Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​На нем не было привычного строгого камзола. Широкие плечи обхватывало тяжелое, темное дорожное пальто, воротник которого был поднят, защищая шею от ледяного ветра. На его серебряных волосах, слегка растрепанных, таяли снежинки. Он выглядел измотанным — под глазами читалась усталость после долгого пути и бессонных ночей в столице, но его взгляд, пронзительный и острый, мгновенно пригвоздил меня к месту.

​Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как сердце срывается в сумасшедший галоп.

​— Вы должны быть в Министерстве, магистр, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Выдал волнение, которое я так тщательно пыталась скрыть.

​Элиас перешагнул порог, и двери за его спиной захлопнулись, отрезая нас от остального мира.

​— Заседание закончилось час назад, — его низкий, хриплый баритон бархатом прошелся по моим натянутым нервам. Он стянул с рук черные кожаные перчатки, бросив их на ближайшую скамью, и начал медленно расстегивать пальто. — Я воспользовался личным порталом.

​Он шагнул ко мне, сокращая дистанцию. Пространство огромного зала мгновенно сжалось, фокусируясь только на его высокой фигуре.

​— Изольда Вейн обещала мне полный министерский аудит, — не стала ходить вокруг да около я, упрямо вскинув подбородок. — Она перехватила меня в коридоре перед отъездом. Она знает, Элиас. Не про мою суть, но про нас. Она собирается использовать меня, чтобы уничтожить вас.

​Вернер остановился в двух шагах от меня. Он скинул пальто, оставшись в темной рубашке, и я увидела, как напряглись мышцы на его руках.

​— Пусть попробует, — его голос лязгнул холодным металлом, но в глазах не было льда — только полыхающее, темное пламя. — Я был в столице не для того, чтобы пить чай с министрами, Роксана. Я поднял архивы Службы Безопасности. Леди Вейн слишком долго пользовалась неприкосновенностью, закрывая глаза на контрабанду артефактов в своем отделе. У нее теперь будет достаточно проблем с Инквизицией, чтобы забыть дорогу в эту академию.

​Я потрясенно выдохнула. Он нанес упреждающий удар. Безжалостный, просчитанный ход истинного гроссмейстера.

​— Но это не главная причина, по которой я вернулся сегодня, — Элиас сделал последний шаг, оказываясь непозволительно близко. Тепло его тела пробилось сквозь прохладу зала, окутывая меня.

​Его большая, горячая ладонь легла мне на шею, пальцы зарылись в волосы на затылке. Жест был властным, собственническим, но в то же время невероятно бережным. Моя кошка подалась навстречу его руке, полностью признавая своего Короля.

​— Я не мог оставить тебя одну в Йольскую ночь, — хрипло выдохнул он, глядя прямо мне в губы. — Я пытался быть благоразумным, Рокс. Боги свидетели, я пытался. Но моя магия тянулась к тебе через половину континента.

​Я затаила дыхание, чувствуя, как его большой палец медленно очерчивает линию моей челюсти. Вся моя выдержка, все мои изнурительные тренировки рассыпались в прах перед этим гипнотическим, штормовым взглядом.

​— Академия пуста, Элиас, — прошептала я, кладя свои ладони на его грудь и чувствуя, как бешено бьется его сердце. — Здесь нет никого, от кого нам нужно было бы прятаться.

​Его глаза потемнели, превращаясь в грозовое, бушующее небо. Серебряная нить между нашими сознаниями вспыхнула ослепительным светом, когда Ледяной Король наконец-то позволил своим внутренним демонам сорваться с цепи.

Глава 18. Йольское пламя.

​Его губы обрушились на мои с такой сокрушительной, отчаянной яростью, словно он умирал от многодневной жажды, а я была единственным источником живой воды во всем этом промерзшем, занесенном снегом мире. Это больше не был тот сдержанный, едва намеченный, полный горького самоконтроля поцелуй в его рабочем кабинете. Это была безоговорочная, абсолютная капитуляция Ледяного Короля.

​Я тихо ахнула ему в губы, чувствуя солоноватый вкус его дыхания и покалывание морозного озона. Его сильные, мозолистые от рукоятей мечей ладони собственнически сомкнулись на моей талии, сминая тонкую ткань одежды, и рывком прижали меня вплотную к своему твердому, горячему телу. Моя внутренняя рысь внутри меня торжествующе, оглушительно зарычала, выпуская на волю всё то жидкое, расплавленное золото первородной магии, которое я так тщательно и долго прятала под кожей.

​Воздух в тренировочном зале заискрился, пахнув паленой шерстью и грозой. Пространство вокруг нас внезапно дрогнуло, потеряло четкие контуры и закрутилось тугой, гудящей воронкой, сотканной из антрацитовых теней и фиолетовых молний. Реальность с оглушительным, хлестким хлопком разорвалась по швам.

​Элиас не стал тратить драгоценное время на долгие переходы по темным, гулким коридорам спящей академии. Пространственный портал, требующий колоссальных, почти смертельных для обычного мага затрат энергии, перенес нас прямо в самое сердце его личных покоев в Северной башне.

​Мы оказались в просторной спальне, погруженной в полумрак. Комнату освещал лишь тусклый, мертвенно-бледный свет тяжелой луны, пробивающийся сквозь массивные витражные окна с изображениями раскидистых морозных деревьев. Но стоило нашим ногам коснуться мягкого, пушистого ковра из медвежьей шкуры, как камин в углу комнаты утробно взревел. Он ответил на яростный всплеск моей огненной магии, мгновенно выплюнув снопы искр, и залил пространство жарким, багрово-янтарным светом.

​Элиас не разорвал поцелуй ни на секунду. Он сделал стремительный шаг вперед, заставляя меня слепо отступать назад, пока мои колени не коснулись прохладного края огромной, застеленной темным, тяжелым шелком кровати.

​Я потянула его на себя, увлекая в падение. Мы рухнули на шелковые простыни, и плотная ткань моей водолазки показалась сейчас невыносимой, лишней преградой. Пальцы Элиаса — непривычно горячие, дрожащие от нетерпения — скользнули под край одежды, обжигая чувствительную кожу на животе. От этого простого прикосновения по моим венам, заставляя выгнуться в дугу, ударил концентрированный, чистый озон.

​Наше слияние вышло далеко за рамки обычной человеческой страсти или физического влечения. Это был истинный, необратимый резонанс двух первозданных, противоположных стихий, навсегда перекраивающий саму нашу природу:

​Ментальный пробой:Его разум распахнулся передо мной без остатка, сметая вековые щиты. Я больше не видела строгих, гранитных барьеров расчетливого ректора — только бушующий, бескрайний океан его подлинных эмоций, его леденящего страха за мою жизнь и его темной, всепоглощающей, граничащей с безумием нежности.

Стихийный танец:Мое золотое пламя окончательно вырвалось из-под контроля, но оно больше не сжигало. Оно ласково сплелось с его серебряным льдом и высоковольтными искрами молний, окутывая кровать мерцающим, потрескивающим коконом абсолютной, непроницаемой защиты.

​Запечатывание связи:В тот сакральный момент, когда мы стали единым целым, моя аура навсегда изменила свой узор. В самом центре моего янтарного, кошачьего огня зажглась крошечная, пульсирующая и нерушимая искра его грозовой магии. Метка Ледяного Короля, которую невозможно смыть даже смертью.

​— Моя… — хрипло, на грани утробного звериного