Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

Он не договорил, сжав веки, будто пытаясь удержать вспышку ярости, ту самую, что когда-то поглотила его далеких родичей.

— Почему? — прошептала я, глядя то на одного, то на другого. — Зачем скрывать? Зачем врать?

Анубис отвел взгляд к окну, в ночную тьму:

— Страх, Марьяна. Самый древний побудитель. Страх перед тем, что все выйдет из-под контроля. Страх перед силой, рожденной от отчаяния и любви. Проще объявить братьев безумцами, порождением тьмы, чем признать, что светлая любовь, растоптанная жестокостью и предрассудками, может породить такую разрушительную тьму. Признать, что старейшины, те, кто должен был защищать… они и есть корень зла.

Я снова посмотрела на книгу. На изящные, четкие строки, рассказывающие историю «кровожадного отщепенца». Ложь выглядела такой аккуратной, такой… официальной. А правда на соседней странице дышала болью, от которой сжималось сердце.

— Вы знали, — сказала я, не спрашивая, а утверждая. — Все это время знали…

— Нет, — просто ответил Гор, открыв глаза. В них теперь была не буря, а бездонная усталость. — Мы даже не догадывались и не могли предположить, что тут… В единственном месте, где законы и правда нерушимы, окажется, что ложь и правда стоят бок о бок. Эту историю спрятали, но зачем-то оставили именно такие фрагменты в каждой книге и такой способ их объединить — на случай… чего? Того, что сейчас происходит? Чтобы мы могли вспомнить? Чтобы узнали, во что может превратиться справедливость, лишенная милосердия, и закон, лишенный сердца!

Я прикоснулась к странице с настоящей историей. Казалось, пергамент до сих пор хранит жар отчаяния тех двух мальчиков и холод песка, что стал их вечной могилой.

— Они любили, — тихо сказала я. — Их любили. А вы… ваши предки, старейшины… позволили всему этому случиться.

Это не был упрек. Это была констатация. Горькая, невыносимо тяжелая.

Анубис кивнул, и в этом кивке была тяжесть решений всех богов, всех цивилизаций, всех неправедных судов.

— Да, — повторил он. — Мы позволили. И мы носим это в себе. Как они носят в себе свое чудовище. Наша общая чаша… она тоже полна. И мы тоже в ней тонем.

Тишина после его слов была густой, звонкой. И в этой тишине я наконец поняла. Поняла глубину их отчаяния, их молчаливого соучастия. И ту страшную цену, которую заплатили двое влюбленных за то, чтобы эта книга, эта комната, это знание — вообще существовали.

Глава 39

— Из всего, что тут написано, мне совершенно не понятно… все. Ну влюбились мужчина и женщина из разных рас, и что⁈ Зачем родители им отказали в благословении? А когда не смогли разлучить из-за беременности — отказались от детей, и те сбежали в пустыню? — сделав несколько вдохов после прочитанного и помолчав с минуту, чтобы немного упокоить эмоции и начать мыслить логически, наконец-то спросила я.

— Они именно этого и боялись, что появиться такое существо, — ответил Анубис, а Гор кивнул в знак согласия с ним.

— Но это нелогично. О том, что детей будет двое, никто не знал. Им дали вырасти, а не нашли и уничтожили, как вам наказывали в будущем. Потом, когда те два брата влюбились, их специально спровоцировали, убив любимую. Да еще и суд устроили. И только тогда появилось это существо, которое убивало виновных в том, что произошло. Отсюда вывод — оно не злобное, а, наоборот, справедливое? — тоже не согласный с такой трактовкой, возмутился Дикаст.

— И их же превратили в проклятую мумию вместе с любимой и в добавок еще и в зыбучих песках похоронили головой вниз! — не сдержал свое возмущение и Ингвар.

— А меня больше всего интересует, почему тогда в мумии превращаются только кошки Бастет, а из расы Горов и Анубисов — никого нет. И второй вопрос — где эти зыбучие пески? — Сашу сейчас мало интересовала лирика, ему хотелось действовать, поэтому и вопросы были соответствующие.

— А ведь Саша прав! Почему подвергаются этому проклятью, буду пока называть его так, никто не страдает больше. По факту, должны пострадать три расы, которые во всем этом замешаны. Но если страдают только Бастет, то, думаю, стоит поговорить более серьезно с кошками. Они, видимо так же как и вы, что-то скрывают. Тут, по-моему, каждый камень что-то да скрывает! — возмутилась я их дурацкой привычкой или способностью — таить секреты, из-за которых сами же страдают.

— Так где пески? — спросил вновь Саша, но уже более настойчиво и хмуро смотря на Анубиса и Гора.

— Дело в том, что зыбучих песков, во-первых, много. А во-вторых, то, что туда попало, теряется навсегда. Никто не знает — какую глубину имеют зыбучие пески.

— Но как-то когда-то оттуда кусок, получается, пирамиды или чаши, как написано в ваших книгах, вылезла на поверхность. Значит — либо там есть дно, либо пески как реки, затягивают предмет вначале на дно, а потом течение выносит его в какое-то место? — сделал предположение Дик.

— Никогда не думал так о зыбучих песка, — задумчиво проговорил Гор.

— А стоило бы… Может тогда давно бы раскрыли их загадку, — произнеся это я задумалась о своем, пока мужчины с каким-то новым азартом начали накидывать варианты про пески.

А мне все не давал покоя вопрос с кошками. Если по легенде, хотя скорее по трагической истории, расы Бастет была девушка, которая полюбила братьев и была убита… Как её тело после смерти превратили в проклятую мумию? Есть какой-то специальный ритуал? А из тех зыбучих песков на свет появился один камень с символом или не один? Может были и другие? Или чаша, в которой влюбленные были заточены, разрушалась со временем, и тогда сейчас они могли быть на свободе. Или их тела оказались на свободе, и кто-то нашел их. А какие существуют тут у них проклятья, которые защищают мумии от разграбления и надругательства⁇ По-моему, такие страшилки нам на уроках по истории рассказывали. Если даже фараонов так пытались охранять, то что же могли сделать, чтобы спрятать и утаить такое великое зло, каким считали этих влюблённых.

— А есть какие-то специальные защитные ритуалы-проклятья, которые накладывают на гробницы, чтобы их не разграбили? — проговорила будто чужим голосом. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя закончить фразу.