Его опасная наложница - Злата Алексеевна Ионова

Он протянул руку, намереваясь схватить её за предплечье.

И в этот момент из густой тени дверного проёма выступил он.

— А ну отошли от неё. Живо.

Голос был ледяным. Абсолютно спокойным, лишённым всяких эмоций. И таким твёрдым, монолитным, что пьяная компания замерла на месте, словно налетев на невидимую стену.

Псевдогенерал стоял всего в двух шагах от них, небрежно скрестив руки на широкой груди.

Глава 41

Псевдогенерал встал между ней и пьяной компанией, мгновенно закрыв Ирис широкой спиной. В тесном переулке его фигура казалась ещё массивнее — настоящая живая стена.

— Валите отсюда, пока кости целы, — приказал он ровным, ледяным голосом, не повышая тона. Его ладонь медленно легла на эфес меча, затянутого в кожаную перевязь. Пальцы даже не коснулись рукояти, но жест был красноречивее любого крика.

Мужики засмеялись хрипло и неуверенно — алкоголь всё ещё туманил им разум, а численное превосходство придавало наглости. Двое самых трусливых тут же отступили в тень, прячась за спины товарищей. Третий, самый рослый, с красным от выпивки лицом и сломанным носом, шагнул вперёд, сжимая пудовые кулаки.

Псевдогенерал сбил его с ног одним коротким, экономным движением плеча — без замаха, почти лениво, вложив весь вес корпуса в удар локтем снизу вверх. Грузчик рухнул мешком картошки прямо в лужу помоев. Но на шум падения сапог по грязи подтянулись ещё трое из-за поворота. Теперь их было пятеро против одного. Они начали окружать его, заходя с флангов, перекрывая пути отхода.

— Уходи! Бегом! — крикнул он ей через плечо, чуть поворачивая голову. В голосе впервые прорезалось напряжение. — Я сам справлюсь!

Но она не побежала.

Наложница Валькур закрыла глаза всего на долю секунды. Внутри неё что-то дрогнуло, разворачиваясь, как туго сжатая часовая пружина перед боем. Ядро маны вспыхнуло глубоко под рёбрами. Голубым, холодным, чистым светом абсолютного нуля. Её тело окутало едва заметное сияние, искажающее воздух маревом летнего зноя, только морозным. Концентрация. Выдох. Ударная волна невидимой силы сорвалась с её раскрытых ладоней широким конусом.

Пьяных разметало в разные стороны, словно солому во время урагана. Тяжёлые тела пролетели по воздуху несколько метров, сшибая деревянные лотки торговцев рыбой. С грохотом посыпались пустые ящики. Мужиков впечатало в сырые стены тупика и груды мешков с перцем; они сползли вниз, оставшись лежать без сознания в нелепых позах, раскинув руки.

Тишина. Только где-то вдали испуганно залаяла собака.

Псевдогенерал обернулся. Бой длился меньше трёх секунд. Его лицо вытянулось от изумления. Он смотрел на неё — на хрупкую девушку в сером платье служанки, которая только что разбросала здоровых портовых бугаёв одним изящным взмахом рук, даже не вспотев.

Ирис схватила его за рукав куртки цепкими пальцами.

— Бежим!

Они скрылись в лабиринте узких улочек, ныряя в темноту арок и проскальзывая мимо прилавков, оставив позади грязный переулок, поверженных обидчиков и запах разбитой бочки с селёдкой.

Ирис прислонилась спиной к шершавой кирпичной стене, тяжело дыша. Псевдогенерал стоял рядом, привалившись плечом к соседнему ящику, и его мощная грудь вздымалась так же часто, пытаясь восстановить ритм.

— Что ты тут делаешь? — спросила она наконец, когда дыхание немного успокоилось. Она стирала грязь со щеки тыльной стороной ладони.

— Неужели ты думала, что сможешь уйти без охраны в город? — ответил он, фыркнув. Он пытался вернуть себе привычный насмешливый тон, но голос всё ещё звучал слишком серьёзно.

Ирис усмехнулась горько.

— Значит, настоящий генерал и здесь меня подвёл. Отправил мне тебя на подмогу вместо того, чтобы прийти самому. Решил использовать тебя как сторожевого пса?

— Так ты знаешь... — начал он, выпрямляясь.

— Что ты не генерал? — перебила она устало. — О, ради всех богов. Ты не особо и притворялся с самого начала. Ни манер, ни выправки, ни знания протоколов. Просто большой парень, который очень старается выглядеть важным.

Он помолчал, переваривая этот диагноз. Потом спросил тихо, глядя куда-то в сторону:

— И что ты думаешь по этому поводу? После всего, что между нами было.

Ирис посмотрела на него. В полумраке тупика, освещённого лишь тусклым фонарём над дверью булочной, его лицо было едва различимо — сплошные тени и блики. Но она видела его глаза. Серые, внимательные, сейчас кажущиеся виноватыми, как у нашкодившего кота.

— Думаю, что ты хоть и лжец, но совершенно не искусный, — сказала она ровно, без прежней злобы. Голос её звучал глухо. — Видимо, такая была инструкция: быть обаятельным болваном. Но меня не это обижает больше всего.

— Я не хотел тебя обманывать или обижать, — сказал он быстро, делая шаг к ней. — Клянусь. Но я не могу раскрыть свою настоящую личность сейчас.

— Мне это и не нужно, — покачала она головой, отстраняясь. — Ваши государственные тайны воняют гнилью. Оставь их себе.

Он поднял на неё глаза, в которых смешались удивление и облегчение.

— А что тебе нужно? — спросил он совсем тихо.

Ирис отвернулась, глядя в чернильную темноту переулка, откуда доносились звуки ночной жизни города.

— Мне нужен друг, — сказала она просто, без пафоса. — Человек, который выслушает и не предаст. Человек, которому можно верить. Ты не такой. Ты работаешь на короля. Ты шпионишь за мной.

— Я... Я такой! — выпалил он горячо, подаваясь вперёд. — Клянусь честью, я никому ничего о твоих чувствах не рассказывал! То, что происходит между нами...

— Да? — Ирис резко повернулась к нему, и в её глазах вспыхнула холодная, острая ярость Хранительницы. Она ткнула пальцем ему в грудь. — А король? Я прекрасно знаю — именно ты бегал к нему докладывать после каждой нашей встречи!

Он опустил голову. Его широкие плечи поникли, вся напускная бравада слетела разом, обнажив усталость. Он не смог смотреть ей в глаза, уставившись на свои тяжёлые сапоги.

— Это правда... — тихо признался он, и слова давались ему с видимым трудом. — Я докладывал ему о фактах наших встреч. Потому что он волновался после того случая с ядом. Думал, снова попытаются навредить тебе. Ночто