Отец моей подруги - Асия Кравец

моим отцом? – спрашивает, невесело усмехаясь, она. Смотрит на меня, прямо в глаза. Ждет ответа. А потом продолжает все с той же слабой улыбкой. – Мне мама говорила, что я знаю женщину, с которой встречается отец. И я догадывалась, но не хотела в это верить. А потом я увидела на папином запястье те часы. Помнишь, ты показывала мне их после покупки? Я не могла их не узнать. Такие же дешевые часы, как и твоя дружба, - последнюю фразу она произнесла с горечью. И я ее понимала. Понимала. Как сильно разочаровала, как унизила и какую боль принесла в ее жизнь.

Я почувствовала, что краснею. Все слова, которые я должна была ей сейчас сказать, застряли в горле.

Что мне ей ответить? Как я вообще могу теперь смотреть ей в глаза?

Карим делает шаг к Ясемин.

– Дочь, все не так, как кажется. Сейчас не время для обвинений. Юля ни в чем не виновата. Все это моя инициатива. Я познакомился с ней в зале. Я начал за ней ухаживать. Я принял решение быть с ней. Послушай меня, - он тянется рукой к ней.

– Не трогай меня! – Яся отшатывается от него, словно от прокаженного. – Я здесь не случайно, пап. Я знала. Я знала, что ты здесь. И я ехала сюда, чтобы поговорить с тобой. Но увидеть это! – её взгляд снова падает на меня, и в нем такая ненависть, что у меня обрывается сердце. – Ты говорила, что рассталась с ним! Ты предала меня! Предала нашу дружбу! Ты причинила боль не только мне, но и моей беременной маме! Хорошо тебе здесь? Красиво, шикарно, богато? Ты ради денег с ним, да?! - ее слова, брошенные мне прямо в лицо, бьют сильнее любой пощечины. Я чувствую себя тварью, не способной на человеческие чувства. А ведь со стороны все так. Я охомутала богатого, женатого мужчину.

Хочу что-то сказать, как-то оправдаться, но Карим опережает меня.

– Ясемин, довольно! – его голос разносится эхом. – Поезжай домой. Я все объясню. Позже.

– Ты ничего мне не объяснишь! – Ясемин кричит, а по ее щекам льются слезы. – Я все уже поняла! И ты, – она показывает на меня дрожащим пальцем, – Ты подлая гадина! Ты разрушаешь чужую семью! И все ради них, ради денег?! Ну, конечно! Лучше ведь в шикарном доме, чем в общаге. А с кем, тебе, наверное, и не важно!

- Ясемин! – гремит на нее отец, а она разворачивается и выбегает из кухни, стук ее каблуков стихает. Слышу, как открывается и с грохотом захлопывается входная дверь.

Наступает тишина. Тяжелая, гнетущая тишина.

Я стою посреди кухни, глядя на пустой дверной проем. Внутри все онемело от неприятного липкого ощущения и опустошения.

Чувствую на себе взгляд Карима. Он молчит, но я ощущаю его напряжение. Он недоволен. Еще бы. Дочь узнала, кто на самом деле ее обожаемый папочка. Или, может быть, ему просто все равно? Просто расстроен тем, что нам помешали? Интересно, ему хоть немного стыдно?

В этот момент я понимаю, что моя дружба с Ясей закончена, а я теперь в ее глазах охотница за деньгами ее семьи. Дрянь, с которой ее отец изменяет ее матери.

И виной всему он. Карим. И я, глупая, которая не сумела ему противостоять. Просто не смогла. И тем самым предала дружбу.

Глава 43

Я поворачиваюсь к нему. В моих глазах слезы и я больше их не сдерживаю. Пусть наслаждается моей слабостью. Ему же это нравится. Причинять боль тем, кто его любит. Уверена, я не первая.

- Доволен? – мой голос звучит сипло, отчаяние переполняет меня до краев. – Это то, чего ты хотел? Разрушить всё? Мою дружбу, мою жизнь?

Он подходит ближе. Его лицо каменное, непроницаемое.

- Успокойся. Нечего было разрушать. Не плачь. Мы поговорим.

- О чем нам говорить?! – я отшатываюсь от него, потому что все еще ощущаю его запах. Запах, который притягивает меня, несмотря ни на что. – Все уже сказано! Все уже сделано! Моя единственная подруга теперь ненавидит меня! Из-за тебя!

- Ясемин справится, - его голос спокоен, без единой эмоции. - Она взрослая.

- Справится?! Она твоя дочь! А мне она была сестренкой! Единственной, кто у меня был, кто мне сочувствовал, кто поддерживал! – я чувствую, как гнев поднимается из глубин, сметая остатки страха и отчаяния. – Ты думаешь только о себе! О своей проклятой власти, о своих желаниях! Ты не человек, Карим! Ты жестокий, лживый подонок! - я не узнаю свой голос. Он звучит резко, надтреснуто, пропитанный горечью.

Я хочу ударить его, хочу сделать больно. Так, как он сделал больно мне и Ясемин. Я даже поднимаю руку, замахиваюсь, но ударить сил не хватает.

Карим молча смотрит на меня. Его взгляд ледяной и опасный. Пламя, которое я видела в его глазах раньше, теперь разгорается с новой силой.

- Достаточно, Юля, - произносит он. Тон ледяной, голос звучит как-то чуждо. Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

- Не подходи ко мне! – я поднимаю руки, пытаясь отгородиться от него, словно отталкивая невидимую стену.

Но он не останавливается. Подходит вплотную, нависает надо мной, лишая меня кислорода. Берет в свои руки мои запястья, пальцами сильно их сжимает. Не отпуская, он разворачивает меня и порывисто прижимает к себе спиной. Моя голова оказывается прижатой к его плечу, и я чувствую его запах, этот властный аромат. Закрываю глаза, по щеке скатываются две слезинки.

- Отпусти меня. Я уйду.

- Куда ты уйдешь? Мм-м? Тебе разве есть куда идти, кроме захудалой общаги? Что у тебя было, что я разрушил? Ничего. У тебя ничего не было. А Ясемин уже не малышка. Она в состоянии понять. А если не поймет, то это ее дело, - его руки крепко держат меня, прижимая к сильному телу.

Я чувствую себя загнанной в ловушку, пленницей его желаний. Мои попытки вырваться кажутся жалкими, детскими. Он сильнее. Всегда был сильнее. Я видела это с самого первого дня нашего знакомства. И так глупо доверилась ему.

Он разворачивает меня к себе, касается губами лба, а я утыкаюсь лицом в его плечо, пытаясь сдержать душащие меня всхлипы.

Он не отпускает меня. Так и стоит, крепко обнимая, пока я дрожу всем телом. Сколько это