Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

Спустя то, что казалось часами, сфера так и не зажглась, даже когда Рок дал ей золотую монету, чтобы попытаться спровоцировать ее магию. Это страшно раздражало. Она продолжала бы пытаться, даже когда тени стали длиннее, а в животе заурчало, но Рок в конце концов качнул головой.

— Некоторые вещи нельзя форсировать. На сегодня достаточно. Все придет. — Он протянул руку и коснулся ее локтя, когда принцесса не показала ни малейшего намека на прекращение занятий. — Жизель…

Сфера вспыхнула пламенем. Принцесса ойкнула и уронила ее, боль и жар пронзили ладонь. Рок метнулся с внезапной и пугающей силой, и прежде чем сфера ударилась о землю, они оказались за одной из опорных стоек, в окружении взметнувшихся плетей глицинии, его тело было прижато к ее телу. Сфера разлетелась на куски. Жизель вздрогнула.

Когда стало ясно, что новых взрывов не предвидится, он отстранился, и ее глупое тело инстинктивно подалось за ним, пока она метафорически не взяла себя за шкирку и не вернула на место. Воздух пах дымом и цветами.

— Твоя рука? — спросил он.

Она разжала ладонь, открыв покрасневшую кожу. Ладонь пульсировала. Шок от произошедшего, от того, что могло произойти, накрыл ее разом, и она оперлась о столб, чувствуя головокружение. Сфера взорвалась. Если бы Рок не переместил их так быстро… Принцесса содрогнулась при мысли о стеклянных осколках, вонзающихся в плоть. Ей нужно взять себя в руки, чтобы обработать рану. Она сделает это буквально через пару секунд.

Без лишних слов Рок взял ее неповрежденную руку и потащил через внутренний двор к ближайшему действующему фонтану.

— Опусти руку в воду, — сказал он.

Она могла только уставиться на него.

— Это поможет от ожога. Опусти руку в воду, — повторил он терпеливо.

— Я знаю, — произнесла она. Просто… она не ожидала от него помощи. Не потому, что он был ее Проклятием, а потому, что она научилась не ждать ни от кого помощи без просьбы.

— Тогда перестань спорить и делай, что говорят, — произнес он, опустив ее руку в фонтан.

Жизель зашипела, когда рука погрузилась в воду, но прохлада не только облегчила боль, но и выдернула ее из ступора. Вновь мысленно встряхнувшись, она собралась.

— Сам делай, что говорят: иди и разотри для меня листья подорожника в примочку. Как я делала для тебя с пастушьей сумкой.

— Ах, не то, чтобы я не хочу, но… — Он беспомощно развел руками.

— Это подорожник, — сказала она, указывая на сорняк, растущий между трещинами во внутреннем дворе.

— Ну разумеется. — Он сделал, как она велела, и быстро вернулся со ступкой, пестиком и бинтами.

— Я снова должен принести извинения, — сказал он, садясь на край фонтана. Яркий солнечный свет превратил его волосы в пламя. — Этого не должно было случиться. Я не знаю, почему это произошло.

— Глубоко утешительные заявления, — произнесла она, пошевелив рукой в воде. — С моей магией что-то не так, верно?

Она сформулировала это как вопрос, но это был вовсе не он. Уверенность засела в ее костях вместе с внутренним «ну разумеется». Разумеется, с ней что-то не так — разве не так было всегда? Разумеется, ничто, связанное с магией, не проходит гладко. Разумеется, Проклятию нельзя доверять, даже когда у него самые благие намерения. При этой мысли она не смогла вызвать в себе даже гнева — только усталую покорность.

— Ах… «не так» предполагает больше уверенности, чем у меня есть, — уклонился он от прямого ответа, явно ища дипломатичный формулировку.

— Тебе не нужно искать вежливый способ сказать: «Да, твоя магия перемешана, как омлет», знаешь ли. Я справлюсь, — сказала она ему, странно тронутая тем, что он вообще пытается.

— Ты не должна справляться! — вырвалось у него, а хвост хлестнул по воздуху.

Она моргнула, не зная, что думать об этой вспышке гнева и была ли она вообще адресована ей.

Он раздраженно потянул за шейный платок.

— Прости. Я имел в виду… Я хотел, чтобы для тебя все прошло хорошо, и злюсь на себя за то, что не смог предусмотреть, как связь между нами превратила твою магию в омлет. Я упустил какой-то фактор; это должно быть перегрузило сферу. Мне нужно перепроверить свои уравнения. — Он стал с еще большим усердием растирать подорожник в кашицу.

Она улыбнулась.

— Думаю, уже достаточно. Но дай мне еще пару минут подержать руку в воде.

— Откуда ты так много знаешь о лечебных растениях? — спросил он, откладывая ступку и пестик.

Она пожала плечами.

— Мне нравятся растения, и меня всегда интересовало их применение. К тому же на улице проще общаться с людьми. Больше пространства. В молодости я донимала Сестер-Листочниц во дворце. Сестра Гризельда была старой перечницей, не терпевшей глупцов, но она видела мой настоящий интерес и многому меня научила. — Ее улыбка угасла. Сестры продолжали радовать ее в аптекарском покое, даже когда ее присутствие стало настолько дискомфортным, что они не могли с чистой совестью подпускать ее к пациентам, но Жизель чувствовала слишком большую вину, чтобы продолжать навязываться кому-либо из них. — Почему ты посадил такой большой сад?

Он ухмыльнулся.

— Ты намекаешь, что я переоценил свои силы?

— Да, — прямо сказала она. — Садовник из тебя никудышный. Почему, во имя Пантеи, ты не начал с чего-то более скромного? Как ты вообще все это посадил?

— Все действительно немного вышло из-под контроля, — признал он. Его взгляд остановился на перевернутом горшке, где грелась на солнце маленькая ящерица с хрустальной чешуей. — Полагаю, я хотел, чтобы у Небесной Мальвы было все, что должно быть. У дома должен быть сад, а те руины, что были здесь раньше… Не знаю, мне казалось, что сад должен быть именно там, где он сейчас. Вот насколько простиралось зарождающееся присутствие Небесной Мальвы. И мне нравятся растения, пусть они и слегка одичали. В их буйстве есть что-то радостное, не так ли? Там, где я вырос, тоже были сады, но совсем не такие. Слишком сухой климат.

— Ни один уважающий себя сад не выглядит так, — категорично отрезала Жизель.

Он улыбнулся, упрямо не смутившись.

— Тебе нравится.

— Это не показатель: мне нравятся абсолютно все сады. — Способна ли Небесная Мальва понять ее? Она добавила, обращаясь скорее к воздуху, чем к Проклятию: — Конечно, у него прекрасная основа. Большой потенциал.

— Дом не понимает речь в буквальном смысле, — заверил он ее. — Он скорее улавливает смысл, чем точные слова, но даже в этом случае люди для него слишком быстры. Ему нужно сосредоточиться, чтобы понять