Невинная соседка для бандита - Ася Любич

Глава 42. Надя

— Как ты оказалась у Алины? Кто предложил? — спрашивает Кирилл, сидя возле меня и пуская дым изо рта. Мои волосы он пропускает через пальцы, накручивает, тянет.

— Я ревела, она подошла. Предложила поехать развеяться. В клуб. Но в клуб, ты сам знаешь, я бы не поехала, а в гости… У нее было вино, и она налила. Потом еще и еще. Я не понимаю, как в моем организме оказались наркотики. Правда.

— Она тебе их подмешала. Так часто делают, когда хотят к чему-то склонить.

— Например, к проституции.

— В том числе. Почему ты мне не позвонила?

— Не хотела слышать от тебя вранья.

— А когда я тебе врал?

— Когда говорил, что квартира в ипотеке.

— Ну, так и есть. Просто ипотека на меня, и я могу забрать квартиру в любую секунду.

— Супер. Спасибо, что сказал.

— Надь… Я бы не забрал.

— Господи, ты трахал там эту Анжелу. На нашем диване!

— Ну, диван, кстати, новый. Я специально заказал перед твоим приездом.

— Ну, допустим, а столешница? Подоконник? Ванная, стены? Ковер?

Кирилл вздыхает, разворачивается и откидывается головой на кровать.

— Ну, если тебя это успокоит, то обычно я не был столь изобретательным. Я приходил туда не удивлять и удовольствие доставлять, а напряжение скидывать. А желание к тебе может возникнуть в любой ситуации.

— Даже сейчас?

— Точно не сейчас, — смеется он, запрокидывая голову. — От тебя несет.

— Ну, спасибо.

— Ну, ты же честности хочешь.

Беру подушку, бью его по голове и иду в душ. Долго стою под струями воды, когда вдруг дверца открывается, впуская холодный воздух и обнаженного Кирилла. Без слов, без прелюдий. Он просто поворачивает меня к себе спиной, а я позволяю это сделать. Позволяю ему собой управлять, а самой окунуться в омут похоти.

Член скользит по раскрытой щели, вызывая острую нехватку воздуха.

— Я волновался.

— Я надеялась, что ты будешь волноваться, — признаюсь честно. — Надеялась, что ты будешь меня искать.

— Сука, — хрипит он, кусает шею, выбивая из меня дух одним сильным толчком. Я запрокидываю руки назад, нахожу его шею. Кирилл поворачивает мою голову к себе, цепляет зубами губы. Мы целуемся, пока наши тела бьются друг об друга словно два камня, только высекая не искры, а брызги воды. Больше, сильнее, глубже, пока тело скручивает от оргазма.

— Да, да, сжимай меня, вот так… — Кирилл толкает меня вниз, удерживает за волосы и шлепая по заднице, обостряя ощущения от оргазма, который все длится и длится. Его движения становятся быстрее, агрессивнее. Меня расщепляет на атомы, выбивает из колеи. Я больше не принадлежу себе, теряя связь с реальностью, словно мне снова дали что-то запрещенное.

Все заканчивается под животное урчание, которое я слышу словно через стекло. Меня обнимают мужские руки, сжимают так крепко, словно я сейчас стеку вместе с водой в канализацию.

Когда сердце перестает биться так часто, а мысли встают на свои места, я поворачиваюсь к Кириллу и долго-долго его целую. Он меня обманул, но мне плевать. Наверное, это крайняя стадия зависимости, когда начинаешь плевать на себя и думаешь только о мужчине.

И это ужасно. Ужасно, что из-за страданий по поводу его обмана я чуть не загубила свою жизнь, что я забыла о своих целях и желаниях.

— Я все еще хочу стать врачом.

— Я знаю, — поворачивает он меня к себе спиной и наносит шампунь, пахнущий по-мужски. — Я разве против? В чем проблема?

— В том, что я тебя люблю, — вот, я это сказала. Как есть, без прикрас. — Ты меня просто обманул, даже не изменил, а я тут же понеслась делать глупости. А что будет, если ты меня бросишь?

— С чего бы мне…

— У тебя синдром спасателя. Тебе нравится чувствовать себя богом, давать другим шанс на лучшую жизнь. И ты меня снова и снова спасешь, содержишь, трахаешь. Но однажды я перестану в тебе нуждаться, стану врачом, тогда ты будешь искать другую жертву. А меня бросишь.

— Не обольщайся, самостоятельная моя, в категории жертва ты переплюнешь всех.

— Почему?

— Как минимум потому, что полюбила меня. И всегда будешь бояться, что я тебя брошу, а я всегда буду тебя спасать от этого страха. Снова и снова доказывая, что мне просто нравится быть с тобой, трахать тебя, есть твою еду. Просто нравится. У меня уже пальцы опухли, пойдем.

Мы выходим из душа, и Кирилл делает мне кофе.

Я осматриваю его квартиру, в которой дикий бардак. Он тут бывает редко, в основном у меня проводит свободные минуты.

— В любом случае, уйти самой я тебе не дам. Впереди выходные. Предлагаю съездить за город.

И почему это его «уйти не дам» мне гораздо приятнее, чем если бы он признался мне в любви.

— А замуж меня возьмешь? — спрашиваю прямо в ожидании очередного сарказма.

— Возьму. Но это ничего не поменяет. Я так же буду приходить, когда мне удобно, а от тебя требовать, чтобы вечерами ты была дома. За тобой будут следить. И на этот раз квартиру выберу я сам.

— А если смена?

— Не нуди. К твоей работе я претензий не имею. И еще одно условие, Надя.

— Какое? Не общаться с Алиной? Набить татуировку с твоим именем?

— Никаких детей. Учись, работай, трать бабки, но не делай мне мозги насчет спиногрыза.

— Когда-нибудь…

— Никогда. Моя работа не предполагает семьи.

— А если… Случайно.

— Тогда ты сделаешь аборт. И это не обсуждается. Мы поняли друг друга?

Я сглатываю, чувствуя, как проваливаюсь под пол. Ничего особенного, простое условие и понятное из-за его профессии. Но как же больно слышать от мужчины, что он заранее готов убить нашего ребенка.

— Надя.

— Тогда, думаю, можно и без свадьбы.

— Умнеешь на глазах.

Глава 43. Кирилл

Когда от моего приятеля сбежала его кукла, которую он планировал использовать для мести, мне было смешно. Ведь как бы он не старался ее сделать своей, обтянуть сетями полного благополучия, ей все равно этого оказалось мало. Она просто не захотела становиться орудием мести, что вполне ожидаемо. Не знаю, на что он рассчитывал. Только вот когда я понял, что Надя поступила точно так же, мне было не до смеха.

Первой стадией было полной отрицание происходящего.

Поверить в то, что Надя, привыкшая к комфорту и моему вниманию, променяет все это на какой-то эфемерный случайный плод, было нереально. Скорее всего, ее похитили, а записку написали, чтобы я подольше не втыкал, что происходит. Может быть,