Заноза с топором - Дафни Эллиот

— Учитывая, что я прожил почти всю жизнь под ежедневным дождём — признаю: пусть тут и нет особого шарма, Starbucks и приличного тайского ресторана, но сухая погода всё окупает.

— Уже хорошо.

— Это всё, что ты получишь, — сказал он, скрестив руки. — Я за Хлою хоть в огонь. И хотя, возможно, я мог бы тебя стерпеть… я не стану рассказывать её секреты.

Он был дико защищающим, и я уважал это. Было легче на душе, зная, что рядом с ней есть такие люди. Не то чтобы это удивляло. Она невероятная. Ну кто бы не держался за неё?

Я просто хотел быть одним из таких людей. Нет — её человеком.

Чем больше времени я проводил рядом с ней, узнавая женщину, которой она стала за последние двадцать лет, тем сильнее влюблялся заново.

Потому что та Хлоя, что была когда-то? Она была восхитительной.

Но та, что сидела сейчас всего в нескольких шагах, смеясь — была в тысячу раз ярче. Я до безумия хотел доказать ей, что и сам стал другим. Что стал лучше.

— Она не неуязвимая, — тихо сказал Карл.

Я кивнул.

— А теперь ты должен ответить на мой вопрос. Почему ты зовёшь её Стрекозой? Она отказывается говорить.

Я закинул руки за голову, глядя на звёзды.

— Легко. Стрекозы — красивые, хрупкие на вид существа. Ты смотришь на стрекозу и видишь мерцающие крылышки, изящный силуэт. Но на самом деле они — одни из самых опасных хищников в природе. Умные, стремительные, безжалостные. Защитницы. Всё это скрыто в такой красивой оболочке.

Карл тяжело вздохнул.

— Я хочу тебя ненавидеть, Громила, но ты не даёшь.

— Часто такое слышу, — ответил я, с трудом сдерживая ухмылку.

К часу ночи гости начали расходиться. Я помогал организовывать поездки для тех, кто выпил, и всё это время не сводил глаз с Хлои. Почти весь вечер я провёл на ногах — болтая с людьми, убирая со столов, помогая, где мог. Я ожидал косых взглядов, но, к удивлению, никто не был поражён моим появлением. Объяснять ничего не пришлось. В какой-то момент я даже завёл с Джей Джей часовую дискуссию о выращивании саженцев.

Селин в изрядно подвыпившем состоянии ушла спать в одну из гостевых спален, Джей Джей с Карлом тоже разбрелись по своим коттеджам. Когда ушли последние гости, я нашёл под раковиной мусорный мешок и начал собирать разбросанные по патио стаканы, тарелки и салфетки. Было поздно, но гирлянды придавали пространству уют, а на фоне по-прежнему блестела гладь озера.

Я никогда не гнался за роскошью, но этот дом… он и правда был особенным.

— Ну конечно. Ты бы и не могла не купить самый дорогой дом в городе.

Хлоя, подбирая пустые бутылки, фыркнула.

— Мне нравится озеро.

— А ворота, по-твоему, не перебор?

— А как мне ещё от тебя защищаться?

Её взгляд прошил меня насквозь, мурашки побежали по спине.

Вот оно. Вот чего мне не хватало все эти годы — огня, флирта, женщины, которая едва меня терпит. Сейчас ночь, середина чёртовой недели, а один её взгляд даёт мне силы на марафон.

— Попробуй, — сказал я вполголоса. — Но мы оба знаем: я всё равно не уйду.

Она отвернулась.

— Говорит тот, кто бросил жену, — пробормотала она.

Я сжал кулаки, изо всех сил стараясь не взорваться. Это совсем не то, что было. Но я не собирался спорить с ней в день её рождения. Рано или поздно мы обсудим, что тогда случилось. Лучше — после того, как она согласится выйти за меня снова.

Я продолжил убирать, собирая бутылки, поправляя кресла, но чувствовал на себе её взгляд.

Когда всё выглядело приемлемо, я достал две бутылки воды из холодильника у уличного бара и подошёл к ней. Она сидела у воды, глядя в темноту.

Она молча взяла бутылку, и я опустился рядом, вытянув ноги в одном из лежаков, что стояли лицом к озеру.

Мы долго сидели в тишине, слушая стрекот сверчков и лёгкие всплески воды.

— Я открыла твой подарок, — сказала она, не отрывая взгляда от озера. — Dr Pepper Lip Smackers?

Я ухмыльнулся.

— Это был твой любимый вкус. Я обожал целовать тебя, когда ты их наносила.

С раздражённым вздохом она вскинула руки.

— Чёрт тебя подери, Огаст Эбер. Сгори ты в аду. Как ты смеешь явиться на мой день рождения весь такой сексуальный в образе лесоруба, с продуманными подарками и своими идиотскими плечами?

Ну вот и началось. Мы перешли в фазу крика.

— Извини, — сказал я, стараясь не рассмеяться. — Не знал, что мои плечи тебя оскорбляют.

— Всё в тебе бесит, — огрызнулась она. — Потому что ты всё тот же. Постарел, стал горячее, но всё тот же Гас.

Я хотел что-то ответить, но она продолжала, терзая этикетку на бутылке с водой.

— И потом ты остаёшься убирать, весь такой вежливый, заботливый, помогаешь всем. Даже моей сестре помог.

— Я люблю Селин.

— Она слишком добра с тобой. Должна быть на моей стороне. Мы сёстры.

— Не уверен, что тут вообще есть «стороны».

— Ты не понимаешь. — Она ткнула в меня бутылкой. — Ты должен был страдать, а не весело помогать на моей чёртовой вечеринке.

А вот и оно. То, что я давно подозревал.

— Ты хотела, чтобы я остался, да? Похоже, тебе как раз и не хватает моих плеч.

Она швырнула в меня пустую бутылку. Не попала.

— Блин, — пробормотала она. — Бросаю, как девчонка. — Схватила кусок сыра с подноса с закусками и метнула. В этот раз попала точно в щёку.

Я поднял руки, сдаваясь.

— Эй, без насилия.

Она влепила ещё пару кусочков сыра и клубнику. Всё мимо — кроме последней, которая попала мне в грудь.

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

Она закатила глаза и плюхнулась обратно в кресло.

— Когда дело касается тебя, насилие — единственный выход. Я могла отпустить тебя — пусть уезжал на другой конец страны. Но вместо этого… мой идиотский мозг оставил тебя здесь. — Она закрыла лицо руками. — Да чтоб меня. Я заставила тебя подписать контракт.

— Тогда уволь меня.

— Я бы уволила тебя, — простонала она, — но знаю, что ты всё равно никуда не уйдёшь, а искать тебе замену — это слишком много мороки.

Почему эти слова так взбудоражили меня, я и сам не понял.

— Похоже, ты от меня так просто не избавишься.

— Ну не можешь ты просто быть злым и ожесточённым? Пожалуйста?

Часть меня действительно хотела бы. Злость — чувство куда проще, чем весь тот вихрь, что крутился во