Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​Бешеный, срывающийся ритм его сердца, бьющегося прямо о мою грудную клетку.

​Его темное, тягучее желание, которое обрушилось на мое сознание тяжелой, удушливой волной, сметая остатки рассудка.

​Наш личный, скрытый от всего мира пожар разгорался. Искры чужой магии покалывали кожу, а в полутемном кабинете внезапно запахло озоном так густо, словно прямо в центре комнаты ударила молния.

​Это был не просто поцелуй двух людей. Это было абсолютное, тотальное столкновение двух непримиримых стихий, которые парадоксальным образом нашли друг в друге свой идеальный, разрушительный баланс.

​Элиас с глухим стоном прижал меня к шкафу еще плотнее, его рука скользнула с моего затылка на талию, властно сминая ткань водолазки. Мир сузился до размеров его горячих губ, его запаха и этой пульсирующей, сводящей с ума ментальной нити.

​Но внезапно, когда я уже была готова окончательно раствориться в этом грозовом шторме, Вернер резко, с физическим усилием оторвался от моих губ.

​Он тяжело, прерывисто дышал, прижимаясь своим горячим лбом к моему. Его глаза были закрыты, а челюсти плотно сжаты — так сильно, что на скулах заходили желваки. Я чувствовала, как дрожат его руки, удерживающие меня за талию, словно прямо сейчас он вел самую тяжелую битву в своей жизни. Битву с самим собой.

​— Элиас... — сорванным шепотом позвала я, пытаясь дотянуться до его лица.

​— Нет, — он глухо выдохнул, перехватывая мои запястья, и медленно, осторожно отстранился, разрывая наш безумный контакт.

​Воздух в кабинете начал стремительно остывать. Серебряный лед, его привычная маска, возвращался на свое место, сковывая черты его лица, но в потемневших глазах всё еще бушевала неконтролируемая буря.

​— Если мы перейдем эту черту прямо сейчас, Роксана, мы уничтожим всё, что я пытаюсь выстроить, — голос ректора вибрировал от сдерживаемого напряжения. Он отступил на шаг, проводя рукой по растрепавшимся серебряным волосам. — Ты даже не представляешь, насколько это опасно.

​Я прислонилась спиной к книжному шкафу, чувствуя, как горят припухшие губы и как предательски подкашиваются ноги.

​— Опасно для кого? Для вашей репутации? — с горькой обидой бросила я, пытаясь собрать остатки своей рассыпавшейся гордости.

​Вернер вскинул на меня тяжелый, пронизывающий взгляд.

​— Длятебя. И для твоей жизни.

​Он подошел к своему рабочему столу и оперся о столешницу обеими руками, тяжело опустив голову.

​— Ментальная связь, которую мы используем для контроля твоего пламени, создает двустороннюю привязанность. Если мы добавим к этому физическую близость... мы больше не сможем скрывать это. Твоя аура начнет резонировать с моей на постоянной основе. Изольде даже не понадобится Слеза Истины — любая министерская ищейка за версту почует, что верховный ректор поставил свою метку на студентку. А учитывая твое происхождение, Инквизиция с удовольствием сожжет нас обоих на одном костре: тебя за незаконную магию, меня — за государственную измену.

​От его жестких, правдивых слов остатки дурмана мгновенно выветрились из моей головы. Внутренняя кошка, осознав угрозу, тревожно прижала уши.

​Он был прав. Каждое его слово было высечено изо льда и суровой реальности. Наша страсть была роскошью, которую мы просто не могли себе позволить. Не сейчас. Не под прицелом карательного Департамента.

​— Я понял тебя, Элиас, — тихо произнесла я, поправляя сбившуюся водолазку. — Мы сохраним дистанцию.

​Вернер медленно выпрямился. Его лицо снова стало идеальным, холодным и непроницаемым, но в глубине серых глаз плескалась затаенная боль.

​— Иди к себе, адептка Рокс. Твой контроль стабилен. До конца сессии можешь больше не приходить, — сухо отчеканил он, возвращаясь к официальному тону. — Завтра последний зачет. Сдай его и постарайся не попадаться на глаза леди Вейн.

​Я молча кивнула. Развернувшись, я подошла к дубовой двери. Моя рука уже легла на прохладную бронзу дверной ручки, когда его голос, лишенный всякой ректорской спеси, настиг меня у самого порога:

​— Но помни, Рокс... Эта отсрочка не вечна. Как только ты будешь в безопасности, как только я выбью из-под Изольды ее кресло в Министерстве... я заберу свое.

​От этого собственнического, тихого обещания по моему позвоночнику пробежал сладкий озноб. Я не обернулась. Я лишь толкнула тяжелую дверь и шагнула в темный, холодный коридор, унося на своих губах вкус грозы и абсолютную, нерушимую уверенность: Ледяной Король уже давно сдался своей дикой кошке. И теперь наша победа в этой войне — лишь вопрос времени.

Глава 17. Иллюзия тишины

Темнота академических коридоров больше не казалась мне враждебной или пугающей. Пока я шла обратно в женское крыло, каждый мой шаг отдавался тихим, уверенным эхом. Ночная прохлада приятно остужала горящие губы, но не могла загасить тот первобытный, торжествующий пожар, который бушевал у меня внутри.

​Я не просто выжила в схватке со своими собственными демонами и инквизицией. Я получила обещание от самого опасного мужчины в этой империи. И это обещание было надежнее любой магической клятвы на крови.

​Остаток ночи пролетел как одно мгновение. Мне снился густой, заснеженный лес, где золотая рысь бежала бок о бок с огромным серебряным волком. Они не охотились друг на друга. Они охотилисьвместе.

​Последний день зимней сессии выдался на удивление ясным и безветренным. Зачет по дисциплине«Тактика выживания в экстремальных условиях»принимали на открытом полигоне, засыпанном искрящимся снегом.

​После всего, что я пережила за эту неделю, симуляция метели и иллюзорные ледяные гончие казались детской забавой. Я прошла полосу препятствий с пугающим, механическим спокойствием, идеально балансируя на грани:

Холодный рассудок:Я больше не поддавалась панике, когда иллюзии пытались загнать меня в угол. Мой внутренний зверь лишь презрительно фыркал, распознавая фальшивку.

​Идеальный контроль:Никаких стихийных выбросов. Только короткие, точечные пульсары рубинового пламени, сжигающие ровно столько снега, сколько требовалось для прохода.

​Экономия резерва:Я закончила дистанцию, даже не сбив дыхания, в то время как остальные первокурсники валились в сугробы от истощения.

​Элиаса Вернера на зачете не было. Как сообщил декан, верховный ректор отбыл в столицу на экстренное заседание Министерства. От этой новости внутри кольнуло легкое разочарование, но разум понимал: так было нужно. Он начал свою войну в высоких кабинетах, выполняя обещание выбить почву из-под ног Изольды.

​— Оценка «отлично», адептка Рокс. Вы допущены к каникулам, — сухо кивнул преподаватель тактики, возвращая мне зачетную книжку.

​Сессия была официально закрыта. Я выжила.

​К вечеру академия преобразилась до неузнаваемости. Напряженная, наэлектризованная атмосфера экзаменов сменилась радостным, чемоданным хаосом. Приближался Йоль — праздник Зимнего Солнцестояния, и подавляющее большинство студентов разъезжалось по домам.

​Марго