Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

текла размеренно и правильно. Мы принимали просителей, разбирали споры, следили за ремонтом. По вечерам мы сидели в библиотеке. Я с книгой, Дариус с бумагами, и молчание между нами было уютным, наполненным невидимой связью, которая пульсировала в такт нашим сердцам. Иногда я ловила себя на мысли, что счастлива.

Просто счастлива.

Я даже начала забывать, каково это, ждать удара из темноты.

И зря.

Всё началось с письма. Обычного, на первый взгляд, — плотный кремовый конверт с гербом, которого я не знала: серебряная лилия на лазурном поле, перечёркнутая алым мечом. Дариус, прочитав его за завтраком, помрачнел. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Волна холода и напряжения прокатилась по нашей связи.

— Что случилось? — спросила я, откладывая вилку.

Дариус молча протянул мне письмо. Почерк был женским, изящным, с завитушками, но буквы давили на бумагу с силой, выдавая сдерживаемую ярость.

«Лорд Даркар. Я, леди Вирсавия Карлайл, тётя Эштона Карлайла, требую объяснений. Мой племянник, единственный наследник рода Карлайл, был схвачен, лишён магии и сослан на дальние острова по вашему приказу. Семья Карлайл не потерпит такого унижения. Я намерена посетить Равенмур в ближайшее время, дабы лично убедиться в справедливости вашего решения. В случае, если мои опасения подтвердятся, я оставляю за собой право обратиться к Короне с требованием пересмотра дела. Ждите меня через три дня. Леди Вирсавия Карлайл».

Я перечитала письмо дважды. Леди Вирсавия. Я слышала это имя мельком, кажется, Дариус упоминал, что у Эштона есть тётка по матери, старая дева, живущая в столице и сующая нос в чужие дела. Но тогда я не придала этому значения. Зря.

— Она опасна? — спросила я, возвращая письмо.

Дариус потёр переносицу.

— Вирсавия Карлайл — из тех людей, кто считает, что родовитость и связи дают право на всё. Она никогда не любила меня, но держалась в стороне, пока это не затрагивало её интересы. Теперь, когда её драгоценный племянник оказался в ссылке, она решила, что пришло время вмешаться.

— Но Эштон заслужил наказание. Он похитил меня, пытался… — я запнулась, вспоминая подвал, его руки на моём теле, липкий страх. — Он хотел украсть Тьму. Он угрожал тебе.

— Я знаю, — Дариус взял мою руку, сжал. — И я не жалею о своём решении. Но Вирсавии плевать на справедливость. Ей важно сохранить лицо семьи. И если она решит обратиться к Короне, у нас могут быть проблемы. Даркары веками были в изоляции. У нас мало союзников при дворе.

Я задумалась. Дариус был прав. Мы только начали восстанавливать репутацию рода в Северных землях, но до столицы наши успехи ещё не докатились. А Корона всегда с подозрением относилась к Даркарам. Слишком много тёмных легенд, слишком много силы, которую трудно контролировать. Если Вирсавия поднимет шум, нас могут обвинить в самоуправстве. В худшем случае потребовать освобождения Эштона. Этого нельзя было допустить.

— Что будем делать? — спросила я.

— Встретим её, — Дариус пожал плечами. — Покажем, что Равенмур больше не пристанище Тьмы, а род Даркаров не сборище чудовищ. Она хочет увидеть справедливость? Мы ей покажем.

Я кивнула. В конце концов, мы прошли через куда более страшные испытания. Какая-то старая аристократка с амбициями не могла нас сломить.

Леди Вирсавия прибыла ровно через три дня, как и обещала.

Её чёрный, лакированный экипаж, с гербом на дверце, остановился у ворот Равенмура в сопровождении четырёх всадников в цветах дома Карлайл. Я наблюдала из окна малой гостиной, как из кареты выходит высокая, сухая, как палка, женщина в тёмно-лиловом платье с глухим воротом. Её лицо было изрезано морщинами недовольства и презрения. Седые волосы убраны в строгий пучок, на шее массивная брошь с лилией и мечом. Она оглядела замок с таким выражением, словно её заставили посетить свинарник.

Мы встретили её в холле.

Вирсавия скользнула по мне взглядом, как по пустому месту, и обратилась к Дариусу.

— Кузен, — произнесла она ледяным тоном, хотя в слове не было ни капли родственного тепла. — Надеюсь, вы понимаете, зачем я здесь.

— Понимаю, леди Вирсавия, — ответил Дариус. — Прошу вас пройти в малую гостиную. Там нам будет удобнее беседовать.

Женщина поджала губы, но последовала за нами. В гостиной уже был накрыт чай. Миссис Гримшоу расстаралась, выставив лучший сервиз и свежую выпечку. Но Вирсавия даже не притронулась к угощению. Она села на краешек кресла, сложила руки на коленях и уставилась на Дариуса.

— Я требую объяснений, — начала дама без предисловий. — Мой племянник, лорд Эштон Карлайл, был схвачен вашими людьми, лишён магических способностей и сослан на дальние острова. По какому праву? Какое преступление он совершил?

— Похищение, попытка насилия, заговор с целью кражи родовой силы Даркаров, — перечислил Дариус спокойно, словно зачитывал список покупок. — А также подстрекательство к бунту в Блэквуде и распространение клеветы. Этого достаточно?

Вирсавия побледнела, но не сдалась.

— Голословные обвинения! Где доказательства? Где свидетели?

— Свидетели — моя жена, леди Элис Даркар, которую он держал в плену, — Дариус кивнул в мою сторону. — А также трое наёмников, которые служили ему и дали показания. И амулет, который он использовал для защиты от Тьмы. Он был изготовлен на заказ в столичной лавке. Я могу предоставить счета.

Вирсавия перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло что-то острое, оценивающее.

— Жена, — процедила она. — Та самая, о которой ходят слухи. Самозванка, занявшая место сестры. Ведьма, околдовавшая лорда Даркара.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Но Дариус сжал мою руку под столом, и я сдержалась.

— Леди Вирсавия, — произнёс он, и в его голосе зазвучала сталь. — Я готов обсуждать дело Эштона, но я не потерплю оскорблений в адрес моей жены. Если вы ещё раз позволите себе подобные высказывания, наш разговор будет окончен. И вы покинете Равенмур немедленно.

Женщина поджала губы, но промолчала. Видимо, поняла, что перегнула палку.

— Хорошо, — сказала она после паузы. — Допустим, Эштон совершил… необдуманные поступки. Но лишать его магии? Ссылать, как преступника? Это слишком сурово. Он — Карлайл. Его место — в обществе, а не в монастыре для отщепенцев.

— Его место там, где он не сможет причинить вред другим, — отрезал Дариус. — Я не убил его только потому, что моя жена попросила о пощаде. Если бы не она, Эштон был бы мёртв. И поверьте, леди Вирсавия, это было бы справедливо.