Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

— У зачарованной одежды всегда так, — пожала плечами модистка. — Хочешь получить платье, которое не мнется, не марается и не выцветает — надо терпеть и договариваться с его магией. А это знаете ли не всем под силу. Кто-то требует невозможного, например.

— Это как? — я все еще не до конца понимала этот механизм.

— Ну как же, вот хочет дама из пятидесятого размера в сороковой залезть, и просит платье не по фасону. Ну не может одежда сорокового смотреться также на женщине совсем другой комплекции.

— О, и так бывает? — с одной стороны я понимала желание некоторых дам выглядеть тоньше, чем они были на самом деле, но с другой — надо же реально оценивать свои возможности.

Так было и со мной. Не в плане платья, конечно. С таверной. Когда я сказала, что не могу ничего обещать. Я не врала. Не давала ложных надежд и обещаний. Как я могла иначе? А если не выйдет с таверной? Смогла ли я бы смотреть в глаза Генри, Томаса и Лили, не отводя взгляда?

— У нас много чего бывает, весело порой примерки проходят, — модистка махнула рукой и лента еще раз обвила мою талию. — Шестьдесят! Идеально!

— Пожалуй, я бы заказала у вас еще пару платьев на выход, — мое отражение светилось счастьем.

Все же я была девочкой. Пусть уставшей, взвалившей на себя слишком много, но все же девочкой. И в глубине души хотела быть красивой и привлекательной. Не для кого-то. Для себя. И сейчас, глядя на то, как горели в предвкушении бала мои глаза, мне хотелось чего-то большего.

— Так почему нет, — передо мной сразу же возник магический журнал мод. Модели в нем оживали, стоило только прикоснуться к картинке. Как голограмма всплывали над бумагой. Можно было даже увеличить и рассмотреть детали поближе. — Предлагаю выбрать основу отсюда, а потом мы добавим индивидуальные детали в ваш образ.

— Хорошо, спасибо, — я сразу же обратила внимание на одну из моделей. — А счет за это платье прошу прислать его светлости Александру Норту, он оплатит.

Да, я собиралась соблюдать и наш договор и свое решение тратить на эту авантюру его средства. Все же, на мой взгляд, он был более заинтересованной стороной. Да и риски опять же. Вдруг император почувствует подвох?

— Да, я в курсе, — модистка утвердительно кивнула, даже не удивившись имени, которое я назвала. — Поверенный его светлости меня проинформировал о затратах. Как текущих, так и будущих, — она взглядом указала на журнал.

«Надо же», — воскресила в памяти я наш разговор, — «даже не пришлось просить дважды, чудесный все же выйдет муж… у кого-то», — и вспомнила не к месту Зефирку, когда Норт держал ее на руках.

— Тогда дайте мне еще немного времени, — я вышла из примерочной и села в общую залу, которая сейчас пустовала, — я выберу и сообщу вам.

Раз уж Норт согласился оплатить не только наряд для бала, но и еще немного, надо было пользоваться его благосклонностью и добротой. Нет, я не хотела что-то безумно дорогое и вычурное. Но обзавестись нарядом, который магически зачарован и не будет мараться «от двадцати до тридцати носок», как было указано в журнале, я не собиралась.

В итоге из бутика я выходила с «виртуальными» сумками. Их обещали доставить уже через несколько дней.

Так, довольная, я направилась к гному за своим заказом. Пора было явить свету новое место, где всех накормят и напоят.

39 глава

Елена

Если бы я сказала, что не боюсь, то определенно солгала бы. Боялась, терзалась сомнениями, и ходила из угла в угол, переплюнув в нервозности даже тетушку.

— Да успокойся ты, — не вытерпело привидение. Взмахнув пышной юбкой, она картинно схватилась за голову. — Я, конечно, мертвая, но голова все равно кружится.

— Вот именно! — Я сделала большой глоток воды, так как в горле совсем пересохло. Да уж, такого стресса, мне кажется, я не испытывала даже на защите диплома. — Мертвая! Так что тебе все равно уже.

Это был запрещенный прием. Ставить в вину мертвецу то, что он уже умер. Но! Слишком уж много было поставлено на карту. Сегодня у нас было открытие.

Ремонт доделали, правда не все вышло так как я хотела. Пришлось отказаться от белых стен. Краска упорно не хотела ложиться на кирпичи. После высыхания белоснежный цвет тут же трескался. Я подозревала, что дело тут вовсе не в марке краски. Но тетушка упорно молчала, всем своим видом показывая, что она не при делах. В итоге вышло что-то похожее на стиль «лофт», с поправкой на эпоху, конечно.

Вместо светильников сделали факелы с магическим огнем. Они давали не яркий рассеянный свет. Столы тоже поменяли. Теперь у нас стояли большие деревянные из дуба, с такими же лавками. Выглядело очень даже симпатично. Еще сделали закрытую зону для тех, кто хочет посидеть в уединении. Повесили белые занавески, а по периметру пустили гирлянду. На каждом столе была скатерть, а посередине свеча, уже настоящая. Их зачаровал специально вызванный из столицы маг. Теперь свечи не могли устроить пожар, пламя была абсолютно безопасно, и обжечься о него стало невозможно.

Получение разрешения было отдельной песней. Размер помещения мы увеличили за счет того, что убрали часть пристройки. С этим пришлось повозиться, но очень уж я хотела большое окно от пола до потолка, а без этого было никак не обойтись. В итоге, из-за того, что места стало больше, и мы провели перепланировку официально, пришлось заново получать все разрешения.

Но с этим мне помог Александр. Он очень ревностно отнесся к обязанностям жениха, пусть и ненастоящего. И помимо картошки, мешки которой сейчас спокойно ждали своей участи в кармане-хранилище, снабдил меня кое чем очень важным в этом мире. А именно — поддержкой и уверенностью, что ушлые проверяющие не захотят нажиться на моем с тетушкой детище. Но это я поняла уже позже.

— Хм, — я с радостью и неверием смотрела на заветную подпись на листе бумаги. Она давала разрешение мне на осуществление деятельности. А так же доказывала, что таверна проверена всеми инстанциями, и не вынесено никаких предписаний и замечаний. — Думала, будет хуже.

— Не благодарите, — Норт немного выпятил грудь вперед, хотя на лице осталась все та же маска вечного недовольства. Хотя я к ней уже почти привыкла.

— А вы-то тут при чем? — Спросила я с какой-то детской наивностью.

Он посмотрел на меня как на неразумное пятилетнее дите