Я не выйду за тебя, Вахабов! - Лита Летинская

заснувшую у меня на руках. Она такая безмятежная и беззащитная, в эти моменты чувствуешь, насколько важно делать все ради таких дорогих людей. Внутри растет решимость, сделать все, чтобы уменьшить беспокойство Мадины.

— Мы справимся вместе, — уверяю ее. — Давай сделаем все возможное для Ясмины. Обратимся к врачам, соберем информацию и поддержим друг друга.

Мадина кивает, в глазах появляется надежда. Эта маленькая искорка показалась светом в беспокойной ночи. Мы обязаны найти силы, чтобы пройти через все испытания.

— Я буду рядом, — добавляю с улыбкой. — У нас есть время, и мы успеем все сделать. Главное — это поддержка друг друга.

Тишина между нами теперь наполнена пониманием и единством. С каждой минутой становится легче, знаю, что вместе мы справимся со всеми трудностями.

Я переношу мирно спящую девочку на кровать, заглядываю в соседнюю комнату, где спит Ясин. Наш разговор с Мадиной затянулся, не хотелось отпускать ее и мы тихо шептались пока соседка по палате не начала ворчать.

Засыпаю на диване по-спартански, как привыкла дремать на работе пока тишина в отделении устанавливается на часок другой до рассвета.

Просыпаюсь ночью от тихого крика, доносящегося из спальни. Сердце колотится, и я мгновенно подскакиваю, чтобы проверить, что случилось. В комнате темно, лишь ночник мягко освещает уголок, где спит маленькая Ясмина.

— Мамочка! — мычит она.

Мамочки нет рядом, но есть я, вместо нее.

Подхожу к кроватке. Малышка неспокойно ворочается, ее губы начинают трястись. Она спит и видит беспокойный сон, я понимаю, ей просто нужно немного любви и внимания.

— Ш-ш-ш, моя зайчонка, — тихо шепчу, ложась рядом и обнимая. — Всё хорошо. — глажу по волосам.

Ясмина замолкает, уткнувшись в мое плечо. Чувствую, как её маленькое сердечко постепенно успокаивается. В этот момент вспоминаю слова Мадины о путях. Как же все-таки удивительно, что в этой долгой, но порой хаотичной жизни, всегда находятся моменты радости.

За окном слышится легкий дождь, каждая капля словно шепчет о том, как важно ценить каждое мгновение. Мы все в этой жизни, будто на пути, который ведет нас к новым открытиям и эмоциям.

Свет тускло мерцает, за окном продолжается дождь, мир вокруг нас заполняется тихой гармонией. Пути Всевышнего ведут к нужной дорожке, и я не хочу ничего менять.

Глава 38

Стук открывающейся двери слышу сквозь сон. Просыпаюсь мгновенно. Не почудилось?

Не могла крепкому забытию отдаться этой ночью, как на дежурстве дремотой овеяна, детский сон сторожа. Вдруг проснется и пить захочет или еще что-нибудь. Всю ночь в беспокойном сне промаялась.

Стук повторяется. Не померещилось. Хлопок. Тихо встаю с кровати, где уснула вчера с маленькой девчушкой, она спит безмятежно, маленькие черные кудряшки по подушке раскинулись, лицо ангелочка, милота. Бегу к двери на цыпочках, открывать. Должно быть Алан вернулся, в звонок трезвонить не решается, детей разбудить не хочет.

Сколько времени, на часы смотрю, уже десятый час, а в детской у Ясина тишина.

Подбегаю к двери и сталкиваюсь с заходящим внутрь Аланом. Точно, у него же ключи. Мешкаю, мы встречаемся взглядами. Отчего то смущает его открытый, пристальный взор.

— Доброе утро, — неловко приветствую.

— Доброе, — будто не рад мне, не смотрит в мою сторону.

Раздевается, вешая верхнюю одежду на плечики в шкаф, а обувь на подставку. Поворачивается ко мне. Глаза запавшие и хмур больше обычного. По волосам проводит рукой. Просто устал, приходит понимание.

— Дети спят еще, — неловко волосы на голове приглаживаю и тяну вниз свитшот, расправляя складки. В мятой одежде, не причесанная со сна, в зеркало еще не смотрелась, выгляжу наверно как чучело.

Ну что уж, он человека изнутри видит каждый день, наверно ему нет дела до моей прически и помятого от недосыпа лица.

— Ясин уже в школе, — замечает он.

Ох, спохватываюсь, и правда, понедельник, он должен быть в школе, а я проспала его уход и не заметила.

— Я все проспала, — каюсь, прикрывая пальцами губы.

Так неудобно. Та еще нянька из меня, ни к чему не приученная, без опыта и навыков ухода за детьми.

— Не переживай, он самостоятельный парень и завтрак сам себе может приготовить. Отзвонился, когда в школу направлялся, — голос успокаивающий, нисколько вины в моей груди не уменьшающий.

Точно завтрак!

— Ты наверно тоже, голодный? — жду его отказа, отводя взгляд. Не захочет приготовленное мною отведать.

— Я бы закинул что-нибудь, — его рука касается пряди, заправляет за ушко. Легкое движение, даже не касаясь, а меня мурашками прошибает. Замераю как мышка, боясь сглотнуть. Медленно поворачиваю голову, заставляя себя на Алана взглянуть. Он как ни в чем не бывало смотрит. Взгляд сквозь меня.

Что это я? Дурочка, так на мужчину реагировать? не было со мной никогда этого, только вот однажды, десять лет назад, с Аланом.

— Пойдем на кухню, пока бендолика не нужно будить.

Улыбаюсь, смущенная своей реакцией. Как он нежно девочку называет. И правда, маленькая божья коровка — темненькая с круглыми розовыми щечками и живыми глазками — черными жемчужинками.

На кухне та же неловкость, не знаю за что первым схватиться. Вот вчера детям кашу варила, чувствовала себя как дома, а сейчас растерялась. Открываю холодильник. Кашу вчерашнюю ему разогреть? Будет не так вкусно. Взгляд падает на лоток с яйцами.

Идея рождается мгновенно.

Знаю, что ему приготовить.

Достаю лоток, творог, и даже пучок зеленого лука в недрах холодильного монстра находится. Вспоминаю вчерашний мульт и серьезные рассуждения Ясминки, улыбка на губах сама собою рождается.

Алан уходит руки помыть. Вода в ванной шумит. Он возвращается, сменив рубашку на свободную футболку. Волосы влажные, зачесаны назад, ровные борозды между прядями, словно пятерней прочесал так и оставив. Лицо посвежевшее, довольно заметная щетина на подбородке пробивается. Ловлю себя на мысли, что он еще более привлекательней стал в своей такой возмужавшей красоте.

Дух от чего. то перехватывает, нервно вздыхаю.

Глазки отведи, Лена, и готовь свою яишенку, — ругаю себя.

Делаю глазунью, за две минуты до готовности посыпаю солью и творогом, прикрываю крышкой на минутку. Рубленный лук сверху, после выключения плиты. Чайник как раз закипает. Суечусь у шкафчиков, отыскивая рассыпной чай и заварник.

Алан наблюдает за моими хаотичными движениями, спокойно сидя за столом.

Молча. Ставлю корзиночку с нарезанным хлебом.

— Только черный, белого нет, — оправдываюсь.

Так же молча пробует первый кусочек.

Жду