Реверс - Кейт Стюарт

Негромко подпевая Honest, Kyndal Inskeep, я слегка распыляю на свой теплый свитер любимый аромат Black Orchid.

Выйдя из ванной, взгляд цепляется за куртку Истона, небрежно перекинутую через край кровати. Эгоистично решаю не надевать ее — пусть побудет со мной еще чуть-чуть. Не удержавшись, подношу воротник к лицу. Его запах накрывает меня, и в этот момент телефон вибрирует в ладони.

ИК: Пять минут.

Бабочки, которые я изо всех сил пытаюсь игнорировать, бодрят куда сильнее, чем холодный кофе, который я залпом допиваю, ставя кружку рядом с нетронутым завтраком. Хватаю маленькую дорожную сумку, бросаю на себя последний взгляд и выставляю поднос с едой за дверь.

В лифте я устраиваю себе хорошую взбучку.

— Сегодня ты будешь тем профессиональным журналистом, которым тебя учили быть, Натали Батлер, — приказываю я себе, когда двери лифта разъезжаются.

Решив взять ситуацию под контроль несмотря на то, что в последнее время я с трудом справляюсь даже с самыми простыми вещами, я замираю в напряженном ожидании. И почти сразу слышу рев мотора пикапа Истона, еще до того, как он появляется.

Я сажусь, захлопываю дверь и поворачиваюсь к нему с тихим:

— Привет.

И тут же забываю, как дышать.

Его чистый, свежий запах заполняет салон, пока я невольно впитываю его взглядом.

Сегодня он выглядит… чертовски сексуально. На нем черная кепка, надетая козырьком назад, скрывающая влажные, почти черные волосы, кончики прядей естественно завиваются у ушей. Он весь в черном: термолонгслив, поверх — футболка с V-образным вырезом, джинсы и высокие Vans. В ответ на мое приветствие его губы слегка приподнимаются.

— Привет, — негромко отвечает он, включая передачу.

Его лицо на мгновение хмурится, пока он внимательно меня изучает.

— Ты в порядке?

И в этот самый момент меня накрывает волна опасных чувств, вина поднимается так резко и плотно, что перехватывает дыхание.

— У меня нет любимой песни, и я, блядь, слишком много работаю, — признаюсь я, уничтожая все благородные ожидания, которые только что к себе предъявила, буквально за пару секунд.

Он смеется. По-настоящему смеется. А я отвожу взгляд и пристегиваюсь, изо всех сил стараясь не дать чувству вины пролиться слезами. Признания уже готовы сорваться с языка.

Истон снова ставит машину на парковку и мягко берет меня за подбородок, разворачивая к себе. Его взгляд задерживается на темных кругах под моими глазами.

— И из-за этого ты не спала всю ночь?

— Отчасти, — честно отвечаю я. — Не уверена, что сегодня из меня выйдет хорошая компания.

— Это если предположить, что ты вообще способна ее испортить, — усмехается он.

Я сужаю глаза, а он снова выпускает этот раздражающе довольный смешок. Отпустив меня, он наклоняется вперед и смотрит сквозь лобовое стекло на чистое голубое небо.

— Судя по всему, сегодня оно не рухнет, так что с тобой всё в порядке.

Он бросает на меня взгляд.

— Доверишься мне?

Я киваю, потому что эмоции уже слишком близко, готовые взять верх. Единственное, в чем я сейчас уверена, — я не хочу обрывать наше время вместе. Поэтому я собираюсь и беру себя в руки.

— Я рядом, Натали, — тихо говорит он и нажимает на газ.

Через минуту из динамиков льется мягкая мелодия. Слова ложатся прямо на сердце, принося странное, почти физическое утешение. И даже несмотря на то, что он смотрит только на дорогу, я ощущаю его спокойное, поддерживающее присутствие, словно ласковое прикосновение на расстоянии.

Глава 14

Feel Like Making Love

Bad Company

Натали

— О Боги, Истон, — бормочу я с полным ртом сочного белого краба. Растопленное масло стекает по подбородку, а глаза сами собой закатываются от удовольствия.

Его губы изгибаются в насмешливой улыбке.

— Серьезно? Так нравится, что мы уже взываем к высшим силам?

— Черт возьми, да. Спасибо тебе. И вам тоже, — радостно добавляю я нашей официантке, когда она приносит к столу еще полфунта снежного краба.

Она и Истон переглядываются заговорщицкой улыбкой, обоих явно забавляет мой восторг. Я, не особо заботясь о приличиях, масляными руками поднимаю темное пиво, жадно делаю несколько глотков холодного пенного, и наспех промакиваю лицо салфеткой.

Похоже, я официально перешла в стадию «мне уже всё равно» моего почти что четвертьвекового кризиса.

Но по мере того, как пиво притупляет жжение, а краб исчезает с тарелки, я чувствую, как понемногу выныриваю из своего недельного ступора. И за эту передышку я искренне благодарна, даже если она окажется недолгой.

Люди за соседним столом, смеявшиеся от души и явно наслаждавшиеся тем, какое представление я сейчас устраиваю, тоже сыграли свою роль.

После долгой поездки под музыку, Истон в какой-то момент решил, что с моей жалостью к себе пора заканчивать, и ловко втянул меня в разговор. А вскоре и вовсе настоял, чтобы мы заехали поесть в The Crab Pot — ресторан на пирсе Miner’s Pier, прямо на краю Puget Sound[38]. Так как обеденный наплыв уже схлынул, нам удалось занять столик на закрытой веранде, подальше от других посетителей, с видом на воду. Истон сидит спиной к залу, вдали от любопытных глаз, и в таком положении его почти никто не узнает.

Пока что нам удается ускользать от папарацци, но чем дольше мы остаемся на виду, тем сильнее у меня ощущение, что везение может закончиться. Даже несмотря на постепенный уход «Сержантов» из центра внимания, Истон какое-то время оставался вне новостных лент, но всё еще представляет интерес для прессы. Особенно если его заметят в компании женщины, которая с упоением набивает рот морепродуктами.

Сейчас мне откровенно всё равно, и я с жадным удовольствием уничтожаю всё это великолепие перед собой.

— В Техасе тебя вообще кормят? — поддевает Истон.

— Я сама себя кормлю, — парирую я, орудуя деревянным молоточком и раскалывая клешню.

— Но не морепродуктами?

— Креветками, — пожимаю плечами. — У мамы стойкое отвращение к морепродуктам, особенно к моллюскам, так что у нас этого почти никогда не бывает, даже в поездках. Поверь, если бы я раньше ела такое, я бы точно запомнила.

— О, я тебе верю, — усмехается он.

Игнорируя его, я разламываю клешню и вытягиваю плотный кусок мяса, тут же отправляя его в рот.

— Истон, — выдыхаю я, хватая вилку и вонзая зубцы в более мягкую часть клещни, а потом с усилием разрывая ее так, как он меня научил.