Пара прицепов для босса - Злата Зорич

И вскрикнула — тихо, удивлённо — когда он вдруг прильнул к моей шее так, будто хотел укусить. Машина набирала скорость, из колонок доносился мягкий лаунж, а я перестала понимать, кто мы, где и что с нами вообще происходит.

Маленький, прибрежный отель встретил нас приглушённым светом и коврами, в которых тонули шаги. Уютный, камерный, с полумраком в холле и бархатом на стенах. Номер был просторным, с огромной кроватью, панорамными окнами, через которые до нас доносились звуки прибоя. Но я не успела даже разглядеть вид, не то, что насладиться им…

Мы прошли в номер, не говоря ни слова, и как только за нами закрылась дверь — напряжение, накапливавшееся весь день, обрушилось.

Он прижал меня к двери, не дав сделать и шага.

— Рита… — выдохнул он, и всё, что было во мне — гордость, осторожность, сомнения — растворилось.

Я потянулась к нему, и он поцеловал меня — голодно, властно, не оставляя выбора. И я не хотела выбирать. Я просто хотела быть с ним.

Мне приходится держаться за его плечи, чтобы не упасть, потому что ноги подкашивались.

Он расстегнул свой пиджак, сбросил его на пол. Не стал тратить время на пуговицы рубашки и просто рванул ее с себя, обнажая загорелое, мускулистое тело. Я робко коснулась его кожи, ощущая, как под ней перекатываются бугры мышц. Я почувствовала, как он дышит — часто, тяжело. Он будто борется с собой, но уже проиграл. Я уже проиграла тоже.

Его руки скользнули мне под юбку, сжали, смяли бедра. Он выцеловывал мою шею, ключицы, прикусывал и тут же зализывал место укуса языком. Я уже не могла стоять — и истекала водопадом. Я теряла опору — не только под ногами, но и в голове, в мыслях, в логике.

Я тонула в нём. И он — во мне.

Когда я осталась перед ним почти голой, он чуть отстранился, провёл рукой по груди, потом просунул ладонь между ног. Убедившись в том, что я уже готова, поднял меня на руки, отнёс к кровати и бросил на нее. Его руки, пальцы и язык побывали везде: на бёдрах, на груди, в низу живота. Он изучал меня, как будто я — открытие, тайна, которую ему надо познать. Рвал с меня нижнее белье, как будто не мог терпеть ни секунды. Я выгибалась, тонула, стонала — громко, несдержанно, не боясь, что нас услышат.

— Я схожу с ума от тебя, — выдохнул он, прижимая меня к себе.

Он вошел, и всё исчезло, кроме звезд в моих плотно зажмуренных глазах. Осталось только это — горячее, дикое, животное. Дальше были только мы. Кожа о кожу. Ритм и дыхание. Его ладони, которые знали, как прикоснуться. Его губы, от которых я теряла голову. Он двигался уверенно, сдержанно, но, когда я начала задыхаться под ним — срывался, как будто я сносила ему крышу.

Мы двигались в унисон, снова и снова, как будто сгорали в одном пламени. Как только заканчивался один порыв, тут же начинался новый, они шли друг за другом, в нахлест. Я никогда в жизни не испытывала подобного. Всё было ярче, чем раньше. Глубже. Без остатка. Он не просто занимался любовью. Он будто разбирал меня до костей, чтобы собрать заново — своей.

И так — снова. И снова. Пока ночь не сменилась рассветом.

Я не знала, чем закончится эта история, но в ту ночь я была его. До последнего дрожащего вздоха.

Я проснулась, когда первые лучи солнца скользнули по лицу. Села на кровати, опустила ноги на пол и увидела его смятую рубашку. Накинула её и, босая, вышла на балкон. Море было нежно-голубым, молочным. Волны лениво катились к берегу, а воздух пах солью и горячим песком.

Я стояла, вдыхая этот аромат, обнимая себя руками, как вдруг почувствовала, как он подошёл.

Обнял. Его подбородок лёг мне на плечо, а ладони — на живот. И я вдруг поняла — всё. Я не хочу возвращаться. Ни в зал, ни к сцене, ни к чужим рукопожатиям. Я хочу только этого утра. И его.

— Остаться бы здесь, — выдохнула я. — Навсегда.

Он усмехнулся, прижал меня сильнее.

— А кто сказал, что мы должны возвращаться?

Я смотрела вдаль, не веря, что это действительно происходит.

— Если бы я мог, — тихо прошептал он, — я бы не выпускал тебя отсюда ни-ког-да...

Глава 31

На третий день конференции мы на ней даже не появились.

Мы просто остались здесь — в этом чудесном, уютном номере с видом на море, в котором по утрам отражалось солнце.

— Я не хочу никуда идти, — неожиданно заявил мой строгий босс, увлекая меня с балкона обратно в кровать. — Мне плевать на эту дурацкую конференцию. И черта с два, я тебя куда-нибудь отпущу!

Я обхватила его лицо ладонями и прошептала:

— Мне страшно от того, как сильно я тебя хочу…

Он закрыл глаза и прижался лбом к моему:

— А мне страшно от того, что уже не могу остановиться.

Его губы сомкнулись на моей шее, на ключице, и я забыла, о чём вообще мы только что говорили.

— Ещё один день для нас. Один. Только ты и я, — он коснулся губами моего уха, и по телу побежали мурашки.

Мы так никуда и не вышли в тот день. Заказали королевский завтрак в номер и вместе сходили в душ. Наш мир начинался и заканчивался в этой комнате. Простыни были смяты, пол — усыпан одеждой, воздух — густой, пьяный от нас.

Мы просто исчезли. Выпали из графиков, переписок, звонков, регламентов и обязанностей. Как будто нам дали ровно сутки до конца света — и мы пытались успеть насладиться друг другом.

Я никогда не думала, что способна на такое. На это отчаянное, голодное желание — чтобы мужчина не выпускал меня из рук, снова и снова прикасался, постоянно был рядом.

На следующий день я проснулась, когда солнце уже стояло высоко в зените, лениво разливаясь по полу полосами золотистого света. Я лежала на боку, прижавшись щекой к его плечу, и чувствовала, как медленно поднимается и опускается его грудь. Максим спал, собственнически положив руку мне на бедро.

Я осторожно двинулась, чтобы не разбудить его, но он только сильнее прижал меня к себе и прошептал, не открывая глаз:

— Даже не думай убегать… Я ещё не насытился.

Мой живот отозвался тёплой дрожью. Я улыбнулась, скользнула пальцами по