Приручая Серафину - Джиджи Стикс

Лерой стоит так близко, что я ощущаю жар его тела даже сквозь одежду. Каждый раз, когда он толкается рукоятью внутрь, подушечка большого пальца задевает клитор, а его грудь трется о мои затвердевшие, отчаянно чувствительные соски.

— Да, — хриплю я. — Еще.

— Посмотри, как хорошо ты принимаешь нож. Видишь, как ты на него капаешь?

Другой рукой он хватает меня за волосы на затылке, заставляя опустить взгляд между своих бедер, я стону. Он прав. Металл блестит от моих соков. Клитор распух в два раза больше обычного и стал таким красным, что, кажется, сейчас лопнет. Стоит большому пальцу лишь приблизиться, внутри взрываются крошечные фейерверки блаженства.

— Черт. Ты такая красивая, когда принимаешь этот кинжал. Настолько красивая, что хочется пустить тебе кровь.

Ноги дрожат, я запрокидываю голову, ударяясь затылком о кафельную стену. Удовольствие нарастает и нарастает, пока я не оказываюсь в миллиметре от оргазма, дышать почти невозможно. Если Лерой сейчас отстранится, как во время порки, кто-то из нас умрет.

Он наклоняется еще ближе и рычит: — Кончай для меня, маленький ангел.

Мышцы внутри судорожно сжимаются вокруг рукояти, клитор набухает до сладкой боли, и последний раз палец проходит по нему. Я взрываюсь мощнейшим оргазмом, который отбрасывает меня спиной на столешницу.

Я дрожу, задыхаюсь, все тело сотрясается в конвульсиях, пока волна за волной прокатываются через меня. Наслаждение врывается в вены, искрит в каждом нервном окончании. Никогда еще я не испытывала ничего подобного. Эти всепоглощающие ощущения выжигают воспоминания, мысли, саму меня. Экстаз и изумление сражаются во мне, пока я не растворяюсь в оргазме полностью.

Шепот Лероя — ласковые, подбадривающие слова — едва доносится до меня, пока оргазм не отступает, оставляя дрожь и прерывистое дыхание. Потом он медленно вынимает кинжал и притягивает меня к своей груди.

Я обмякаю в его огромном теле; последние искры оргазма еще потрескивают под кожей. Его руки крепко обхватывают мои плечи, не давая мне рассыпаться на куски.

— Лерой, — хриплю я.

Горло сжимается, в глазах щиплет. Я подозревала, что Лерой может стать тем, кто впервые покажет мне вкус удовольствия, но даже в самых смелых грезах не представляла, что оно будет таким сокрушительным. Я дышу так тяжело, будто все эмоции, годами запертые внутри, вдруг решили вырваться наружу одним рывком. Слов для этой эйфории не существует. Часть меня парит где-то над нашими сплетенными телами, другая уверена, что я сплю — потому что ни один мужчина не способен довести меня до такого одной рукой и кинжалом.

Губы Лероя едва касаются моего виска, а я хочу, чтобы они коснулись рта. За еще один такой вкус я пошла бы за ним хоть в ад.

— Ты была великолепна, ангел, — шепчет он.

— Это было невероятно, — выдыхаю я, все тело превратилось в жидкость.

Лерой откладывает кинжал в сторону и снова опускает руку мне между ног.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, веки тяжелые.

— Мы еще не закончили.

Я настолько расслаблена, что даже не вздрагиваю, когда он вводит два толстых пальца, они растягивают меня сладко и безжалостно. Двигает ими в такт моему сердцу, поднимая все выше и выше, пока я не вцепляюсь в его плечи обеими руками.

— Лерой? — стону я.

— Ты подаришь мне еще один оргазм.

Его большой палец снова находит клитор, и я лечу вверх. Дышу так часто, что горло пересыхает, голос срывается на хрип. Два оргазма подряд — это невозможно, но Лерой заставляет меня взлетать все выше, пока я не превращаюсь в дрожащую развалину.

— Давай, — шепчет он мне в ухо. — Отпусти.

Моя киска все еще судорожно сжимается вокруг его пальцев, когда тело набирает высоту для второго оргазма, он оказывается еще яростнее первого, спазмы настолько сильные, что граничат с болью.

Я впиваюсь в его плечи, пока оргазм сжигает меня дотла, оставляя лишь пепел, разлетающийся по ветру. Когда возвращаюсь в себя, я обвисла на его груди, а его огромная ладонь рисует круги у меня на спине.

— Хорошая девочка, — шепчет он. — Ты была так красива, когда разваливалась по моему приказу.

Глаза закрываются сами, я таю в его объятиях. Он осыпает меня похвалой и нежностью, но я не наивная. Такие моменты слишком идеальны, чтобы быть правдой. Девочкам, которых отцы обрекают на смерть и унижение, не достаются рыцари в сияющих доспехах.

Первый оргазм затуманил мне голову. Второй — дал абсолютную ясность. Лерой может казаться заботливым и защитником, но он все равно мужчина. Просто красивее и искуснее большинства, а значит, лучше прячет настоящие намерения.

Я буду наслаждаться этим блаженством, пока оно длится. И буду готова, когда его маска наконец спадет.

ГЛАВА 26

ЛЕРОЙ

Спустя несколько часов я стою рядом с Мико в частном тире фирмы, учу его обращаться с оружием, но мысли все время возвращаются к Серафине.

Она на дальнем конце, в защитном щитке и огромных наушниках. Несмотря на расстояние, ее сладкий запах все еще витает в носу, а тихие стоны отдаются в ушах. Яйца ноют от оргазма, который я себе запретил, пока она разваливалась у меня на руках.

Когда она пришла в себя, я поставил ее на ноги и стер ее ДНК с места преступления. Но никаким отбеливателем не вытравить из памяти, как она кончала на том ноже.

Я избавлялся от тела Фиори с бешеным стояком. Серафина всю дорогу обратно смотрела мне в профиль, и мы не проронили ни слова. Я думал, что смогу дать ей то, чего она хочет, и остаться отстраненным, но в Серафине столько граней, что ее невозможно просто отодвинуть в сторону.

Она убийца, как и я, родственная душа с тьмой, не уступающей моей. И при этом красива, находчива и полна сюрпризов. Она могла поджечь меня той жидкостью, и от одной мысли сдаться ее огню у меня вставал. Ни одна женщина никогда не возбуждала меня своей непредсказуемостью так, как она.

Если бы знал, насколько она окажется притягательной, я бы отказался от этого странного договора. Находиться с ней в радиусе трех метров, это постоянное испытание на выдержку.

Краем глаза смотрю на нее. Стойка хорошая: спина прямая, взгляд сосредоточен, но пуля все равно уходит мимо мишени больше чем на фут. Она злится, и я