Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​Элиас медленно обернулся. В полумраке его серебряные глаза мерцали нездешним, пугающим светом. Он окинул меня долгим, нечитаемым взглядом, задержавшись на расправленных плечах и упрямо вздернутом подбородке.

​— Огненный лотос был безупречен, — тихо произнес он, делая первый шаг ко мне. — Ты удержала зверя даже под давлением комиссии. Изольда рвет и мечет, пытаясь найти изъян в артефакте инквизиторов. Но она его не найдет.

​— Потому что ваша печать идеальна, — я не отвела взгляда, когда он подошел вплотную.

​— Моя печать статична, Роксана, — Элиас остановился так близко, что тепло его тела окутало меня невидимым коконом. — Она прячет твой резерв, пока ты находишься в состоянии покоя или выполняешь ювелирную работу. Но если тебе придется вступить в реальный бой... если твоему перевертышу будет угрожать смертельная опасность, маскировка слетит.

​Он поднял руку. Я инстинктивно задержала дыхание, ожидая, что его пальцы снова сомкнутся на моих запястьях, как в прошлый раз. Но вместо этого Вернер медленно, почти невесомо провел костяшками пальцев по моей щеке, спускаясь к линии челюсти.

​От этого контраста — его холодного, отстраненного тона и обжигающе нежного, интимного жеста — у меня закружилась голова.

​— Сегодня мы не будем сидеть у камина, — шепнул он, и его глаза потемнели, затягиваясь грозовой дымкой. — Сегодня ты будешь атаковать меня.

​Внутренняя кошка встрепенулась, издав удивленный, гортанный рык. Атаковать верховного магистра? Боевого мага высшей категории? Это было равносильно самоубийству.

​— Вы шутите, — нервно сглотнув, произнесла я. — Если я выпущу первородное пламя в бою, вы сами сказали — печать спадет.

​— Не спадет. Потому что я буду держать твое сознание, пока ты бьешь, — Элиас отступил на шаг, и воздух вокруг него мгновенно заледенел, уплотняясь. Невидимая сила раздвинула тяжелую кожаную мебель к стенам, освобождая центр кабинета. — Суть сегодняшнего урока проста:

​Расщепление внимания:Твой зверь должен научиться бить в полную силу, пока твой человеческий разум концентрируется на поддержании серебряного фильтра.

Синхронизация в динамике:Ты будешь черпать магию, а я — задавать ей правильный вектор.

Доверие:Если ты закроешься от меня хоть на секунду — твое пламя вырвется из-под контроля и сожжет этот кабинет дотла.

​Вернер встал в свободную боевую стойку, слегка согнув колени и приподняв руки. Его лицо превратилось в бесстрастную, высеченную из мрамора маску.

​— Нападай, Рокс. Без заученных формул. Используй свою дикую магию, но пропускай ее через меня.

​Я сделала глубокий вдох, позволяя зверю подойти к самой кромке сознания. Золотое, пульсирующее тепло начало подниматься по венам. Я вскинула руки, и с моих пальцев сорвался тяжелый, гудящий сгусток яростного огня, устремившийся прямо в грудь ректора.

​В ту же долю секунды Элиас ударил по моему разуму.

​Это не было мягким, бережным проникновением, как прошлой ночью. Это был жесткий, властный захват. Его ментальные нити вонзились в мое сознание, как серебряные крючья, намертво сцепив нашу магию.

​Мой золотой файербол, летящий в него, прямо в воздухе изменил цвет, вспыхнув стандартным рубиновым академическим пламенем. Вернер небрежно, одним движением кисти, развеял его в метре от себя.

​— Слабо, — процедил он, и в его голосе проскользнула насмешка, призванная разозлить моего зверя. — Твоя рысь боится меня оцарапать? Или ты способна только големов со спины бить?

​Мои глаза непроизвольно вспыхнули янтарем. Рысь взревела, принимая вызов.

​Я сорвалась с места, используя кошачью грацию, и, уйдя в перекат, выбросила сразу два огненных хлыста, целясь ему по ногам. Элиас даже не сдвинулся с места. Он лишь усилил ментальное давление в моей голове, заставляя меня прогонять ярость через его ледяную призму. Мои золотые хлысты послушно налились «законным» багровым светом, разбившись о его невидимый щит снопом безопасных искр.

​— Сильнее! — рявкнул он, его глаза горели азартом.

​Мы закружились по кабинету в безумном, диком танце. Я атаковала, швыряя в него сгустки жидкого пламени, создавая огненные вихри, обрушивая на него всю мощь своего нестабильного резерва. А он, даже не атакуя в ответ, играючи блокировал каждый мой удар, одновременно жестко удерживая мое сознание в ежовых рукавицах своего ментального контроля.

​Моя кровь кипела. Я физически чувствовала, как его холодный, колючий озон переплетается в моих венах с моим первобытным огнем. Мы дышали в унисон, двигались в унисон, наши мысли слились в один сплошной, пульсирующий поток боевого транса.

​Я попыталась зайти ему за спину, формируя в руке нестабильное огненное лезвие, но Элиас оказался быстрее.

​Он резко развернулся, перехватил мое запястье железной хваткой, лишая равновесия, и одним плавным, неуловимым движением прижал меня спиной к массивному книжному шкафу. Мое огненное лезвие с шипением погасло, так и не родившись.

​Тяжелый фолиант с грохотом свалился с верхней полки куда-то на ковер, но мы этого даже не заметили.

​Я тяжело, прерывисто дышала, глядя снизу вверх в его штормовые, посеребренные магией глаза. Его грудь, прижатая к моей, вздымалась так же часто. Он всё еще крепко сжимал мои запястья, пригвоздив их к деревянным полкам над моей головой. Ментальная связь между нами сейчас была настолько плотной, гудящей и осязаемой, что казалось, если провести между нами рукой — посыплются искры.

​— Ты... ты жульничал, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях, но в моем голосе не было ни капли протеста.

​— Я учил тебя выживать, — хрипло отозвался Элиас.

​Его взгляд опустился на мои приоткрытые, пересохшие губы. Дикая, неприрученная магия, которую мы только что гоняли по кругу, требовала выхода. Она пульсировала в тесном пространстве между нами, сводя с ума, смешивая запахи грозы, хвои и дикого огня.

​Вернер медленно, словно борясь с самим собой, отпустил одно мое запястье. Его огромная, горячая рука зарылась в мои растрепавшиеся волосы на затылке, жестко фиксируя голову. Дистанция между нами стремительно, катастрофически исчезала.

Его губы накрыли мои жадно, властно, не оставляя ни единого шанса на отступление.

​В ту же секунду весь хваленый, железобетонный контроль Ледяного Короля разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Поцелуй не был нежным или осторожным — это был отчаянный, голодный бросок хищника, который слишком долго держал себя на голодном пайке.

​Мой внутренний зверь даже не подумал сопротивляться. Рысь издала низкое, вибрирующее мурлыканье, полностью сдаваясь на милость победителя, и я ответила ему с такой же первобытной, неистовой страстью.

​Я высвободила вторую руку из его ослабевшей хватки и вцепилась пальцами в его широкие плечи, сминая тонкий шелк сорочки. Ментальная связь, всё еще пульсирующая между нами, превратила этот физический контакт во что-то запредельное. Я чувствовалавсё: