Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Это обычные подростки. Они могут находиться в магазине сколько угодно времени, — пожала она плечами. — Скорее всего, они так самоутверждаются, ну и пытаются произвести впечатление на противоположный пол.

— Пока не мешают другим, — дополнил я и по примеру спутницы потянул за металлическое кольцо.

Девушка хотела для меня открыть банку, но я быстро сообразил, что необходимо делать, поэтому отказался. Крышка не поддалась. Дёрнул сильнее — и с резким шипением содержимое рвануло наружу, окатив мою руку и, к моей досаде, заодно и стоящего слишком близко парня в яркой, безвкусной рубашке, который как раз проходил мимо нашего столика.

— Ты чё, мужик, охренел?! — взвизгнул тот, отпрыгивая и отряхиваясь. — Весь прикид засрал! Кто ты такой?

Я собирался ответить, но теплая рука легла на мое запястье. Леди слегка покачала головой, намекая, что она сама ответит. Хотелось возмутиться, но я помолчал. Возможно, у леди получится лучше разобраться.

— Молодой человек…

— Закройся, овечка! — воскликнул парень, отвратительно кривляясь.

Увидев ошеломление в серых глазах, я мягко, но настойчиво убрал ее руку, слегка сжимая тонкие пальцы. Ладно, хамское обращение ко мне можно пережить, тем более я виноват, но к девушке! Интересно, дуэли здесь проводят?

— Милая леди, прошу прощения, но я вынужден ненадолго тебя оставить. — тепло улыбнулся.

И, оставив ее за столиком, медленно поднялся, без страха и суеты, посмотрел прямо в глаза этому… существу. Весь мой вид излучал холодное, немного усталое спокойствие.

— Вы ко мне обращались?

Голос негромкий, но его было слышно даже сквозь галдеж компании. Я положил руку на плечо парня, он попытался скинуть ее, но я чуть сжал пальцы, надавливая, и повел в сторону, подальше от девушки. И посмотрел на него, как смотрел бы на нашкодившего щенка — с лёгким недоумением, что он вообще осмелился гавкнуть.

— Ты облил меня! — парень раздувал щеки, быстро семеня ногами, явно ожидая, что я начну лепетать извинения, а тут вдруг его куда-то вели.

— Это была случайность, — негромко произнес. — И я готов загладить свою неловкость. Но, прошу заметить, не я прижимался к вашему локтю. Вы сами оказались слишком близко.

Кто-то из его компании хохотнул. Парень покраснел.

— Да ты, слышь… — начал он, выпячивая тощую грудь.

Я чуть приподнял бровь. Ничего больше. Без угрозы. Без вызова. Просто… лёгкое удивление. Как будто передо мной не взрослый мужчина, а избалованный капризный ребенок.

— Молодой человек, — перебил я, и в голосе прорезался металл, который слышал от отца, когда тот отчитывал особо наглых вассалов. — Если вы хотите выяснять отношения, подберите для этого более подходящее место и более соответствующий повод. Устраивать скандал из-за пятна на дешевой ткани, которая, судя по всему, стоит меньше, чем моя салфетка, — недостойно даже человека вашего… воспитания.

Он открыл рот. Закрыл. Компания за его спиной вдруг притихла. Кто-то потянул его за рукав.

— Да пошли… вы… — буркнул он, но как-то неуверенно, и они отступили.

Я не провожал их взглядом. Просто взял салфетку с ближайшего пустого столика, неторопливо вытер руку и вернулся к милой леди.

Вернувшись к леди, опустился на стул.

— Не стоило, — спокойно и безэмоционально сказала девушка.

Я так и замер с банкой напитка, которая стала камнем преткновения недавнего инцидента, в руках. Она смотрела на меня в упор. Взгляд серых глаз был странно-холодным, ни следа удивления или испуга. Только поистине королевское ровное спокойствие, от которого мне стало… неуютно.

«Может, я поступил слишком мягко или, наоборот, резко? — пролетела осторожная мысль. — Или стоило сразу вызвать на дуэль?»

Немного растерявшись, посмотрел в глаза леди, ожидая увидеть если не привычное восхищение, то чуточку благодарности. В моём представлении она должна была оценить естественный порыв защитить ее достоинство. Пока это единственный способ выразить свою благодарность за приют и заботу.

— Что? — переспросил я, не до конца понимая её реакцию и холодность.

— Не стоило, — повторила она, и в голосе прорезалась ледяная сталь. — Я просила тебя не вмешиваться.

— Милая леди, но он…

— Он — никто, — перебила она. — Громкий, наглый, невоспитанный подросток. Таких здесь много. Они не трогали меня. И до этой глупой случайности не трогали тебя.

Я хотел возразить, но она не позволила:

— Ты сейчас красиво отбрил. Аристократично. С достоинством, — в её голосе неожиданно мелькнула горькая усмешка. — А что было бы, если бы они не струсили? Если бы полезли в драку и тебя забрали в милицию?

— Я…

— Ты в чужом мире, Лирен, — она произнесла моё имя так, будто ставила точку, — четко, без права на возражения. — Ты не знаешь наших законов. Не знаешь, кто эти люди и на что они способны, а я знаю. И предпочла бы просто извиниться, встать и увести тебя в сторону. Без скандала. Без риска.

Повисла тишина. Я смотрел на неё, пытаясь понять, что чувствую. Гнев? Нет. Обиду? Тоже нет. Скорее… растерянность. В моём мире ни одна девушка не сказала бы мне такого после того, как я защитил ее честь.

— Ты правда считаешь, что я был не прав? — спросил я тихо.

— Я считаю, что ты мог спросить, — ответила она твердо. — Хотя бы ради приличия. Я не стеклянная, Лирен. И не беспомощная. Сама могу решать, ввязываться в конфликт или нет.

Она замолчала, и я вдруг заметил, как её пальцы сжимают край стола. Белые, напряженные. Она не просто злилась. Или злилась, но не только. Было что-то ещё, чему я пока не находил названия.

— Я не учел этого, — сказал осторожно. — В моем мире не встречал подобных людей.

— Ты привык решать всё сам, — выдохнула она, и напряжение в её плечах чуть спало. — Защищать, опекать, ставить на место. Я это понимаю. Но здесь, в этом мире, ты не один. И я не… — она запнулась, подбирая слово. — Не твоя подопечная.

Я медленно кивнул. Не потому, что согласился. Потому что понял — спорить бесполезно. Леди настолько уверена в своей правоте, что не примет другого мнения.

— Хорошо, — сказал я. — В следующий раз спрошу твоего разрешения.

— Надеюсь, что второго подобного случая не будет, — таким голосом говорят судьи, когда оглашают приговор.

Картина у меня в голове просто не складывалась. Мир, где тебе ставят в вину защиту чести и достоинства, поистине пугал. Неужели здесь могут оскорбить любого, и он ничего не сможет ответить? А если и ответит, то вмешается государство?

«Зачем забивать себе этими вопросами голову, если я скоро вернусь домой?» — подумалось мне.

— Ничего не могу обещать, — я пожал плечами из того же упрямства.

Она предупреждающе посмотрела на меня долгим, испытующим взглядом. Потом покачала головой, и внезапно на