Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

И этот отказ от ответа сказал Лине все.

Отказ и был ответом! Непрямым, уклончивым, но для Аделины – кристально ясным. О простой причине – благородстве, долге, даже дружбе с ней – Ксандер бы сказал прямо. Но он смолчал, потому что правда оказалась той самой, которую озвучил отец. И являлась настолько опасной, что одного упоминания было достаточно, чтобы разжечь пожар.

«Истинная избранница».

Алианта архивампира Ксандера Вайленбергского – действительно ее сестра.

Боль, которую Аделина пыталась заглушить весь день, резанула с новой силой, острой, как осколок льда, попавший прямо в сердце. Все внутри принцессы оборвалось и провалилось в ледяную пустоту.

– Ясно, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – В таком случае, можешь больше здесь не появляться. Спасибо, что помогал. Но дальше… обходись как-нибудь без меня.

На лице Ксандера впервые промелькнуло что-то похожее на панику и осознание приближающейся катастрофы.

– Аделина, подожди, ты не понимаешь! – выпалил он и быстро шагнул вперед, пытаясь обхватить девушку за плечи, но та увернулась.

– Да нет, я все понимаю, – проскрежетала она. – Как раз теперь я поняла все.

И резко щелкнула пальцами, вкладывая в это движение всю свою боль, обиду и решимость, стирая допуск Ксандера в магической системе безопасности.

Портал за спиной архивампира, едва успевший закрыться, вновь скрутился чернотой, и обратная волна заклинания рванула его назад.

– АДЕЛИ…

Полный отчаяния крик Ксандера оборвался вместе со схлопнувшейся воронкой.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь прерывистое, тяжелое дыхание принцессы.

Аделина стояла, дрожа, и бездумно глядела в пустоту, туда, где еще мгновение назад находился ее фальшивый друг. Теперь дорога сюда для Ксандера Вайленбергского была закрыта. Навсегда.

С этого момента пусть он старается добиться Веданы сам, а не с ее помощью!

– Двуличный обманщик… – горько прошептала Лина.

И, упав на кровать, разрыдалась.

* * *

Обратная волна портала, активированная защитой Карминского дворца, вышвырнула Ксандера с силой выпущенной стрелы. Он влетел в собственный кабинет, едва успев сгруппироваться перед столом, который с грохотом развалился напополам от удара.

Архивампир рывком встал, сбрасывая с себя какие-то бумаги и щепки. Тяжело дыша, огляделся, осознавая произошедшее, и глухо зарычал от вскипевшей в крови ярости.

Бешеная, всепоглощающая, она поднялась из самой глубины души, оттуда, где секунду назад еще жила надежда на изумительный вечер и улыбку Аделины.

«Можешь больше не появляться».

Воспоминание о ее словах вновь ножом полоснуло по сердцу, вызывая почти физическую жгучую боль. Вновь зарычав, Ксандер вскинул руку, и магический импульс, дикий, неконтролируемый, выплеснулся наружу. Стеллажи вдоль стены с грохотом повалились, как подкошенные. Книжные шкафы взорвались дождем осколков и щепок. Воздух загудел от высвобожденной силы.

«Проклятая судьба! Проклятые условности! Проклятая вражда, из-за которой я не могу сказать ни слова!» – мысленный крик молотом бил в виски.

Ксандер безумствовал из-за собственного бессилия, из-за ловушки, в которую сам себя загнал. Схватив тяжелое кожаное кресло, архивампир швырнул его в стену, и оно оставило глубокую вмятину в дубовой панели. Очередной выброс ярости на несправедливость мира, отнявшего у него самое важное.

«Как я мог быть таким слепым?! Я видел, что она чем-то встревожена! Видел сомнение в ее глазах! И все равно стоял с этой глупой улыбкой!» – продолжал он обвинять себя, свою неосторожность, свою самоуверенность.

И тут, среди хаоса летающей бумаги и древесной пыли, взгляд Ксандера упал на осколок зеркала. Он увидел свое отражение – искаженное яростью, бледное, с пылающими изумрудными глазами, полными животной боли.

А затем вдруг, как удар хлыста, перед внутренним взором встало лицо Аделины. Не просто холодное. Не просто обиженное. В глазах девушки, прежде чем та отвернулась, читалось нечто большее. Боль. Личная, жгучая боль, какая бывает не от разочарования в благородстве друга, а от предательства. От удара в самое сердце.

«Почему ты на самом деле спас Ведану?» – ее голос, резкий, нервный. Аделине крайне важно было узнать ответ, и отказ Ксандера ее очень сильно расстроил. Так, словно…

Ярость в архивампире начала таять, уступая место стремительно нарастающему, головокружительному шоку и осознанию: неужели Аделина… ревновала? К собственной сестре?

Мысль казалась невероятной. Ослепляющей. Все это время Ксандер так старался скрыть свои чувства к Лине, что сама эта возможность не приходила ему в голову. Ксандер прикрывался нейтралитетом, дружбой, а Лина, выходит, решила, что его цель – Ведана? Из-за его собственной, демон все раздери, осторожности?!

Какой же он дурак!

И это значит, что…

«Не все потеряно».

Новое понимание заставило Ксандера резко выпрямиться среди руин, чувствуя, как тело наполняется лихорадочной, бешеной энергией новой надежды. Аделина не отвергла его! Она отвергла миф, ложь, в которую поверила. И боль принцессы была самым ярким доказательством того, что Ксандер для нее – не просто друг.

Глубоко вдохнув, Ксандер заставил себя собраться с мыслями. Он должен поговорить с Аделиной снова! И пусть путь во дворец Карминии для личного портала архивампира был закрыт, попасть туда можно вполне официально. Причем повод для такого визита у Ксандера Вайленбергского был! И еще какой!

За спасение дочери Анхайлиг Карминский ему должен. К тому же, он должен объявить официальную благодарность «союзному королевству» за «помощь, оказанную по договору». Именно так для инквизиторов и остальных королевств звучала срочно выдуманная Анхайлигом и отцом причина, по которой Ксандер забрал Ведану у инквизиторов. Красивая ложь, прикрывавшая слишком опасную правду.

Все это требовало личного общения, и срочно, так что в ближайшие дни они с отцом вновь отправятся в Карминию. А значит, у Ксандера будет шанс вновь поговорить с Аделиной. Объясниться. И сказать, как она ошибается.

Уголки губ архивампира дрогнули в легкой улыбке. Не радостной, а уверенной и твердой. Больше ошибки он не допустит.

Взмахом руки испепелив остатки разрушенной мебели, Ксандер развернулся и уверенным шагом вышел из кабинета. Необходимо было найти отца и начать готовиться к визиту.

* * *

В это же время в личных покоях короля Карминии царила совсем иная атмосфера. Анхайлиг и Наталия сидели у камина за вечерним чаем, но мысли их были от чаепития очень далеки.

– Артур известил, что делегация Вайленберга прибудет через два дня, – наконец разрушая тишину, произнес Анхайлиг.

– Это хорошо, – отозвалась Наталия, крепче сжимая теплую чашку в ладонях. – Кто бы мог подумать, но я впервые буду рада видеть вампиров в нашем доме. Нам нужно как можно быстрее уладить все формальности, чтобы исключить даже малейшие подозрения у Инквизиции и… всех остальных. Нужно обезопасить Ведану.

– Да. В этом я с тобой согласен и тоже почти