Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

Больших сил стоило не рассмеяться. Очевидно, человек был не один — он всегда был прекрасной ловушкой, так как все его дороги были ко мне. Ужасная закономерность, в которой не было победителей. Только проигравшие, идиоты и глупая птица.

— Вы ведь здесь один? — нежно произнесла блаженная, стараясь изобразить то самое смущение, которое так любили мужчины. — А вы проводите нас лично? — Кротко, мило, почти невинно даже для такого кровожадного существа, как она. — Вместе… Так ведь безопаснее.

Отлично.

— С супругой, — прозвучало в ответ вполне миролюбиво. Что ж, кроме внешности, нашлись еще и актерские данные. — Как раз ищу. Потерялась среди безделушек с моим кошельком.

Не смогла не улыбнуться — фея с долей разочарования взяла человека под руку, а тот только понимающе кивнул. Я улыбнулась, с трудом представляя себе такую простую проблему как отсутствие денег, но милый Арон наверняка знал об этой напасти не понаслышке — слишком грустно спрятал руку в карман и сжал остатки монет.

Невеста — дело дорогое. Особенно та, что влюбляет в себя безоговорочно. Бедный мальчишка, поверивший в любовь.

Пока засланный мной полукровка успешно выполнял свою роль, я уже надеялась хоть немного отвлечься, но мир агрессивно выступил против — ноги стерла в первый час прогулки, заблудилась в узких переулках, желая скрыться от гуляющей толпы. В попытке выйти на главную улицу — ошиблась еще больше, оказавшись на мощеной набережной.

Вот только ошиблась не местом — компанией, временем. Существованием.

Он сидел на каменных ступенях, мрачно смотря вперед и совершенно не реагируя на звук моих шагов. Завораживающе красиво, даже если я не хотела этого признавать, и ужасно опасно. Волосы, отливающие рыжиной в тусклом свете фонарей, рассыпались по плечам, закрывая лицо. Рядом валялась пустая бутылка из темного стекла — судя по яркому запаху, не местного разлива.

Я разулась за несколько шагов до лестницы и хотела было уйти вдоль очередной безликой улицы, но Элиас обернулся. Не вовремя, как и всегда. Впрочем, не вовремя — было его коронным приемом. Появился, когда его не ждали. Выдумал совершенно некстати свою любовь. Заставил сомневаться, действительно ливыдумал.

— Ты потерялась? — его голос звучал хрипло, с лёгкой насмешкой, но без агрессии. Пьян, но не до беспамятства.

Усталый. Мрачный. До боли знакомый.

Мой — чего я никогда не признала бы.

Он просто смотрел на меня — тяжело, мутно, будто сквозь пелену. И всё же во взгляде было что-то хорошо знакомое: та самая тьма, которая когда-то поглотила меня целиком. Пришлось опустить взгляд до того, как он заметит, что образ скромной горожанки был просто иллюзией.

— П-простите, — голос послушно дрогнул, и я сильнее сжала ремешки туфель в руке. Нарочно, чтобы он видел дрожь в пальцах. — Просто гуляла и… заблудилась. Новый город, все такое чужое…

Я осторожно приблизилась и села рядом, чувствуя, как внутри все скручивается в тугой узел. Не страх — нет. Что-то другое. То, что ни за что не должно быть заметно. Забыла бы, если бы только могла, а собственный огонь не отозвался на близость мужчины. Еще один предатель в моей долгой истории.

— Тут всего с десяток улиц по прямой, — Элиас хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло что-то хищное. — Здесь — не лучший район для таких, как ты. — Он подался вперёд, и я почувствовала знакомый жар. Тот самый, что казался единственно правильным сейчас. — Или красавица ищет приключений?

В янтарных глазах промелькнула странная горечь, когда я несмело улыбнулась в отчаянной попытке выглядеть как можно безобиднее. Собственная злость полыхнула остро, обжигающе, но поразительно быстро — красавица, значит.

— Ну что вы! — я неловко рассмеялась, поставив туфли рядом, и немного нервно поправила волосы. — Я здесь впервые. Мы с мужем решили провести отпуск… — я осеклась, будто сказала лишнее, а он мог все сразу понять. Одним касанием, одним пристальным взглядом. — То есть… мы здесь проездом.

Невысказанное «прошу» и «пойми все». А внешне только легкая улыбка и шум ветра.

— И что, любит тебя? — насмешливо, горько, даже почти обиженно, словно мужчина был против того, что незнакомка могла кому-то принадлежать. — Бросил одну, а ты ждешь?

— Скоро вернется.

Тишина пахла перегаром и чужим разочарованием и прервалась так же неожиданно. Мгновение — расстояние между нами сократилось до опаляющего дыхания на губах. Один злой взгляд янтарных глаз — я перестала дышать, испуганно замерев. Ифрит усмехнулся, и в этом смехе мне почудилась плохо скрываемая обида.

— Виды здесь дрянные, да и местные так себе, — его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах дольше положенного для совершенночужих. — А ты так похожа на…

— Кого?

Я не вздрогнула только благодаря собственному упрямству — вопросительно взглянула на ифрита из-под опущенных ресниц, шумно выдохнула, будто его близость будила во мне что-то запретное. Словно эта встреча действительно была просто случайным стечением обстоятельств, а не глупыми играми судьбы.

— Не смей, — выдохнул он и вдруг схватил меня за запястье. Не грубо, но так, что пульс под его пальцами застучал, как пойманная птица, а волосы чуть не вспыхнули золотыми искрами от близости.

Не могла врать себе — тянуло. До предельного опасно.

— Отпустите, — испуганный шепот, безуспешная попытка отстраниться, но его губы уже касаются моих. Легко, почти ласково. Так, чтобы дать мне иллюзию выбора. — Господин, что вы…

— Почему? — он наклонился ближе, и я уловила запах вина и сандала. Точнее, опасности и самой глупой на свете ошибки. Его. — Боишься?

— Нет. Просто… — я рассмеялась, прикрыв глаза, но не отстранилась. — Не люблю, когда ко мне прикасаются без разрешения.

— А если я попрошу?

Пальцы на запястье сжались сильнее, чем когда-либо — предупреждение, неприкрытое желание во взгляде. Мое ответное — остаться, смешанное со страхом быть найденной и остаться потерянной. Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а жажда быть искренней хотя бы в чужом облике нарастает. Всего один раз.

Он — не узнает. Я — запомню.

— Тогда… — я закусила губу, старательно растягивая слово, чтобы голос не сорвался. Пусть думает, что я сомневаюсь. Что думаю о муже и пытаюсь остаться той самой правильной дурой. — Попробуйте, но…

Элиас рыкнул — низкий, животный звук, от которого у меня по спине пробежала дрожь, а тело предательски подалось ближе к мужчине. Я впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как ткань рубашки натягивается, а чужое дыхание тяжелеет. Поцелуй — требовательный, жадный, словно очередная пытка на протяжении долгих лет.

Та самая, на которую я пошла добровольно, а он потерял контроль. Чужие губы впивались в мои, язык