Приручая Серафину - Джиджи Стикс

— Я уже пробил машину Фиори, — говорю я ей. — Мы поставим на нее маячок и будем следить за передвижениями. Как только он выедет из Куинс-Гарденс, мы сразу узнаем.

— А почему бы просто не вломиться к нему домой и не вытрясти информацию пытками? — спрашивает она.

— Сейчас день, а охрана в этом районе наверняка удвоилась после того, как я перестрелял целый дом. Нельзя рисковать, чтобы нас заметили.

Она замолкает на несколько секунд. Я жду, что она начнет спорить, будто я слишком осторожничаю, но вместо этого она спрашивает: — Ладно, какой тогда план?

— Дождемся, пока он выедет из района, и последуем за ним в место, где охраны поменьше, — говорю я. — Как только он останется один, остановим его и вытрясем все, что нужно.

— Или можно просто схватить его прямо на улице. — Она поднимает руку и указывает на фигуру, которая тащит шланг к машине.

Я не успеваю сказать ей, чтобы придерживалась моего плана, как дверь уже открыта, а она выпрыгивает на проезжую часть.

Черт.

ГЛАВА 24

ЛЕРОЙ

Серафина бросается к мужчине со шлангом, ее только что окрашенные темные волосы развеваются за спиной, словно боевое знамя. Тот, кого я принимаю за Пьетро Фиори, на несколько ошарашенных секунд оборачивается в ее сторону, роняет шланг и пускается наутек.

Я стискиваю зубы, глушу двигатель и тянусь за легкой маской. Маскировка способна скрыть лишь часть правды. Если этот тип возил Серафину на задания и обратно, он точно знает, насколько опасна эта крошечная, безобидная на вид девчонка.

Пока я натягиваю маску, Фиори уже на полпути к своей входной двери.

Серафина быстра, но при росте в полтора метра ее короткие ножки не могут угнаться за широкими шагами мужчины, удирающего от разъяренной убийцы. Я настигаю Фиори несколькими быстрыми шагами и впечатываю его лицом в дверь.

Он метр восемьдесят восемь, с мягким телом человека, который не качается в зале, чтобы компенсировать весь день за рулем.

— Кто вы такие? — Фиори пытается оттолкнуться.

Я достаю пистолет и вдавливаю ствол ему в висок.

— Издай хоть звук и ты труп.

Он втягивает воздух сквозь зубы, все тело дрожит.

— Что ты творишь? — шипит Серафина рядом. — Он мой.

Фиори вздрагивает.

— О боже, о боже... Ты жива.

Не обращая внимания ни на кого из них, я снимаю пистолет с предохранителя — щелчок заставляет его застыть и шумно втянуть воздух.

— Что я сказал насчет шума? — рычу я.

Фиори сглатывает, голова дергается в сторону Серафины.

— Пожалуйста, не убивайте, — шепчет он. — Я просто выполнял свою работу.

Брови ползут вверх. У него к виску приставлен ствол, и я тяжелее его минимум на двадцать пять кило, а он умоляет о пощаде именно ее? Интересно.

— Ты живешь один? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Он яростно кивает.

— Открывай дверь и впусти нас, — говорю я. — Ответишь на вопросы, и никто не пострадает.

Дрожащими пальцами он отпирает замок; из дома вырывается облако никотина. Не убирая ствол от его головы и держа одной рукой за плечи, я толкаю его вперед. Серафина проскальзывает следом и захлопывает дверь.

Мы входим в маленькую, аккуратную комнату, совмещенную с кухней: стены пропитаны никотином, голые, без единой картины или фотографии. Единственное, что бросается в глаза, — большой плоский телевизор на стене.

— Я думала, мы затащим его в машину, — надув губы, Серафина выходит в поле зрения; Фиори вздрагивает.

— Вообще-то я планировал прикрепить маячок к его выхлопной трубе и перехватить его в месте, где поменьше соратников Капелло, но ты решила действовать в одиночку. — Моя хватка на Фиори становится железной. — Раз уж мы здесь, берем информацию и валим.

Мужчина вжимается в мою грудь, дыхание паническое, прерывистое.

— Держите ее от меня подальше. Пожалуйста.

Я опускаю взгляд на хмурое лицо Серафины. Сколько бы я на нее ни смотрел — не вижу ничего страшного. В конце концов, пистолет у меня.

— Где Габриэль? — спрашивает она.

Он так сильно вжимается в меня, что я чувствую, как его сердце колотится о мои ребра.

— К-кто? Я не знаю, о чем вы.

Я еще сильнее вдавливаю ствол ему в висок.

— Не ври.

— Клянусь, пожалуйста! Я никогда о нем не слышал.

Серафина окидывает комнату взглядом и шагает к кухне. Я слежу за ней: на стене магнитная полоса с набором ножей. Но она не идет к ним, открывает шкаф за шкафом, пока не достает бутылку жидкости для розжига.

Фиори скулит.

— Тебе лучше ответить на вопросы, пока она не начала проявлять креативность, — бормочу я.

— Где они держали моего брата? — хмурится Серафина.

— Клянусь, я не знаю, кто это! — голос Фиори взлетает на несколько октав.

Когда Серафина несет жидкость к пачке сигарет и зажигалке на низком столике, в моем желудке завязывается узел. Если этот тип сейчас не заговорит,

Серафина устроит пожар, который привлечет ненужное внимание.

— Тебе кто-нибудь из работодателей поручал регулярно возить что-то по адресу? — спрашиваю я.

— Ч-что именно?

— Еду.

— Н-нет, — он мотает головой.

— Даже раз в месяц?

— Близнецы сами ездили на своих машинах. Звонили мне только когда надо было забрать их из баров и клубов, когда они были слишком пьяные, чтобы вести.

— Что еще ты для них делал?

— Я... — Он сглатывает, поворачивается к Серафине и дрожит. — Я возил ее.

Еще тише добавляет: — Она убийца.

— Тебе должно было быть понятно, что ее брата держат в заложниках, — рычу я. — Ты что, ни разу не спросил себя, почему такая молодая девчонка убивает опасных людей?

— Мне сказали, что она психопатка.

Серафина плескает жидкостью для розжига на мужчину, несколько капель попадает и на меня. Сердце подпрыгивает, а в паху вспыхивает горячая волна возбуждения.

Черт.

Ни одна часть меня не считает сексуальным быть сожженным заживо в обнимку с чужим мужиком, но мой член считает, что все, что делает Серафина — это сексуальное чудо.

— Видите?! — визжит Фиори. — Я слышал, она отсосала одному до конца, откусила и проглотила, чтобы