Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

— Опачки, — раздраженно тянет дед.

А я, словно пойманная в силки птица, дергаюсь, увидев Таира у входа в ресторан. И где?! В

зоне вылета, после паспортного и таможенного контроля. Как Адербиев смог сюда пройти? Это же

нереально!

Мой муж безошибочно находит нас взглядом, быстрым шагом пересекает зал, садится за столик,

будто его и ждали.

В черных джинсах и черном бомбере он мне сейчас напоминает злодея из фильмов про

гангстеров. Такой же мрачный взгляд, те же желваки на скулах.

— Привет, — буравит меня взглядом. А там только гнев и ярость плещутся. Никакой любви.

Никакой нежности.

Гляжу и не верю. Чужой разъяренный мужик… А куда делся тот мужчина, который дышать без меня

не мог? Который не хотел откладывать никах и одаривал меня дорогими подарками. Где он?

— Значит, так ты по стоматологам ходишь, жена? — кладет руки на стол. Сцепляет пальцы в

замок.

— Именно так, — смотрю в упор. — Я не хочу жить в доме, где все меня ненавидят. А ты не

пожелал меня защитить. Даже Альму настроили против, — пытаюсь оправдаться. Тараторю,

подбирая весомые доводы. — А ты даже выслушать меня не удосужился…

И осекаюсь, когда Надина рука накрывает мою ладошку.

«Ты ничего не обязана объяснять», — словно говорит бабуля. А вслух бросает небрежно.

— Слушай, Таирчик, скажи «Талак» три раза, и будем считать, что ничего не было. Ну зачем

тебе жена? Тем более наша Лика…

Но муж даже не слышит ее.

Просто буравит меня взглядом.

— Ты могла бы дождаться меня, — высказывает с обидой. — Я бы разобрался…

— Даже так? — усмехаюсь невесело. — Разобрался в чем? В том, что я не совершала? Отказалась

возвращать тебе махр, хотя если честно, он мне не нужен. А когда твоя дочь и моя сестра, та

девочка, в которую я вложила всю душу, распространяет против меня грязные сплетни, я тоже

должна ждать, пока ты разберешься? По какому праву? Скажи мне.

— Ты права, — нервно сглатывает Таир. — Поезжай. Может, оно и к лучшему, Лика, — роняет

неохотно и поворачивается к деду Таир. — Где вы будете? В Стамбуле? Я тут дела порешаю и

приеду за ней, — кивает на меня, как на куклу.

— Да, в Стамбуле, — коротко подтверждает дед. А я его прибить готова. Спряталась,

называется!

— Что-то случилось, Таир? — интересуется лениво Жора. Крутит в руках пузатый бокал с

коньяком. Раздумывает. Не пьет. Просто наблюдает, как маслянистая жидкость плещется на

стеклянных стенках.

— Отойдем на минутку, — просит деда мой муж. Теперь наверняка бывший. А я, как в театре

абсурда, наблюдаю за обоими мужчинами.

— А надо? — усмехается саркастически Жора.

— Да, есть разговор, — упрямо бросает муж.

Выходит, не за мной он приехал. А к деду. Говорит ему что-то. Отрывисто бросает слова, а

Жора мрачнеет. Кивает головой, словно болванчик. Кладет ладонь на плечо Адербиеву, словно

подбадривает или успокаивает. Жмет руку.

А когда оба возвращаются назад, вскидывается Надежда.

— Что происходит? Скажи мне! — и в глазах боль плещется и неверие.

— Все хорошо, Надин. Правда, — кладет ей руку на плечо Жора. — Лика едет с нами, а Таиру

есть чем заняться, — бросает он. Прислушивается к объявлениям на посадку. — Кажется, наш

рейс…

— Пока, — поднимаюсь с места. Подхватываю висящую на стуле сумку.

— Лика, — удерживает меня за руку Таир. И мне кажется, что муж меня сейчас обнимет и

поцелует. Уговорит остаться. Скажет, что всех победил или победит… Что любит меня, скажет… И

я останусь.

Но Таир лишь властно притягивает меня к себе и рычит, еле справляясь со злостью.

— Я тебя понимаю. Я решу все проблемы с матерью и Альмой. Только ты… — осекается на

полуслове.

Что? Что я? Люби меня? Не уезжай?

Даже дыхание сбивается от нетерпения.

Но Таир произносит совсем другое.

— Только блокнот верни, пожалуйста. Пошутила, и хватит. Мне работать надо…

— Что? — дергаюсь в его руках. Лицо заливает краской от возмущения. — Какой еще блокнот? –

вскрикиваю и больше всего надеюсь, что муж оговорился. Так бывает, когда нервничаешь. Хочешь

сказать одно, а вылетает другое.

— Черный такой. С кодами. На столе всегда у меня лежит, — совершенно серьезно поясняет

Таир.

— То есть ты меня сейчас обвиняешь в воровстве? Да? — протягиваю ему сумку. — На, посмотри.

Других вещей у меня с собой нет. Могу еще карманы вывернуть, но в них вряд ли что-то

поместится, — усмехаюсь горько. И сама поражаюсь собственной выдержке и спокойствию.

Неужели Таир думал…

— Прости… Совсем голова кругом. Все разом навалилось, — все еще держит меня за руку. Только

теперь движения становятся более мягкими.

— В сумке погляди, может, найдешь чего, — роняю с издевкой. Открываю шопер, протягиваю

мужу. — Посмотри и убедись.

Позорище, конечно! Но внутри будто накатывает дикое спокойствие. Распрямляю спину. Самой

себе напоминаю бабушку Надю. Стойкую и независимую.

— Лика, — притягивает меня к себе Таир. — Я не хотел…

— И я не хочу, — вырываюсь из объятий. — Зачем ты только женился на мне? — упираюсь локтем

в грудь мужа. — Ты никого не любишь, и никогда не любил, кроме своей Зарины. Уходи. Мне

очень больно… — роняю напоследок.

— Нам пора, — встает между нами Надя. Аккуратно берет меня за руку. — Пойдем, детка.

Прощай, Таир. Ты снова не оправдал нашего доверия… Но больше попыток не будет, — усмехается

она. — Слишком дорого нам обходится твоя дружба. А уж любовь и подавно.

— Я приеду за тобой, Лика, — бросает тихо Таир. Вижу, что каждое слово ему дается с трудом.

— Не надо, — мотаю головой. — Просто отпусти меня.

— Лика, — стонет, как раненый, Таир. Хочет еще что-то сказать, но я иду вместе с Надей.

Главное, не оборачиваться. Держать спину ровно.

Но заходя в автобус, не выдерживаю. На короткий миг оглядываюсь назад, к огромным

панорамным окнам зала ожидания. Выхватываю глазами фигуру мужа. Он медленно поднимает руку в

знак прощания. Но я отворачиваюсь упрямо и ничего не вижу от слез.

Таир от меня фактически отрекся. Его мать и дочь обвинили меня в непотребстве, а он сам

заподозрил в воровстве. Блокнот с кодами пропал, видите ли! Да кто бы его мог взять из

запертых апартаментов?

Просто Таир решил меня напоследок унизить. Даже в аэропорт примчался ради этого.

Как ты мог так со мной поступить, любимый?

Поднимаю глаза к потолку. Смаргиваю слезы. Больше я не буду страдать по Адербиеву. Он

недостоин.

Глава 43

— Ты можешь объяснить, что происходит? — шипит недовольно бабушка Надя, стоит нам только

занять свои места в бизнес-классе.

— Ничего, — пожимает плечами дед. — Надин, все ровно. Все под контролем, — кивает на своих

телохранителей.

Двое парней устраиваются