Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова

Не серебряная. Чёрно-синяя.

Она ударила Каэля в грудь.

Дракон издал такой звук, что люди в холле попадали на колени. Башня качнулась. Одно крыло Каэля ударилось о стену, снег взлетел белой пылью. Но он не отпустил.

Вера перестала думать.

— Ран, башню верёвками к южным опорам! Нила, не выходить! Орсен, со мной! Марфа, если я не вернусь через десять минут, закрывайте подземный ход и не спорьте!

— Я как раз собиралась спорить!

— Потом!

Они побежали.

Старая угольная была ниже кухни. Дверь к ней заклинило от холода, и Орсен выбил её плечом. Внутри пахло камнем, старым углём и синим светом. Проход к складам шёл под землёй, но теперь по потолку уже ползли ледяные жилы.

— Быстрее, — сказал Орсен.

Севина нашли у внутренней двери склада. Он лежал у стены, прижимая к груди ящик со счетами и списками. На полу перед ним горела синяя полоса. Он не мог перейти её, а назад идти уже не было сил.

— Я думал, это важно, — прошептал он, увидев Веру.

— Важно. Но ты важнее.

Она снова достала ремешок Каэля, хотя пластина была почти чёрной.

— Он уже слабый, — сказал Орсен.

— Значит, положим ближе.

— Госпожа…

— Не называйте меня так, когда хотите сказать, что я делаю глупость.

Она легла на камень, вытянулась, стараясь не коснуться синей линии, и положила печать у самого края пламени. Металл треснул. Свет дёрнулся. На несколько секунд образовался проход.

Орсен вытащил Севина за ворот. Вера схватила ящик. Синяя линия рванулась обратно и задела её руку выше запястья.

Боли почти не было.

Только холод.

Такой глубокий, что пальцы сразу перестали слушаться.

Вера стиснула зубы и встала.

— Идём.

— Рука… — начал Севин.

— Потом.

Слово было плохим, но сейчас другого не было.

Когда они выбрались во двор, башня уже падала.

Медленно. Страшно. Огромная северная стена стонала, камни выходили из швов, синие руны вспыхивали одна за другой. Каэль держал её телом, но удар древней руны ослабил его. Чешуя на груди потемнела, крыло дрожало. Люди тянули верёвки к южным опорам, Ран командовал так громко, что перекрикивал ветер, но времени не хватало.

Вера увидела у основания башни чёрно-синюю руну.

Она была знакома.

Не рисунком — смыслом.

Закрытый глаз.

Запрет на свидетельство.

Такая же печать была у старого хода. Только эта не скрывала правду. Она уничтожала то, что могло её сохранить: склады, списки, людей, дом.

— Каэль! — крикнула Вера.

Дракон повернул голову.

— Руна у основания! Её надо закрыть не силой, а именем!

Она не знала, откуда это поняла. Может, из книги клятв. Может, дом подсказал. Может, логика наконец сложилась: проклятие держится на отнятых именах, значит, печать, запрещающая свидетельство, боится названного вслух.

Каэль не мог говорить в этом облике. Но понял.

Он ударил хвостом по снегу перед руной, расчищая место.

Вера побежала туда.

— Нет! — крикнул он уже человеческим голосом.

Облик дрогнул. Драконья сила не исчезла, но голос прорвался через неё, хриплый, страшный.

— Вера, назад!

Она услышала своё имя.

Не Элиана.

Вера.

И всё равно не остановилась.

У основания башни холод был таким, что дыхание сразу стало белым стеклом. Руна пульсировала. Вера опустилась перед ней на колени, положила рядом ящик со списками и раскрыла его. Бумаги, дощечки, имена — всё, что Севин пытался спасти, было здесь.

— Лина, шесть зим, — сказала она громко. — Мира, восемь зим. Лиор, семь зим. Анна, девять зим. Севел, пять зим. Ярек, четыре зимы. Тим, брат Лины, свидетель. Серафина Морвейн, хозяйка, которой не дали открыть дом. Иветта Рейнар, герцогиня, которой запретили вернуться. Аделайда Морвейн-Рейнар, первая жена ледяного дракона, создавшая клятву защиты.

Руна задрожала.

Синее пламя рванулось к ней.

Каэль снова упёрся в башню, закрывая Веру крылом от падающих камней.

— Дом, слушай! — крикнула Вера. — Не холод. Имена. Не месть. Свидетельство. Не забирай тех, кто пришёл жить.

Её брачная метка вспыхнула. Метка Миры в холле ответила через двор серебряным светом. На стенах дома одна за другой загорелись ладони. Люди начали повторять имена. Сначала нестройно, испуганно. Потом громче.

— Лина!

— Иветта!

— Аделайда!

— Серафина!

— Мира!

— Тим!

— Северный Очаг!

Чёрно-синяя руна треснула.

Башня качнулась в последний раз — и не упала.

Серебряные линии дома поднялись из земли, обвились вокруг опор, подхватили камни, удержали. Верёвки натянулись, Ран с людьми закричали и потянули, Орсен вместе с северными дворянами закрепил южный узел. Холодное пламя потеряло цвет. Оно стало бледным, потом прозрачным, потом рассыпалось по снегу стеклянной пылью.

Каэль рухнул на одно колено уже человеком.

Облик дракона ушёл с него рывком. Он остался в разорванной рубашке, с белым инеем на волосах и чёрным следом руны на груди. Дышал тяжело, но пытался подняться.

Вера подбежала к нему.

— Не вставайте.

— Склады…

— Склады стоят. Башня тоже. Люди живы.

— Вы…

— Я тоже.

Он посмотрел на её руку.

Ткань на рукаве была покрыта инеем, пальцы плохо сгибались. Вера спрятала руку, но Каэль поймал движение.

— Покажите.

— Не командуйте.

— Прошу.

Она замерла.

Вот опять.

Это слово у него выходило всё ещё неумело, будто он учился говорить на чужом языке. Но говорил.

Вера позволила ему посмотреть.

Он не касался кожи сразу. Сначала взял чистую ткань, которую Марфа сунула ему почти с угрозой, обернул ею её ладонь и только потом накрыл сверху своей рукой. От его пальцев шло не ледяное давление, а ровное прохладное тепло — странное, драконье, не жгущее и не пугающее.

— Глубокий холод, — сказал он. — Надо к очагу.

— Сначала люди.

— Люди идут к очагу. Вы тоже человек.

Слишком простая фраза.

Слишком неожиданная.

Вера хотела возразить, но в этот момент ноги предательски дрогнули. Каэль поддержал её за локоть. Не крепко. Так, чтобы она могла отстраниться.

Она не отстранилась сразу.

И это заметила сама.

— Я вас всё ещё не простила, — сказала она тихо.

— Я знаю.

— Я спасала не герцога.

— Знаю.

— И не мужа.

Он посмотрел ей в глаза.

— Человека.

Она отвела взгляд первой.

— Не делайте из этого победу.

— Не сделаю.

Марфа подоспела через секунду и разрушила опасную тишину самым полезным способом.

— Оба в дом. Один герой держит башни грудью, другая ругается с древними рунами на коленях. У меня