Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

Кассиан. С яблоками.

— Не могу, — сказала я.

— Я тоже, — он сел на край кровати. — Думаешь о завтрашнем дне?

— Да. А ты?

— Боюсь, — он взял меня за руку. — Впервые за долгое время.

— Демоны не боятся.

— А я боюсь, — он усмехнулся. — Значит, я не просто демон.

— А кто?

— Твой, — он поцеловал меня в лоб. — Только твой. Навсегда.

— Навсегда, — повторила я.

Он ушёл через час. Я осталась одна.

Через некоторое время в дверь постучали.

— Войди, — сказала я.

Рейго. Сел на пол, прислонился к кровати.

— Кассиан сказал, ты не спишь.

— Не сплю.

— Я тоже, — он повернул голову, посмотрел на меня снизу вверх. — Ты боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного, — я усмехнулась. — А ты?

— Драконы не боятся, — он покачал головой. — Но я — боюсь.

— Чего?

— Потерять тебя, — он взял меня за руку. — Если ритуал пойдёт не так...

— Не пойдёт, — перебила я. — Мы справимся.

— Откуда ты знаешь?

— Я — Истинная трёх, — я сжала его пальцы. — Я не отступаю.

Он улыбнулся. Ушёл через полчаса.

Под утро пришёл Микаэль.

Не сел. Не взял за руку. Просто стоял в дверях.

— Ты не спала, — сказал он.

— Не могла.

— Думала о нём?

— О вас всех, — я посмотрела на него. — Если ритуал не удастся...

— Удастся, — перебил он. — Я не верю в неудачи.

— Вампиры не верят в неудачи?

— Вампиры верят в терпение, — он усмехнулся. — А я терпеливый.

— Ты поэтому не боишься?

— Я поэтому знаю, что мы справимся, — он шагнул в комнату, поцеловал меня в лоб. — Спи. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду смотреть, — он усмехнулся. — Как всегда.

Он ушёл.

Я закрыла глаза.

За окном занимался рассвет.

Последний рассвет перед ритуалом.

ГЛАВА 38. Ритуал

Рассвет был серым.

Не золотым, как обычно. Не розовым. Серым — будто само небо боялось того, что должно было случиться. Я стояла у окна своей комнаты, смотрела на эту серость и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Ты готова? — спросил Кассиан. Он стоял в дверях, без обычной усмешки. Серьёзный. Напряжённый.

— Нет, — честно ответила я. — Но я здесь.

— Этого достаточно, — сказал Микаэль, появляясь из-за его спины.

— Мы все здесь, — сказал Рейго. Он был в своей драконьей форме — чешуя переливалась даже в тусклом утреннем свете. — И мы не отступим.

— Никто не отступит? — спросила я, глядя на них.

— Никто, — ответили они хором.

Зал Теней встретил нас холодом.

Руны на стенах пульсировали быстрее обычного — будто чувствовали, что должно случиться что-то важное. Зеркало висело в углу — серебряная дымка, которая мерцала в такт моему сердцу.

— Начинаем, — сказал Микаэль.

Мы начертили круг.

Я — центр. Кассиан, Рейго, Микаэль — по краям. Каждый знак — на древнем языке. Каждая линия — под углом, который требовал ритуал. Я проверяла дважды. Трижды. Ошибка — смерть. Ошибка — и ректор останется в тени навсегда.

— Всё верно, — сказал Рейго, проследив за моими движениями.

— Точно? — спросила я.

— Абсолютно.

Я выдохнула. Вытерла пот со лба.

— Кровь, — сказал Микаэль.

Он протянул мне ритуальный нож. Я взяла. Лезвие было холодным — даже холоднее его рук.

— Не бойся, — сказал Кассиан. — Больно будет недолго.

— Я не боюсь боли.

— Знаю, — он усмехнулся. — Ты боишься другого.

— Чего?

— Что не получится, — он посмотрел на меня. — Получится.

Я полоснула по ладони. Кровь потекла — алая, яркая. Капля упала в центр круга. За ней — Кассиан. Его кровь была почти чёрной. Рейго — горячей, она шипела, касаясь камня. Микаэль — холодной, почти прозрачной.

Четыре капли. Четыре судьбы.

— Слова, — сказал Микаэль.

Я встала в центр круга. Закрыла глаза. Открыла.

— Аш'Тарос, — начала я на древнем языке.

Голос звучал чужо. Слова не хотели выходить — горло саднило, язык заплетался. Но я читала. Каждую букву, каждый звук.

Тьма внутри пульсировала. Сначала тихо. Потом громче.

— Продолжай, — прошептал Кассиан.

Я читала дальше. Тьма вырывалась — не больно, но чувствительно. Она текла по венам, по мышцам, по коже.

— Не останавливайся, — сказал Рейго.

Я читала. Слова кончались. Оставалось последнее.

— Вернись, — прошептала я.

Зеркало треснуло.

Не громко. Тихо — будто кто-то вздохнул. Трещина пошла от края до края. А потом — тьма. И свет. Одновременно.

Меня отбросило назад. Кассиан успел подхватить.

— Элиана!

— Жива, — выдохнула я.

— Вся? — спросил Рейго.

— Не знаю, — я посмотрела на зеркало. — Не получилось.

— Получилось, — раздался голос от двери.

Мы обернулись.

Он стоял на пороге.

Бледный. Худой. Мантия висела мешком — когда-то она сидела на нём идеально, а теперь болталась. Волосы спутаны, под глазами — тени. Но глаза... серебряные глаза горели. Слабо, но горели.

— Аш'Тарос, — прошептала я.

— Я вернулся, — сказал он. — Ты вернула меня.

Я попыталась встать. Ноги не слушались — Кассиан поддержал, Рейго подхватил с другой стороны. Микаэль стоял чуть позади, но я чувствовала — он напряжён.

— Ты как? — спросила я, шагнув к ректору.

— Жив, — он усмехнулся. — Почти.

— Чего не хватает?

— Силы, — он посмотрел на свои руки. — Я вернулся, но я слаб. Слишком слаб.

Он покачнулся. Я схватила его за руку — холодную, почти ледяную.

— Мы поможем, — сказал Рейго.

— Как?

— Своей силой, — Кассиан подошёл первым. Положил руку ему на плечо. — Возьми, сколько нужно.

— Ты не демон, чтобы отдавать силу, — усмехнулся ректор.

— А кто?

— Мужчина, который любит её, — ректор посмотрел на меня. — Как и я.

Кассиан не ответил. Просто сжал плечо сильнее. Ректор закрыл глаза. Его лицо стало чуть живее — вены на шее проступили, засветились слабым серебром.

— Хватит, — сказал он. Кассиан отступил — бледный, но довольный.

Рейго подошёл вторым. Положил руку на спину ректора.

— Драконья сила, — сказал он. — Терпи.

— Я терпел тысячу лет, — усмехнулся ректор. — Потерплю ещё немного.

Рейго передавал силу медленно — я видела, как напряглись его мышцы, как чешуя вспыхнула золотом. Ректор выпрямился. Мантия уже не висела мешком — он стоял ровнее, увереннее.

— Достаточно, — сказал он.

Микаэль подошёл последним. Взял ректора за руку.

— Холод, — сказал он. — Тебе нужен холод.

— Вампиры всегда холодные, — усмехнулся ректор. — Это я помню.

— А ещё мы умеем ждать, — Микаэль сжал его пальцы. — Я ждал тебя.

— Зачем?

— Чтобы сказать спасибо, — Микаэль отпустил руку. — Ты спас её. Спас нас. Мы в долгу.

— Не надо долгов, — ректор покачал головой. — Я делал это не ради вас.

— А ради кого? — спросила я.

Он посмотрел на меня. Долго. Тяжело.

— Ради тебя, — сказал он. — Как всегда.

Я взяла его за руку. Она была холодной — но не ледяной. Живой.

— Ты — часть нас, — сказала я.