О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

Но она солгала.

Мне хочется кричать ему это в лицо. Она солгала, потому что это слова, которые произнесла я. Как я могла быть такой глупой? Та, на ком он женится, притворяется мной, и я не могу понять, зачем ей это делать.

Я должна сказать ему, но слова не выходят. Что мне делать? Изменит ли правда его обстоятельства или даст ему еще одну причину для беспокойства?

Принц не может жениться на служанке. Его родители никогда бы этого не позволили.

— Она… возможно, пыталась показать себя с лучшей стороны, — выпаливаю я. — Или, возможно, сейчас она пытается измениться. Ваше положение действительно требует быть довольно публичным.

— Пожалуй, это правда. — Он вздыхает и снова обращает внимание на меня, мягко улыбаясь. — В любом случае, спасибо, что выслушала бредни печального человека. У меня нет выбора, кроме как продолжать готовиться к свадьбе.

Его признание делает мой выбор за меня. Эмир прав, у него нет выбора в этом вопросе. Какой прок от правды? Его родители настроены на свадьбу. Это вне его контроля.

Возможно, они полюбят друг друга независимо от обстоятельств. Проклятие все еще может быть снято, но не мной — проклятой полукровкой.

— Я.… сделаю все возможное, чтобы быть вам хорошим другом, — тихо говорю я. — И я буду поддерживать вас.

Даже если это значит лгать ему в лицо.

— Ты новый друг, но ты уже стала мне дорога. — Его улыбка согревает и леденит меня одновременно. — Спасибо, Офелия.

Ему не за что меня благодарить, потому что я ужасный друг. Друзья не хранят секреты, а я возвращаюсь в свою комнату с секретом таким большим, что не могу рассказать принцу. Я даже Хелене не могу сказать.

Принц и его невеста не влюблены, и эта принцесса — не та, за кого себя выдает. Но если я скажу ему правду, я стану той самой гибельной полукровкой, о которой говорится в пророчестве.

Я разрушу брак, который может спасти это королевство.

Я не могу этого сделать.

Эмир

Я возвращаюсь в спальню и нахожу там Тибальта, ожидающего меня, но нет времени проводить с моим старым другом. У меня меньше двух месяцев, чтобы снять это проклятие, или провести тысячу лет в браке с той, кого я не люблю…

И страдать под этим проклятием еще одно поколение.

— Где ты был? — спрашивает Тибальт.

— Нигде, и я не планирую уходить сегодня вечером. Ты свободен.

Он усмехается.

— Прости, что беспокоюсь. Ты сам не свой в последнее время, и ты знаешь, что бывает, когда ты не в себе…

— Что ж, теперь я снова в себе. Нет причин для беспокойства.

Я взъерошиваю его волосы и проскальзываю в спальню, и мой крупный друг следует за мной.

Он скрещивает руки.

— Похоже на то. Не скажешь, откуда такая быстрая перемена?

Это довольно сложный вопрос, но у меня нет ответа. Я просматриваю свои книги, окидывая взглядом рискованно разбросанные тексты.

— Не уверен. — Я резко поднимаю взгляд. — Скажи мне, друг, что ты знаешь об истинной любви?

Его глаза сужаются.

— Не больше, чем ты.

— Если ты знаешь то же, что и я, то знаешь, что мы с принцессой Минеттой не влюблены по-настоящему. — Я захлопываю книгу и всматриваюсь в его золотистые глаза. — И наш брак не исцелит землю, как того хотела колдунья.

— Друг мой, я знаю, что любовь требует времени. Ты не можешь знать, если только⁠…

— Тогда я не должен жениться на ней, пока не узнаю. Слишком многое поставлено на карту. Мой дворец на карте — Искра на карте!

Между его бровями появляется морщинка.

— Возможно, ты все-таки не вернулся к своему прежнему «я». Я не видел тебя таким взвинченным с тех пор, как ты еще учился. Эти поздние ночи обычно так на тебя влияют.

— Я спал. — Я отметаю его опасения. — По три часа за ночь, но дело не в этом.

— Не бросайся в омут с головой, как ты обычно делаешь. Не беги. Пожалуйста, Эмир. Это все, о чем я прошу. — Он подходит ближе и, когда пытается взять книгу из моей руки, я позволяю. — Останься. Я прошу не как твой страж, а как твой друг.

Тибальт будет моим самым старым и единственным другом, если Искры не станет. Возможно, хоть раз мне стоит послушать его совета.

Мои плечи поникают.

— Пожалуй, ты прав. Я был глуп, думая, что нашел ответ.

— Не глуп. Полон надежды.

— В моей груди лишь крошечная искра надежды. — Я серьезно встречаю его взгляд. — Если я смогу найти способ снять проклятие сам…

— Надежда, что ты снимешь проклятие в одиночку? Нет, я передумал. Это говорит твое гигантское эго. Ты всего лишь один человек. Как ты собираешься найти лекарство от такого проклятия сам, да еще когда в пророчестве все сказано так ясно?

— Потому что я маг.

Тибальт всегда тот, кто сбивает меня с пьедестала, когда я высоко на троне, но помогает ли это сейчас? Если мое гигантское эго — то, что исцелит нашу землю, это будет преимуществом. Я не отступлю.

— Многие другие маги пробовали и потерпели неудачу.

— Но они не я.

Он усмехается, качая головой.

— Ты знаешь, что я последую за тобой, даже если ты приведешь нас обоих к внезапной смерти. Если ты хочешь снять проклятие один, я буду рядом, указывая на дыры в твоей логике при любой возможности.

— Тогда так и сделаем.

— И куда это нас приведет дальше?

— Я не… — Я смотрю в окно. Луна сияет как маяк, ведя меня сквозь темное проклятие. — У меня пока нет ответа, но скоро будет. Ты должен верить мне.

— Я верю — своей жизнью.

— И я тебе верю. Ты спасал меня достаточно раз, чтобы я был дураком, если бы не верил.

По крайней мере, если все остальное рушится, это у меня есть. У меня есть он.

Совет Тибальта задерживается в глубине моего сознания. Любовь требует времени. Стоит ли мне отдавать свое время и внимание невесте или вложить душу в снятие проклятия?

Время ускользает сквозь пальцы. Я должен использовать каждый день.

Приключение начнется там, где начинаются все великие приключения — в библиотеке. Завтра утром.

Глава 16

Офелия

Высоченные потолки и зажженные люстры нависают надо мной. Полки забиты книгами, знакомыми и незнакомыми, с корешками толще, чем у смертного хватило бы времени прочесть. В этом и суть.