Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

ему прямо в морду. Взрыв и кровавая дымовая завеса. Захара не вижу. Резкий шквалистый запах бьет в нос, от дыма слезятся глаза. Шишкин! Нет! Пожалуйста! В морду отпрянувшего зверя выстреливает второе огненное облако. Медведь ревет. Я реву. Вся пещера кружится.

Ничего не видно. Я не могу дышать. Горло рвется на куски, выплевывая кашлем легкие, обесточенные без кислорода. Но я ползу к костру. Не помню, как упала. Тяну на себя горящее бревно. Не поддается. Оно только сжирает меня огнем. Но если все равно помирать, то какая разница, от чего. Вторая дровина, чуть меньше, поддается моему напору. Я из последних сил поднимаю его над головой и опускаю на шкуру зверя. Едкая вонь от горючих материалов ракеты смешивается со смрадом горелого мяса. На тебе! На! Еще! На! Снова и снова, едва не заваливаясь, я крушу монстра, отнявшего у меня мужчину всей моей жизни. Я умру, но и это лесное отродье просто так не отпущу. Когда уже не остается сил поднимать горящее оружие, я падаю плашмя на огромную всклоченную и опаленную тушу зверя.

Я ничего не вижу.

Не слышу.

Не чувствую.

Только деру на себя клоки из его шерсти. Но я не могу сломить эту машину смерти.

Я ломаюсь сама. Рассыпаюсь на части. Крошусь в труху. Смешиваюсь с дымом, с безликими стенами пещеры, ставшей нам последним домом. Я перестаю бороться с судьбой. Больше не могу. Силы покидают меня, утягивая за собой и саму жизнь. Я закрываю глаза. И улыбаюсь истерзанными губами. Я скоро буду с тобой, Шишкин.

Или вместе, или никак.

Глава 15

Дружинин.

Романов уехал на базу к своему компьютеру химичить с маячками на телефоне и снегоходе Захара и отслеживать его местонахождение по спутникам, фиксируя границы схода лавины.

С МЧС с трудом связались по телефону, но спасатели отказалась давать вертолет на поиски из-за плохой видимости и ни угрозы, ни подкуп не помогли. Гордей параллельно тормошит своих IT-шников, чтобы нашли сигнал, дали координаты для поиска.

Я, Глеб и еще трое наших парней держим с ним связь по рации, блуждая по заснеженной Тункинской долине практически в темноте. В месте схода лавины нас встречает зрелище настолько удручающие, что мы лишь молча переглядываемся и продолжаем поиски.

Гордей сообщает, что к нам на подмогу летят два частных вертолета. Он засекает сигнал от снегохода. Чертов гений, помешанный на слежке за всем и всеми! Несемся по координатам, дергаясь вместе с ошалевшими машинах на снежных кочках.

Твою мать, Шишкин! Найду, лично прибью! А я тебя найду, будь уверен! Ты не испортишь лучший момент в моей жизни, чертов кретин! Еще будешь крестным моего ребенка!

Моего.

Ребенка!

Сука, я даже не успел толком осознать масштабы новости, когда мы вернулись на базу дозаправиться, и Карина упала в мои объятия со слезами. Она призналась в своей беременности. Лепетала со слезами на глазах, что хотела сообщить об этом в какой-то там важный день, в дату, которую я так и не вспомнил. Я не с первого раза вообще понял, о чем она. О какой такой беременности? Чьей? не ее же? Это ведь невозможно! Мы столько лет пытались… Но так и не смогли.

Я навсегда запомню эту сцену, когда я вел себя как полный идиот:

— Ты меня вообще слышишь?! — она влепила мне такую смачную пощечину, что я отпрянул. — Смотри сюда, — задирает кофту и показывает на свой идеально плоский живот. — Здесь ребенок. Пестик и тычинку из школьной программы помнишь? Сперматозоид и яйцеклетку? Твой ребенок! — Я по-прежнему проявляю чудеса тугодумия, и тогда она влепила мне вторую пощечину. — Твой, Дружинин, ребенок!

— Так, — Гордей быстро толкает меня в плечо и рявкает в телефон у уха, чтобы там подождали. — Подеретесь потом, ненормальные. Твоя жена беременна. Очнись, папаша!

Пялюсь на Карину. Она улыбается, чертовка. Беременна. Она беременна. У меня будет ребенок. Когда до меня доходит, я, вместо того, чтобы закружить жену в объятиях, начинаю заикаться и топтаться на месте:

— Б-бе-ре-м-мен-на?!

— Только не это, — мой Питбуль, так я называю жену со времен нашего эпичного знакомства, и кладет мою руку себе на теплый живот. — Дружинин, выключай режим Клоуна! — подходит вплотную, дышит в лицо, ищет в глазах реакцию, но я как остолоп смотрю на нее невидящим взглядом. — У нас получилось. Ты же знаешь, врачи иногда ошибаются. Мы это заслужили. — бьет кулаком в грудь. — Скажи же хоть что-нибудь! Нас снимают на видео. Перед людьми уже неудобно.

Карина целует меня в губы и отступает, предоставляя обзор на все еще оголенный живот с моей ладонью на нем. Колени подгибаются. Падаю на них. Прижимаюсь губами к ее животу. Обнимаю. Наконец-то позволив себе поверить услышанному. Трясет всего. Впиваюсь пальцами в ягодицы Карины так, что она вскрикивает и скидывает с них мои руки. Что-то шепчу маленькому комочку в ее животе. Повезло ему с папкой. И с лучшей в мире мамой. Ты будешь самым счастливым, малыш. Мы так долго тебя ждали.

И сейчас, на снегоходе, ища хоть какие-то признаки жизни Шишкина и Варвары, усмехаюсь над своей реакцией не меньше, чем над планами Карины молчать о моем ребенке! Она хотела скрыть беременность из-за желания придать самому масштабному событию в моей жизни более торжественный тон! Чокнутая! Более торжественный тон. Я бы дернул руку ко лбу, пафосно и театрально, если бы не держался за руль.

Мы ведь давно перестали надеяться на собственного ребенка, отдавшись воспитанию сына Кирюхи и удочеренной непоседы-рыжули. Люблю их, как своих. Они и есть мои. Кровь в их венах такая же красная, как и моя. А на ненужные мне доводы ДНК-тестов плевать. Я отец не по крови, а по сердцу. И теперь, когда в животе любимой зародилась несбыточная, самая заветная мечта, места в моем сердце стало больше. Примерно на галактику.

Как же мне не терпится вернуться к жене!

Ух, и надеру я тебе, Шишкин, задницу, когда найду! Впереди едет Герман и машет рукой вправо, к наклонной скале, по которой тоже прошлась лавина. Наклоняюсь корпусом в указанную сторону, поворачивая руль. И чем ближе я подъезжаю к ее краю, тем сильнее хлещет адреналин в венах. Слышу звук вертушек. Они тоже здесь. Освещают сверху нам путь, не спеша снижаться.

Мы находим разбитый снегоход. Металл от силы удара собрало в гармошку, но ни Захара, ни Варвары мы так и не находим. Если они не были на снегоходе, значит что-то заставило их