Рассыпанные кости - Николь Скарано

эти отметины помогали ему скрываться, и хотя его ловкости хватило бы, чтобы обвести вокруг пальца любого смертного, я боялась, что этого окажется недостаточно, чтобы спрятать его от Хрейнасты. Ему была нужна защита его бога.

— Я весь вымок, — прошептал он мне в губы, пока я пробовала на вкус его ледяные губы, и я поцеловала его глубоко и отчаянно, словно пытаясь влить в него все свое тепло. — Моя одежда закапает весь твой пол, если я зайду, — простонал он, когда мой язык коснулся шрама на его губах. С момента нашего первого прикосновения я стала смелее, но сколько бы раз его руки ни касались меня, а тело ни прижималось к моему, этого все равно было мало. Я умирала от голода, и лишь он один мог заполнить пустоту в моей груди.

— Тогда сними их. — Я потянула его за подбородок, затягивая внутрь.

— Селла. — Мое имя прозвучало как предупреждение на его языке.

— Я заверну тебя в сухое одеяло, — произнесла я, хотя мысль о том, чтобы прятать его тело под тканью, меня разочаровывала. Мне так хотелось узнать, действительно ли он прекрасен так, как я себе представляла.

— Не уверен…

— Шторм послужит нам щитом, — настаивала я, снова целуя его, и воля к сопротивлению покинула его. Он протиснулся сквозь мое окно, и я тут же оттолкнула кушетку в сторону, чтобы защитить ее от дождя. Кейд стянул с себя рубашку и повесил ее за окном, чтобы с нее не капало на пол, но внезапно замер, поймав мой взгляд.

Я никогда прежде не видела мужского тела. Я не была свидетелем изгибов мужской груди, рельефа пресса, жестких линий и великолепных контуров его мышц. Это было восхитительно, и мои пальцы так и зудели — провести ими по его бицепсам, коснуться затвердевших сосков, прочертить каждую линию на животе, каждую голубую вену, вздувшуюся на его предплечьях. Он был божественен, не от мира сего, и он принадлежал мне.

— Селла, — он усмехнулся так тихо, что моя грудь отозвалась вибрацией. — Хочешь отвернуться?

— Я… — Мой голос дрогнул. Я не знала, как попросить его об этой милости. — Можно мне… впрочем, неважно.

Я отвернулась, но мокрая рука Кейда перехватила мое запястье.

— Не бойся озвучивать свои мысли. — Он развернул меня лицом к себе. — Мне можно доверять.

— Я хочу увидеть тебя. — Я покраснела и тихонько хихикнула, а Кейд мягко улыбнулся, давая мне время собраться с духом и набраться храбрости. — Мне страшно просить об этом, потому что всю жизнь меня учили бояться прикосновений, но я больше так не хочу. У меня нет выбора. Я заперта в жизни, которую решили за меня еще до моего рождения. Ты спрашивал: если бы я знала правду о своем обете, выбрала бы я другой путь? Теперь у меня есть ответ, Кейд. Выбрала бы. Я не хочу исчезать. Я хочу дружбы, любви, семьи. Так можно мне взглянуть на тебя?

— Ты же знаешь, я ни в чем не могу тебе отказать.

Медленными, выверенными движениями Кейд потянулся к завязкам своих штанов и развязал их одну за другой, сбросив сапоги. У меня во рту пересохло, когда пояс опустился ниже тазовых костей, обнажая рельефные мышцы его бедер. Прохладная ночь вдруг стала опасно горячей, и я не могла вздохнуть. Я задыхалась, наблюдая за ним. Я знала, что Кейд — мой эталон мужского совершенства, но видеть его таким было все равно что лицезреть бога среди смертных. Ни одно божество не могло сравниться с мужчиной передо мной, и мне хотелось поклоняться ему своими руками, своими губами, своим телом.

— Селла? — прошептал он, и это слово прозвучало как мольба.

Его штаны висели до неприличия низко, выдавая его возбуждение. Как-то раз ночью, пока мы лежали, укутанные в объятия друг друга, он объяснил мне красоту любви, так что я понимала, что именно скрывается под тканью, но ничто не могло подготовить меня к тому, чтобы увидеть его наяву.

— Скажи мне остановиться, — умолял он. — Скажи мне уйти.

— Почему? — мой голос прозвучал хрипло и надломленно. Всего мгновение назад он был так готов исполнить мое желание, и я не понимала, почему он вдруг захотел сбежать от меня.

— Потому что, если я сделаю это. — Он слегка дернул за штаны, словно привлекая мое внимание, хотя в этом не было нужды — они и так уже опустились ниже, открывая взгляду опасный изгиб. — Если ты продолжишь смотреть на меня так, я не смогу стоять здесь в одиночестве. Я знаю, что ты просто хотела посмотреть на меня, но это чересчур. Пожалуйста, Селла, скажи мне уйти. Заставь меня уйти.

— Нет.

Я шагнула ближе, подгоняемая страхом потерять его во тьме. Кейд зашипел, будто от боли, но этот мой единственный шаг изменил курс нашего будущего. То движение переписало нашу судьбу, и он отпустил свои штаны.

Они рухнули мокрой кучей на пол, и он подхватил их, чтобы вывесить за окно, но я уже не следила за его движениями. Всё, что я видела — это он, обнаженный и великолепный. Невероятно высокий. Высеченный словно из камня, и когда мой взгляд опустился ниже, я поняла, насколько он совершенен.

— Селла, — застонал он так, будто страдал. — Пожалуйста, любовь моя, дай мне одеяло. Я не хочу причинить тебе боль, но если ты не прекратишь так жадно изучать меня взглядом, я возьму тебя так, что ты раз и навсегда усвоишь, кому принадлежишь. Пожалуйста, не искушай меня.

— Я хочу принадлежать тебе.

— Селла, прекрати. — Я видела, как его самоконтроль рвется нить за нитью, истлевая на глазах.

— Я и так принадлежу тебе.

— Селла…

— Всегда принадлежала. И всегда буду.

Выдержка Кейда окончательно рухнула, и он бросился ко мне так стремительно, что я едва успела вдохнуть, прежде чем его губы впились в мои. Этот поцелуй был совсем не похож на предыдущие. Он был грубым и голодным. Он умирал, а я была его жизнью, и его язык властно проник мне в рот. Я простонала от этого собственнического жеста, даже не пытаясь сдержать крик. Никто не услышал бы нас за грохотом небесной буйной войны, и я наконец позволила ему услышать мой голос.

— Боги, прости мне эту просьбу, но позволь мне снять с тебя одежду? — просил он, не отрываясь от моих губ. — Я чувствую себя вором, задавая этот вопрос, но мне нужно увидеть тебя до того, как ты исчезнешь из моей жизни. Нам вовсе не обязательно заходить дальше созерцания, но подаришь ли ты мне это воспоминание?

— Ты здесь для того, чтобы