Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова

— Послушайся его, дурак! — прошипел ему Данила. — Барин, сделайте божескую милость, не связывайтесь вы с этим оглашенным!

Волки ещё постояли друг напротив друга; только теперь они не могли снова сцепиться без того, чтобы Данила не пострадал, поэтому медлили. У серого клыки были окровавлены, чёрный, не обращая внимания на разорванное плечо, настороженно скалился, не отступал и не выказывал повиновения.

— Князь, да он же дикий совсем! — сделал вывод Данила. — Бог с ним! Бросьте, познакомились немного, ну и ладно!

У Анны дрожали руки и ноги. Поняв, что драка не возобновится, она в изнеможении рухнула на траву — а от последних слов Данилы её к тому же начал разбирать истерический смех.

— Не… Не знала, что к-князь П-Полоцкий имеет обыкновение знакомиться вот так… — еле выговорила она.

Данила виновато вздохнул и бережно поднял с земли лежащую без сознания Клашу.

— Бывает, барышня, — ответил он. — И такое, как изволите видеть, бывает.

***

«Слава тебе, Господи, никого из хозяев дома нет!» — отрешённо думала Анна, пока Илья и Полоцкий с помощью Данилы пытались привести себя в порядок.

Она нарочно пригласила князя зайти к ним в праздничный день, ибо знала, что хозяйка с детьми собиралась отбыть на это время в гости к родне. Хозяин же, в случае, когда оставался дома один, целый день и вовсе пребывал в полубесчувственном состоянии — его можно было не опасаться. Анна с Ильёй и Клавдией с утра ждали гостей; обе девушки нарядились в светлые праздничные платья и были тщательно причёсаны. Клаша особенно волновалась, и вообще до сих пор не могла поверить, что её Данила оказался старым знакомым Анны, да ещё слугой много раз упоминаемого подругой князя Полоцкого! И вот, когда они уже слышали приближающийся цокот копыт, Анна вдруг увидела выражение лица своего возлюбленного: оно было ещё страшнее, чем тогда, на лестнице, перед встречей с предполагаемой тюремщицей… Она даже не успела спросить, что случилось…

И вот теперь Анна сидела рядом с Клашей, которую уложили в мезонине на постель, и тряслась. Даже не от того, что Илья, оказывается — не человек. Это она и так подозревала, хотя и предпочитала не слишком много задумываться над его странной природой. Но ужас, пережитый ею, оказался слишком силён — сильнее всего остального. Она могла бы потерять любимого — после того, как снова его обрела!

А Полоцкий, оказывается, тоже… Не человек? Оборотень? Или как их там ещё называют? Анна даже удивилась, что раньше не додумалась до этого — всегда ведь знала, что с Вацлавом Брониславовичем что-то не так. И он едва не убил Илью… А может быть, он всё же не стал бы этого делать? И он так похож на того самого волка… И как она теперь объяснит всё это Клаше?

Анна накрыла подругу одеялом — той пришлось буквально силой влить в рот успокоительную микстуру; да ещё Анна пошарила в запасах хозяина в погребе и отыскала там бутылку коньяка. После этого Клавдия немного порозовела и стала дышать ровнее — Анна проследила, чтобы Данила на руках отнёс её в мезонин. Вообще Клаша вовсе не была склонна к истерическим припадкам, но увидеть обычному человеку вот такое… «Да я бы сама на её месте после этого прямиком в лечебницу для умалишённых бы отправилась!» — подумала Анна.

Она наклонилась к подруге: та вроде бы задремала после хорошей порции успокоительной микстуры и коньяка. Анна решительно поднялась — надо было пойти вниз и заставить всех присутствующих, поговорить, наконец, по-человечески. Иначе для чего же она приглашала князя Полоцкого навестить их?

***

В большой обеденной горнице Анна увидела всех троих: Данила сидел на лавке, чистой тряпицей обматывал Илье раненое плечо и вполголоса бранил своего пациента за непочтительность. Князь же стоял у окна в напряжённой позе: руки скрещены на груди, кулаки сжаты… Он внимательно наблюдал за каждым движением Ильи.

— Ну каков ты, братец, вот честное слово, — выговаривал Данила. — Я же тебе говорю: не перечь ты государю!

— Какой он мне государь?! — вскинулся Илья. — Государь наш нынче у себя во дворце, на Каменном острове пребывать изволит — я в газетах читал. А этого с чего я должен слушаться?

— То людской государь, а этот — наш, обращённых то есть! — наставительно ответил Данила. — И на него зубами щёлкать не надо, смотри: хуже будет!

От этих слов чёрные глаза Ильи снова сделались опасного светло-синего цвета.

— Эй! — воскликнул Данила. — Ты, чёртов сын, не вздумай тут опять… Ох, барышня, прощенья просим! — он заметил спускавшуюся по лестнице Анну.

Полоцкий повернулся к ней; на его хмуром лице появилась приветливая, дружеская улыбка.

— Добрый день, Анна Алексеевна, — князь поцеловал её руку. — Очень рад видеть вас… Наконец-то! Как вы поживаете?

В голосе его звучало искреннее облегчение; странно, неужто Полоцкий и впрямь беспокоился о ней? Анна прислушалась к собственным эмоциям и с удивлением поняла, что ничуть не взволнованна встречей. Даже воспоминания о той ночи в его квартире больше не заставляли её мучительно краснеть и опускать голову. Единственное, что её сейчас беспокоило, так это чтобы Полоцкий с Ильёй опять не сцепились, а то до этого, похоже, было недалеко. Впрочем, Анна надеялась, что благоразумие всё же пересилит.

— Со мной всё хорошо, благодарю, Вацлав Брониславович. Простите, что заставила вас поволноваться… Я слишком устала тогда и была не в себе.

— Это вы меня простите, барышня! — повинился Данила. — Я в тот день сдуру вас напугал, не досмотрел: надо было поговорить спокойно, а я…

— Ладно, друзья мои, — прервал Полоцкий его самобичевания. — Я тут больше всех виноват, так что не будем… Я, Анна Алексеевна, немного погорячился, когда вашего друга увидел. Неожиданно, признаюсь.

Анна настороженно кивнула. Илья пр её появлении вскочил с лавки; его плечо было туго перемотано, и на уже повязке уже проступили следы крови… Тем не менее Илья, временами посматривая на Анну, всё же не сводил глаз с Полоцкого, точно собирался снова защищаться.

— Всеслав Братиславович, позвольте, я ему всё-таки объясню, — не выдержал Данила, но князь покачал головой.

— Мы здесь не для того, чтобы устраивать собачьи свары, не правда ли? — тихо проговорил он. — Я пришёл сюда ради Анны Алексеевны, а также ещё одного существа, которое мне дороже всего на свете. Сожалею, что напал на тебя — просто я не ожидал встретить тут… такого как ты.

Илья