Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

— Но зачем и той и другой брать тайком фамильное украшение?

— Например, чтобы продать. Мы же не знаем пока, что стало с Изабелл, и каково её финансовое положение.

— Тогда я склоняюсь к мысли, что украшение взяла Изабелл. Потому что Миранда была больна. На что ей тратить деньги, кроме лечения? А в том, что Хорсар делал всё возможное, чтобы спасти сестру, я не сомневаюсь. Он был очень заботливым, — Николь вздохнула, воспоминания об опекуне всегда заставляли её грустить.

Грегори свернул найденную записку в трубочку и вновь положил её в шкатулку, запирая ларец.

— А что это было? Украденное украшение?

— Старинная фамильная брошь. Заключенный в серебряную оправу кристалл с бутоном внутри, — Грегори посмотрел на ладонь Николь и добавил:

— Она по размеру как раз могла уместиться в детской ладошке.

Николь поёжилась под взглядом Мирантелла. Почувствовала себя виноватой, только еще и сама не поняла в чём.

— Может, она лежит в другом месте?

— Это вряд ли, Николь. Но сейчас это не столь важно. Мы отвлеклись от основной цели расследования. Итак, в старинном документе есть один единственный намёк на потайной ход. Если я правильно всё понял, то где-то в коридоре должен быть начертан символ родовой магии и нужно как-то на него воздействовать, чтобы потайной ход открылся.

— Ну тогда, пойдемте, поищем этот символ! Чего мы ждем!

И словно отвечая на её вопрос, дверь кабинета открылась, и на пороге возник Хант:

— Господин Мирантелл, госпожа Рэлли, прикажете подать ужин сюда?

— Нет, Хант. Накрывайте стол в малой столовой. Мы сейчас подойдем.

Дворецкий удалился, а Мирантелл, собирая разложенные на столе документы, обратился к Николь:

— Давайте продолжим наше расследование после ужина. Неизвестно, что нам удастся отыскать.

Ужин проходил в спешке. И Николь и Грегори не терпелось отправиться к злополучной стене, возле которой куда-то пропадала незваная гостья. Николь заранее готовилась к разочарованию. Ну где там может находиться какой-то символ? Там голая стена и плиты пола. Она уже раз десять тщательно рассмотрела и то и другое. Если бы на них хоть что-то было нарисовано, даже детские каляки-маляки, она бы это уже увидела! Если только этот символ скрыт иллюзией, но она не чувствовала там никаких отголосков магии.

И когда они, закончив с ужином, оказались в коридоре второго этажа, Николь предоставила Мирантеллу право облазить тут всё еще раз. Грегори всмотрелся в пол, потом в стену и перевёл взгляд на осветительный кристалл, висевший по левую сторону коридора. Он зажигался от простого касания руки и Грегори приблизился вплотную, чтобы внимательно рассмотреть его. Сам кристалл не вызывал никаких вопросов. Правильной формы, без изъянов в огранке. Магический накопитель природного происхождения. Внутри, кроме магии не может быть ничего. А вот всмотревшись в крепление, которое удерживало кристалл, Мирантелл не удержался от изумленного возгласа:

— И почему я раньше этого не замечал?

Любопытство заставило Николь приблизиться и заглянуть через плечо Мирантелла, поднявшись на цыпочки:

— Что там? Ну дайте посмотреть!

Подставку для кристалла украшала подвеска. Самая обычная серебряная висюлька округлой формы, на одной стороне которой был выгравирован символ родовой магии. Николь удивленно моргнула. Висюльку она видела всегда, но не обращала внимания на гравировку. Даже и не думала, что это что-то важное.

— Вы хотите сказать, что если вот на эту гравировку как-то воздействовать, откроется ход? Но что можно тут сделать? Разве что дернуть за висюльку, рискуя отломать её!

Грегори укоризненно покачал головой:

— Николь, что за склонность к разрушению? То вы стену хотите разломать, теперь подвеску оторвать. Воздействовать на символ родовой магии можно только такой же магией. Родственной. Понимаете? Если кто-то посторонний попытается воспользоваться ходом, то он не сможет его открыть. Потому что его магия не является родственной.

— Вы понимаете, господин Мирантелл, что вы сейчас сказали? Значит, эта гостья является вашей родственницей. Как я и предполагала. Она знает о тайном ходе, она ориентируется в замке и она открывает потайной ход при помощи родственной магии. А из ныне живущих Мирантеллов остались только вы и, возможно, Изабелл.

— Или еще какой-нибудь неучтенный родственник. Незаконнорожденный, например.

— Это вряд ли. Только человек, бывавший ранее в замке, может в нем ориентироваться.

— Значит, мы должны выяснить, кто это. Отойдите, Николь. Мне нужно пространство для маневра.

Николь отодвинулась, а Грегори щелкнул пальцами, высекая искру магии, которая поплыла в сторону подвески и растаяла, коснувшись гравировки.

В тот же миг Николь почувствовала, как пол в буквальном смысле ушёл из-под ног. И если бы не реакция Грегори, который рванул Николь на себя, неизвестно какими бы увечьями обзавелась Николь на этот раз.

Она испуганно повернула голову. На том самом месте, на котором Николь стояла секунду назад, зияло отверстие. Несколько плит пола ушли вниз, выстроившись в ступени лестницы. Так вот как исчезала гостья! Она просто спускалась вниз по ступеням, ей не приходилось прибегать к сложным акробатическим номерам.

Николь громко выдохнула. Зияющее отверстие так и манило заглянуть внутрь, спуститься по ступеням вниз. Николь подняла голову, встречаясь взглядом с Грегори. Он разжал руки, которыми прижимал Николь к груди и шагнул к первой ступеньке:

— Пойдем?

Глава 24

Она без колебаний вложила свою ладонь в его руку. И ступила на первую плиту, ставшей ступенькой. Сердце трепетало, дыхание сбивалось, малейший шорох заставлял вздрагивать всем телом. Одна ступень, вторая, третья. Дальше начиналась винтовая лестница: каменная кладка, закрученная в спираль. Когда Николь вздрогнула от негромкого хруста каменной крошки под ногами, Грегори остановился. В этом месте царил полумрак: свет верхнего кристалла едва разбавлял темноту.

— Вы боитесь, Николь? — шепотом поинтересовался Грегори.

— Нет. Но я волнуюсь, — также шепотом ответила Николь.

Они пошли дальше. Николь полностью положилась на Мирантелла, который в темноте видел ничуть не хуже, чем в ясный день. Сама же Николь едва различала темнеющие контуры стен. Они будто бы спускались на дно колодца по спиралевидной лестнице. И когда темнота стала почти осязаемой, а светлое пятно над головой уменьшилось до размера крупного яблока, вдруг прямо перед Николь вспыхнул кристалл, заставляя жмуриться от яркого света.

Они и впрямь находились на дне колодца. На стене висел осветительный кристалл — точная копия того, что находился на втором этаже. Того же самого размера, того же самого оттенка, и даже подвеска имелась!

Грегори снова соприкоснулся с подвеской своей магией и открытый проход наверху закрылся. Плиты встали на свое привычное место. Отлично, теперь они заперты в каменном колодце. Николь оглядела каменную кладку