Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

– Вернулся, наконец.

Голос, низкий и нарочито спокойный, прозвучал как удар хлыста, вырывая его обратно в реальность. Ксандер резко открыл глаза. В дверях спальни стоял его отец с застывшим на лице ледяным выражением.

– Доброе утро, пап, – вяло поздоровался Ксандер, уже понимая, что разговор будет сложным.

– Доброе? Я только что получил официальную ноту протеста от Верховного Трибунала Инквизиции, – отчеканил отец. – В ней говорится о несанкционированном проникновении в их Цитадель, о применении магии против служителей порядка и о похищении. Объясни. Немедленно. Это действительно твоих рук дело?

Ксандер выпрямил спину, отбросив усталость. Радость схлынула, уступив место холодной сосредоточенности, и взгляд отца он встретил с мрачной решимостью.

– Да. Это я освободил принцессу Ведану.

Артур выругался.

– О чем ты думал?! Хотя…

Он выругался снова, уже понимая, о чем думал его сын.

– Прости. Я не мог иначе, – подтвердил Ксандер.

– Не мог, – эхом повторил Артур. – Не мог… но, демон все раздери, ты мог хотя бы сначала поговорить со мной!

– И что бы это изменило? – Ксандер своенравно тряхнул головой, отчего и без того растрепанные пепельные волосы окончательно рассыпались по плечам. – Анхайлиг не смог пробиться в Цитадель инквизиторов. Никто бы не смог, кроме архивампира! Так что я в любом случае туда бы пошел. Мы оба это знаем. Поэтому я просто сделал то, что должен, просто исключив твое волнение.

– Волнение! Да плевать на мое волнение! – рявкнул отец. – Если бы ты поговорил со мной, мы бы придумали что-нибудь не столь прямолинейное! Могли бы обставить это спасение как помощь Анхайлигу взамен на что-либо! А теперь он точно знает, почему ты на самом деле это сделал. Знает ведь уже?

Ксандер ощутил себя дураком, только теперь осознав, что действительно слишком поспешил, и убито кивнул. Все юношеское упрямство и самоуверенность отступили под давлением здравого рассудка. Который, увы, не пришел к нему раньше!

– А самое паршивое, теперь о твоей крайней заинтересованности в дочери Анхайлига узнают и остальные, – припечатал отец.

И вот это действительно катастрофа! Конечно, в первую очередь жаждущие уничтожить потенциальную алианту архивампира будут нацелены на Ведану, но Лина тоже может пострадать! И пусть обе принцессы во дворце Карминии находятся под усиленной охраной, но…

«Хорошо, что ни отец, ни Анхайлиг не знают всей правды окончательно. Хотя бы так».

– По крайней мере Охотник, чью дочь я вернул целой и невредимой, будет на нашей стороне, – пробормотал Ксандер. – Он ненавидит Инквизицию больше, чем нас. И у него теперь долг перед Вайленбергом.

– Толку мне с его долга, – скривился отец. – Эх, ведь могли бы сделать все по уму. Если бы ты не поспешил… вот зачем ты так спешил? Хотя можешь не отвечать. Вопрос риторический.

Ксандер и не отвечал. Что он мог ответить? Что сделал все ради того, чтобы не видеть слезы Аделины? Что бился насмерть ради ее улыбки?

– Кстати, я видел дядю, – сообщил он.

– Хм. Надо же. И как он? – равнодушно спросил отец.

– Умер, помогая нам с Веданой сбежать. Попросил передать, что любил маму.

Артур выругался в третий раз.

– Не вздумай ей об этом говорить, – потребовал он. – По крайней мере не сейчас. Еще ее расстройства и по этому поводу мне для полного счастья не хватало.

– Хорошо, – снова кивнул Ксандер. Он вообще теперь стал на редкость послушен и покладист.

И отец это понял. Резко выдохнул и, потерев виски, уже более спокойно сказал:

– Ладно. С Анхайлигом мы что-нибудь придумаем, в конце концов ему тоже нет резона подвергать дочь еще большей опасности. А инквизиторов я приму сам. Ты же сиди тут, восстанавливайся и не показывайся на глаза, пока я не позову. И, Ксандер…

Сын замер.

– В следующий раз, когда решишь развязать войну, сначала посоветуйся со мной. Очень прошу.

– Да, отец.

Еще раз оглядев сына, Артур развернулся и вышел из спальни.

Когда дверь кабинета закрылась, Ксандер медленно выдохнул и, подойдя к кровати, свалился на нее, даже не раздеваясь. Вот и все. Он сделал, что мог. Кое в чем, конечно, облажался, но возможность сгладить ситуацию наверняка найдется. Нужно просто отдохнуть и подумать уже ясной и свежей головой.

Главное, что вечером Ксандер снова увидит Лину. А остальное не важно.

* * *

Аделина спустилась в заполненную утренним светом столовую с легким нетерпеливым ожиданием. Ее отец, Анхайлиг Карминский, уже сидел во главе стола, привычно строгий и невозмутимый. Мама и Ведана, бледная, но улыбающаяся, появились сразу же вслед за Линой. В общем, завтрак начался, как всегда. Почти.

Они едва успели приступить к еде, как мама не выдержала.

– Ты обещал объяснить все за завтраком, – требовательно посмотрела она на отца. – А потом сбежал от меня…

– Не сбежал, – неожиданно смутился тот. – Просто были дела…

– Которые закончились, – отрезала мама. – И нечего уже тянуть. Я хочу услышать, почему Ксандер Вайленбергский нам помог.

Аделина почувствовала, как у нее дрогнуло сердце, а встретив взгляд Веданы, увидела в нем ту же настороженность.

– Поверь, не хочешь, – тяжело вздохнув, отец отложил нож и обвел семью тяжелым взглядом. – Но хорошо. Как вы понимаете, архивампиры ничего не делают просто так. А уж тем более, не бросаются в почти самоубийственный штурм неприступной Цитадели ради дочери заклятого врага. Такой риск, такая готовность идти напролом – это не просто благородный порыв. И уж точно не доброта душевная, которой у вампиров, как известно, не водится. Для этого должен быть серьезный мотив. Очень серьезный. И у Ксандера Вайленбергского он был.

В воздухе повисла тягучая, нездоровая тишина. Аделина перестала дышать.

– Ведана, – отец перевел взгляд на старшую дочь. – Он рисковал не ради нашего королевства. Не ради своей выгоды. Он рисковал ради тебя. Судя по всему, ты его алианта.

– Избранница архивампира?! – мать ахнула, прижав ладонь к губам. – О, Боги, нет!

– Не может быть, – выдохнула Ведана. На ее лице промелькнула паника. Побледнев еще сильнее, она замотала головой. – Нет. Нет, нет. Я благодарна ему за спасение, действительно благодарна, но… это?! Папа, я ведь ничего не чувствую! И мама бы почувствовала! Не может быть, чтобы я оказалась алиантой Ксандера Вайленбергского! Ты ошибаешься!

Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами, полными мольбы, будто тот только что объявил ей приговор.

Такими же глазами смотрела на отца и Аделина. Она не могла поверить в то, что услышала! Ведь это неправда! Это не может быть правдой! Ксандер просто увидел ее отчаяние, ее слезы, потому и пообещал помочь!

Но потом, сквозь шум в ушах и протест, пробилась холодная, неумолимая логика. Логика принцессы, выросшей при дворе. Отец был