Сломленная - Брэнди Элледж

— Да. Но сейчас всё, что мне было дано, пребывает в покое. Словно я снова обрёл равновесие.

Я прикусила нижнюю губу.

— Может, мы сможем поговорить с кем-нибудь… с одним из архангелов. Уверена, они знают, как избавиться от проклятия внутри тебя.

— Нет, Мака. Теперь зверь такая же часть меня, как и я — часть него. Мы с ним одно целое. Когда я впервые очнулся в камерах, я был разочарован, что их Дары не изгнали его. А потом кое-что понял. Он любит тебя так же сильно, как и я. Он быстрее и сильнее. Его чувства острее, чем когда-либо были у меня, даже когда я был полностью благословлён. С ним я сильнее своего отца, а это говорит о многом. Думаю, сначала мне казалось, что во мне слишком много зла и я обречён. Но теперь, благодаря жертвам архангелов, я понимаю, что зверь поможет мне победить зло и защитить тебя.

— Такое ощущение, будто ты к нему привязался.

Улыбка снова появилась на его лице.

— Думаю, так и есть. Зверь отличается от Дара, который дал мне Сандалфон, и от Даров остальных архангелов. Их Благословения заставляют меня сражаться за то, что правильно. Очень давно Сандалфон спас меня от единственного пути. Пути тьмы, который идёт рука об руку с тем, что я сын Люцифера. Те силы, которые я получил от тёмного ангела, теперь служат добру благодаря тому, что Сандалфон дал мне возможность самому выбирать, по какому пути идти. Сущность Пылающего Меча, которую ты мне дала, — это Дар, который позволит мне присоединиться к борьбе за избавление мира от зла. Она помогает укрепить то, что Сандалфон начал в тот день, когда благословил меня. Проклятие вендиго даёт мне непостижимую силу, чтобы продолжить то, что я начал ещё до того, как построил академию. Но я не смотрю на проклятие вендиго так же, как на всё остальное внутри меня. К тому же, не думаю, что есть способ отделить его и… — Он тихо зарычал, отчего мои брови поползли вверх, а сам он рассмеялся. — И ещё эта часть меня тоже не в восторге от такой идеи. Теперь я больше не могу превращаться в вендиго, и это хорошо. Мысль о том, что я могу случайно превратить кого-то в вендиго, невыносима. Но некоторые черты вендиго у меня всё же остались.

— Чёрные глаза и когти? Интересно, это всё ещё будет проявляться даже с Благословениями архангелов?

— Скорее всего, — сказал он. — Тебя устраивает то, каким я стал?

Я резко подняла взгляд к его зелёным глазам.

— Если ты спрашиваешь, изменилась ли я по отношению к тебе, то да.

Его грудь опустилась, но он не отвёл от меня взгляда.

— Понимаю.

— Не думаю, что понимаешь, Финн. Я люблю тебя без всяких условий. Похоже, любила и в другой жизни тоже. Но с каждым днём моя любовь к тебе становится только сильнее. Неважно, сколько разных зверей живёт внутри тебя. Пока я им нравлюсь так же сильно, как проклятию вендиго внутри тебя, меня всё устраивает, и…

Я даже не успела закончить фразу, как он впился губами в мои. Несмотря на всё, через что мы прошли за последние месяцы, и особенно сегодня, включая потерю друга, мне была необходима эта близость. Совершенно эгоистично я отвечала на его поцелуй. Именно это было нужно мне сейчас, в этот самый момент. Я хотела забыть о нашем долге перед людьми, об ожиданиях, о тяжести всего мира и без всякого чувства вины позволить ему поглощать меня так, как умел только Финн.

Я застонала ему в губы, двигаясь бёдрами на нем. Кровь неслась по телу, а сердце колотилось, пытаясь поспеть за всеми феромонами. Мне казалось, что мои вены горят, пока я запускала пальцы в его волосы и сжимала их в кулаках, лишь бы он ни на секунду не переставал творить своё волшебство. Он скользнул рукой под мою футболку и провёл вверх по бокам моей грудной клетки. Я услышала низкое урчание, прокатившееся по его груди, полное удовольствия. Мои губы слегка изогнулись в улыбке при мысли, что его зверь, похоже, был в полном восторге от происходящего.

Стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга, тяжело дыша.

— Уходите! — крикнул Финн.

В дверь постучали снова.

— Просто убей их и возвращайся, — сказала я, сползая с его коленей.

— Я бы так и сделал, но сейчас не могу встать, Мака.

Я опустила взгляд на источник его затруднений, и меня тут же прорвало на смех.

— Всё нормально. Я разберусь.

Я подошла к двери. За ней стоял Ричард, с каждой секундой выглядевший всё более смущённым. Он не отрывал взгляда от своих ботинок, которыми постоянно шаркал. Я не смогла сдержать улыбку. Видеть Дэна или Ричарда не в их привычной военной стойке, а похожими на мальчишку, которого поймали за тем, как он таскал печенье из банки, было невероятно забавно.

— Что случилось? — рявкнул Финн у меня за спиной.

Продолжая смотреть на свои ботинки, Ричард сказал:

— Простите, сэр. Архангел Сандалфон пришёл за мной. У него очень плотный график. Он сказал, что… — Ричард прочистил горло, и его лицо стало такого красного оттенка, какого я у него ещё никогда не видела. — …что вы сейчас заняты.

Финн тяжело вздохнул.

— Чего он хотел?

— Он поговорил с Ханиэлем и остальными.

— И?.. — спросил Финн.

— Он просил, чтобы Габриэлла навестила свою мать. Она хочет с ней поговорить, — сказал Ричард.

Я кивнула.

— Конечно.

Ричард почти бегом исчез из коридора.

Финн оказался рядом со мной с такой скоростью, что это ошеломило. Он не преувеличивал, когда говорил о силе, которую дал ему зверь. Ничего себе. Я всё ещё моргала от изумления, когда он обнял меня.

— Иди поговори со своей матерью, а потом мы закончим то, что начали. — Он поцеловал меня в лоб и отпустил.

Когда я выходила за дверь, он игриво шлёпнул меня по попе.

Держась одной рукой за дверной косяк, я обернулась с совершенно серьёзным видом.

— Финн?

— Да?

— Мы постоянно расстаёмся. Неважно, намеренно или нет. Давай пообещаем друг другу избавиться от этой дурной привычки.

Он улыбнулся, проводя рукой по щетине на лице.

— Да, Мака. Звучит разумно. — В его груди раздалось довольное урчание. — Зверь согласен.

Я улыбалась, выходя из комнаты. Часть меня чувствовала себя ужасно из-за того, что я могла быть настолько счастливой сразу после того, как мы похоронили подругу, но я знала, что за последние несколько недель Луна сделала несколько собственных выборов, включая решение уйти из