Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

и светлые волосы с идеальными локонами, как всегда будто только что выпорхнула из салона. Между нами снуют люди, и я не могу рассмотреть, в чем она, но уверена, в коронной мини-юбке и сапогах на высоких каблуках. В отличие от меня, предпочитающей спортивные оверсайз-костюмы и бокс, моя сестра — эталон женственности.

Даша меня слегка подталкивает к Марьяше, потому что я не решаюсь броситься к ней с объятиями, мы никогда не были особо близки. Но не буду врать, мне этого хочется, особенно после всего пережитого, когда все недопонимания и обиды меркнут перед угрозой никогда больше не увидеться. Я люблю сестру, хоть и практически с ней не общаюсь. У нее своя жизнь, у меня своя.

Я первой делаю шаг навстречу, и толпа, как по волшебству, расступается. Сначала не могу понять, что с сестрой не так. Она изменилась. В глаза бросается широкий пуховик светло-бежевого цвета, джинсы и… не верю своим глазам — кроссовки! Я вдруг пугаюсь этим переменам, связывая их с ее госпитализацией, о подробностях которой мне родители так и не рассказали.

— Марьяша, — прижимаю ее к себе, вдыхая такой родной запах, и чувствую, как младшая замирает в моих руках и даже будто всхлипывает.

Как же давно мы не виделись. Полгода минимум. В мои редкие вылазки к родителям у нас не получилось пересечься. На праздники я забегала буквально на пять минут вручить подарки и скрывалась якобы по делам или по работе, избегая напряжения за семейными посиделками, от которого потом долго отходила, прокручивая в голове все упреки родителей и восхваления сестры. Я очень люблю свою семью, но в какой-то момент стала выбирать свое спокойствие вместо приличий.

— Варька, — шепчет сестра и тут же оговаривается: — Варя…

Я ненавидела, когда она меня называла Варькой. Мне казалось это коверканье моего имени грубым, злым, но сейчас, услышав родное “Варька” совсем не обижаюсь и даже радуюсь ему больше, чем непривычному от Марьяши “Варе”.

— Что ты тут делаешь? Куда-то улетаешь? — отодвигаю сестру за плечи и всматриваюсь в ее бледное лицо.

— Тебя встречаю, — смущенно признается Васнецова-младшая, непривычно тихая и скромная, обычно она привлекает всеобщее внимание, перетягивая его с меня. — Хотела первой тебя увидеть. До родителей. Они ждут тебя на ужин, — замечаю, как она смотрит через мое плечо, в сторону Захара и решаю их познакомить.

— Моя сестра Марьяша, Захар, его друг Гордей. Дашу ты помнишь? — сестра кивает и на знакомство, и на вопрос по Даше. — Не стоило беспокоиться, ехать в аэропорт. Успели бы увидеться, мы еще не договаривались с мамой, когда мы приедем к ним, — немного журю ее, все еще удивленная ее поступком.

— А это Митя, — Марьяша оборачивается назад и дает подойти к нам ближе долговязому блондину в очках и строгом пальто с не менее строгим шарфом. Они так сильно не подходят друг другу, что я даже улыбаюсь, будто сестра шутит. Митя здоровается со всеми и встает рядом с моей сестрой, беря ее за руку, будто ей требуется поддержка и защита. — Эм-м, мама ждет тебя сегодня, то есть сейчас.

— В смысле? — я хоть и удивляюсь сказанному, но не настолько, чтобы поразиться. Зачем-то повторяю: — Мы не договаривались на сегодня. Мы устали с дороги, нам бы помыться и спать…

Сестра молча и даже немного с сочувствием ждет, пока я выдвину все логичные возражения, но мы обе понимаем: отвертеться вряд ли получится. Это в духе родителей: просто поставить меня в известность о моих же планах, забыв согласовать их со мной. И обидеться, если я не соглашусь.

— Просто они сильно соскучились. Папа так вообще сам не свой, что не смог к тебе приехать, — это я уже знаю, давно мы так часто с ним не созванивались, как за время моего затянувшегося отпуска, и он каждый раз ворчал на маму, что не дала ему поехать. Но я помню причину: что-то случилось с Марьяшей, и родители побоялись уезжать вдвоем. — Папа рыбу засолил по своему фирменному рецепту. Мама котлет нажарила и сто сорок салатов сделала. И твой любимый, с овощами. Мы все тебя очень ждали. Прости, что вот так нарушаем твои планы.

— Да черт с ними с салатами, ты как? Что случилось? Как ты себя чувствуешь, они ведь мне так ничего и не рассказали.

Марьяша не торопится с ответом и опускает взгляд на кроссовки. Я вместе с ней смотрю то на ее обувь, то снова на ее лицо. Захар подходит ближе, чувствую его спиной, а Даша с Гордеем делают вид, что о чем-то разговаривают, стараясь нам не мешать.

— Я лежала на сохранении… — робко отвечает сестра и слегка краснеет. Я не сразу понимаю, о чем она и тогда сестра поясняет: — Я беременна. Скоро стану мамой. Варька, представляешь? Я и мамой, — она выдает смешок, но он выходит какой-то нервный.

Я опускаю взгляд на ее живот, который скрыт широкой курткой, но теперь замечаю в нем округлость. И, судя по угадывающимся объемам, срок уже не маленький.

— Беременна… — растерянно повторяю за ней. Расплываюсь в улыбке и почему-то на глаза наворачиваются слезы. — Беременна? Почему мне ничего не сказали?

Притягиваю ее к себе и обнимаю так осторожно, будто, сдави я ее чуть сильнее, могу навредить. Моя младшая сестра беременна. А я ничего и не знала.

— Я хотела лично сообщить. И чтобы тебе не было неловко узнать при всех, решила приехать сюда. Все ждут тебя на ужин, — она снова отчего-то смущается.

И тут я замечаю неприятную деталь, которая задевает не только меня, но и Захара. Поворачиваюсь к нему, выпуская из объятий сестру. Внешне он остается невозмутимым. Будто все в порядке. Но он не в порядке. Губы перестают быть расслабленными, вся его поза отдает напряжением. Приглашение на ужин только меня хлещет холодом и неодобрением от моей семьи. Даже здесь они не могут полностью, без условий, по-доброму, принять меня и мой выбор, отравляя радость возвращения домой. Даша прячет от меня взгляд, понимая, как мне неловко, что все стали свидетелями очередного токсического проявления в мою сторону.

— Я не поеду. Устала, — злюсь на них, что так себя ведут, на сестру, что согласилась быть посредником. Злюсь и на себя, что снова вляпываюсь в абьюзивные отношения с семьей. И что не защищаю то, что дорого мне, пытаясь сохранить остатки нормальных отношений с родными. — Папе-маме привет. Митя, приятно познакомиться, поужинайте там за меня, — натянуто улыбаюсь парню сестры, не удержавшись от колкости. Мне больно, что ему