Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Розалин шла за мной, оглядываясь по сторонам, и её лицо постепенно менялось.

Страх уступал место удивлению, удивление — любопытству.

— Здесь… совсем не так, как я представляла, — призналась она, когда мы устроились в малой гостиной с чаем и печеньем, которое испекла миссис Гримшоу специально для гостьи. — Я думала, это будет мрачное, сырое подземелье. А тут… почти уютно.

— Так было не всегда, — сказала я, наливая ей чай. — Когда я только приехала, Равенмур был именно таким, как ты представляла. Тёмным, холодным, пропитанным страхом. Но многое изменилось.

И я рассказала ей всё.

О первой ночи — страшной и одновременно прекрасной. О запретной башне и портретах мёртвых жён. О письме, которое она прислала, и о том, как я нашла книгу с записями Дариуса, где он отвергал жертвоприношения и искал другой путь. О кровавой луне, когда Тьма едва не поглотила его, и о том, как я вернула его своим голосом и прикосновением. О предательстве Эштона, о плене, о том, как Дариус пришёл за мной в облике Тьмы и пощадил кузена, хотя мог убить. И наконец, о ритуале слияния в ночь солнцестояния. О том, как Тьма вошла в меня, признала равной хозяйкой, и как проклятие, терзавшее род Даркаров четыре столетия, наконец трансформировалось.

Розалин слушала, не перебивая. Её чай так и остался нетронутым, печенье лежало на блюдце, а глаза становились всё шире и шире. Когда я закончила, в гостиной повисла долгая тишина.

— Значит, — произнесла она наконец, — ты не пленница. Ты… правда его любишь?

— Да, — ответила я просто. — Люблю. Больше всего на свете.

— И он любит тебя?

— Да. Дариус прошёл через ад, чтобы спасти меня. Он отказался от самого простого пути — убивать, чтобы сдерживать Тьму. Он выбрал риск, выбрал меня. И вместе мы победили.

Розалин опустила глаза, теребя край салфетки.

Я видела, что в ней борются старые страхи и новая информация.

— Я так боялась за тебя, — прошептала она. — Когда ты уехала вместо меня… я чувствовала себя виноватой. Как будто я отправила тебя на смерть. А потом, когда узнала про ритуал от того слуги… я думала, что уже опоздала. Что ты погибла, как те три женщины. Я не спала ночами, Элис. Представляла самое ужасное.

— Прости, — я взяла её за руку. — Я должна была написать больше. Объяснить, что со мной всё в порядке. Но я боялась, что письмо перехватят, что Эштон использует его против нас. А потом события понеслись так быстро, что я просто не успевала.

— Тот слуга, — Розалин подняла на меня глаза. — Который рассказал мне о жертвоприношениях. Он лгал?

Я вздохнула.

— Не совсем. Ритуал жертвоприношения действительно существовал. Предки Дариуса практиковали его веками. Его отец убивал свою жену, мать Дариуса, год за годом, пока её сердце не остановилось. Но Дариус отказался от этого пути. Он н6ашёл другой — слияние. Рисковал жизнью, чтобы не становиться убийцей. Слуга, скорее всего, знал о старом ритуале, но не знал о новом. Или Эштон заплатил ему, чтобы он рассказал тебе именно ту версию, которая посеет встрах.

Розалин помолчала, переваривая услышанное. Потом медленно кивнула.

— Я должна извиниться перед лордом Даркаром, — сказала она. — Я думала о нём ужасные вещи. Называла чудовищем. А он… он просто человек, который нёс непосильную ношу и не сломался.

— Он поймёт, — я улыбнулась. — Он сам говорил, что не держит зла. Ты хотела защитить меня, как я когда-то хотела защитить тебя, когда поехала сюда вместо тебя. Мы с тобой похожи, Розалин. Обе готовы на всё ради друг друга.

Розалин всхлипнула и прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

— Я так рада, что ты жива, — прошептала она сквозь слёзы. — Так рада, что ты счастлива. Я боялась, что потеряла тебя.

— Ты не потеряла, — я поцеловала её в макушку. — И никогда не потеряешь. Теперь у тебя есть не только сестра, но и зять. И целый замок, в котором тебе всегда рады.

Мы долго сидели, обнявшись, пока Розалин не успокоилась. Потом она вытерла слёзы, высморкалась в платок и даже улыбнулась.

— Расскажи мне о нём, — попросила она. — О Дариусе. Какой он на самом деле?

И я рассказывала. О том, как он учил меня этикету, ставил на колени за ошибки, но никогда не унижал по-настоящему. О том, как защитил меня в Блэквуде от грязных намёков лорда Уинтропа. О том, как показал мне свою Тьму и плакал, когда я не убежала. О его шрамах, о его боли, о его одиночестве. И о том, как всё это уходит, сменяясь покоем и счастьем.

Розалин слушала, и её лицо светлело. К концу моего рассказа она уже смотрела на меня с нескрываемым любопытством и даже завистью.

— Он действительно любит тебя, — сказала она задумчиво. — Это видно по тому, как ты о нём говоришь. И по тому, как он смотрел на тебя там, в холле. Как будто ты — самое драгоценное, что у него есть.

— Так и есть, — я улыбнулась. — И он для меня тоже.

Вечером мы втроём ужинали в малой столовой. Дариус, предупреждённый мной через связь, держался просто и доброжелательно. Он не пытался произвести впечатление, не демонстрировал силу, не уходил в холодную отстранённость. Он был самим собой — немногословным, но тёплым, с мягким юмором и внимательным взглядом. Розалин поначалу робела, но постепенно оттаяла. К концу ужина они уже обсуждали книги — оказалось, у них схожие вкусы, — и Дариус пообещал показать ей библиотеку.

А перед тем как расходиться, Розалин встала и, глядя Дариусу прямо в глаза, произнесла:

— Лорд Даркар. Я должна извиниться перед вами. Я верила слухам, думала о вас ужасные вещи, пугала ими сестру. Я была несправедлива. Простите меня.

Дариус посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл глаза на меня, и в них промелькнула тёплая искра.

— Вам не за что извиняться, леди Розалин, — ответил он. — Вы любите свою сестру и хотели её защитить. Это делает вам честь. Я рад, что теперь вы видите: Элис в безопасности. И я обещаю вам — она всегда будет в безопасности. Пока я жив.

Розалин кивнула, и я увидела, что в её глазах блеснули слёзы, но на этот раз облегчения.