Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

Мы рухнули на кровать, не разъединяясь, тяжело дыша. Его тело, всё ещё покрытое испариной, придавило меня своим весом, и это было самым безопасным чувством на свете. Он перекатился на бок, не выпуская меня из объятий, и притянул к себе так, что моя спина прижалась к его груди. Его рука легла мне на живот, ладонь тёплой тяжестью распласталась ниже пупка.

В комнате было тихо. Слышалось только наше выравнивающееся дыхание и бешеный стук двух сердец, постепенно успокаивающихся в унисон.

Он прижался губами к моему плечу, к тому месту, где начиналась метка.

— Я не позволю никому тебя тронуть, — прошептал он в мою кожу.

— Ни фанатикам, ни Энзо, ни всему свету.

Я накрыла его руку своей, переплела пальцы.

— И я не позволю никому тронуть тебя, — тихо ответила я. Это звучало наивно, смешно даже. Какая я была защита для дракона-генерала? Но я говорила искренне, а он даже не посмеялся над этим.

Рихард обнял меня крепче, и мы лежали так, прислушиваясь к тишине за окном, к тишине в доме, к тишине, которая наконец опустилась внутри нас.

Глава 26

«Моя честь и моя жизнь»

Я проснулась позже Рихарда и лежала, глядя на потолок, который без очков представлял собой просто белую пелену с тёмными пятнами. Грустно. Знакомый мир был недоступен, и это ощущение беспомощности заставляло ёжиться.

Потом услышала шаги. Он вошёл в спальню, и даже в этом размытом виде я узнала его силуэт — широкие плечи, прямая спина.

— Не двигайся, закрой глаза — тихо сказал он, садясь на край кровати.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно касаются моих висков, а затем на переносицу лёг прохладный, твёрдый предмет. Дужки очков. Он аккуратно завёл их за мои уши, поправил.

— Теперь открой.

Я послушалась. И мир вернулся.

С невероятной чёткостью. Я увидела каждую морщинку на его лице в лучах утреннего солнца, прожилки в его серых глазах, тень щетины на щеках. Увидела знакомые очертания комнаты — текстуру дерева на изголовье, узор на обоях, пылинки, танцующие в солнечном луче. Это было чудо. Простое, обыденное чудо.

— Ох, — выдохнула я, и голос мой дрогнул от внезапной, необъяснимой благодарности. Я протянула руку, коснулась его щеки. — Спасибо.

Он наклонился и быстро, почти небрежно поцеловал меня в лоб.

— Собирайся, пора работать.

Его тон был деловым, без намёка на ночную нежность. Стена снова выросла между нами, прочная и прозрачная. Я вздохнула, смирившись. Здесь, за порогом спальни, мы были начальником и секретаршей. Таковы правила его игры, как я недавно поняла.

Дорога на работу прошла почти в полном молчании. Он шёл быстрым, размеренным шагом, я едва поспевала. В приёмной пахло кофе и свежей бумагой. Приятный запах. А вообще, я всегда любила запах старой бумаги.

Рабочий день начался. И это был самый обычный, самый рутинный день. Рихард с порога засыпал указаниями: рапорты, сводки, письма, требующие немедленного ответа. Он говорил со мной ровным, безличным тоном: «Мисс Элиза, перепишите это», «Принесите дела за прошлый год», «Разошлите копии в отделы». Ни одного лишнего слова. Ни одного взгляда, который бы выдавал что-то большее.

Я работала, стараясь не отставать. Новые очки твёрдо сидели на переносице, и я с жадностью впитывала чёткость мира: ровные строчки на бумаге, пыль на клавишах машинки, выражение лица Рихарда — озабоченное, но спокойное. В этой нормальности была своя терапия. Рутина залечивала шок от вчерашнего. Каждый отпечатанный документ был кирпичиком, которым я замуровывала в памяти образ Юмы с её кинжалом и безумными глазами.

Но внутри тихо клокотало раздражение. Его холодность, такая контрастная по сравнению с тем, как он держал меня ночью, как целовал плечо и шептал обещания… Это било по самолюбию. Я понимала логику — работа есть работа, нельзя показывать личное. Но это не делало его ледяной тон менее колючим. Хорошо, дракон. Играем по твоим правилам. Я буду идеальной, бесстрастной сотрудницей.

Примерно через два часа в приёмную без стука вошёл Хекс. Он был в том же небрежном, но дорогом штатском, его рыжий хвост был слегка растрёпан, а в зелёных глазах светилась привычная насмешка, смешанная сегодня с чем-то более серьёзным.

— Генерал в кабинете? — бросил он мне, даже не взглянув в мою сторону.

— Да, но…

Хекс уже шагнул к двери, постучал разок для приличия и исчез за ней, плотно прикрыв её за собой.

Тишина в приёмной стала напряжённой. Я перестала печатать, прислушиваясь. Старалась не обращать внимания, но голоса из-за дубовой двери постепенно нарастали, прорываясь сквозь толстое дерево.

Сначала звучал низкий, яростный гул Рихарда: «…абсолютно исключено! Ты с ума сошёл?»

Ответ Хекса, более резкий, отрывистый: «…ты ДОЛЖЕН, чёрт возьми! Они не остановятся на одной! Твоя собственная…»

Рихард перебил, его голос стал тише, но от этого только опаснее: «Она не пешка в твоей игре, Хекс. Я не позволю…»

«Это не моя игра! — почти крикнул Хекс. — Это реальная угроза! И у тебя есть уникальный шанс… нет, ОБЯЗАННОСТЬ! Ты что, думаешь, твоя метка даёт тебе иммунитет? Она делает тебя мишенью! И лучшей приманкой!»

Последовал грохот — возможно, кулак, ударивший по столу, вздрогнула. Я сидела, сжимая в руках папку, сердце колотилось где-то в горле. Приманка? О чём он говорит?

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Хекс, его лицо красно от ярости. Он окинул взглядом приёмную, и его глаза остановились на мне.

— Ты. Зайди сюда на минуту.

Всё-же друг Рихарда, не мой начальник, должна ли я его слушать?

— Элиза, — произнёс Хекс, его голос внезапно стал неестественно спокойным, почти ласковым. — Зайди, пожалуйста. Это ооочень важно.

Я медленно встала и прошла в кабинет. Дверь закрылась за моей спиной. Воздух здесь был густым от невысказанных слов и мужского гнева. Прям мурашки по коже.

Хекс указал мне на стул перед массивным столом. Рихард остался стоять у окна, отвернувшись, его плечи были напряжены, как у зверя, готового к прыжку.

— Элиза, — начал Хекс, садясь на угол стола напротив меня. Его глаза изучали моё лицо без насмешки, с непривычной серьёзностью.

— Вчерашний инцидент тебя напугал? Ты хочешь чувствовать себя в безопасности?

Вопрос застал врасплох. Я замешкалась, глядя то на него, то на неподвижную спину Рихарда.

— К чему этот вопрос? — осторожно спросила я.

— Конечно, хочу. Но после вчерашнего… безопасность кажется не подобающей роскошью…

— Умный ответ, — кивнул Хекс. —