Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

– Ты кто такая? – спросил господин Лихаку.

– Меня часто путают, – без тени приветливости, даже сухо ответила служанка.

Она прикрыла нос ладонью – и господин Лихаку наконец-то признал ее. Да, перед ним стояла та самая, которой она подарил шпильку и кого вызвал из Внутреннего дворца.

– Тебе ведомо, что накрашенная ты выглядишь как совсем другой человек?

– За мной это часто подмечают, – без обиды согласилась та.

Ее невозмутимое спокойствие, опять же, позволило господину догадаться, что перед ним и в самом деле стоит та отведчица, что отличилась на минувшем пиршестве. Только ее веснушчатое лицо совершенно не вязалось с ликом соблазнительной девицы для утех, улыбнувшейся ему на пиру. Господин Лихаку волей-неволей поразился, сколь обманчивым бывает первое впечатление.

– По какому делу обратилась ко мне? Понимаешь, что это значит? – грозно спросил он, скрестив руки на груди и сложив ногу на ногу.

Но щуплая служанка не смутилась, что вызвала неудовольствие у столь крупного служилого, преисполненного достоинства. Даже откинувшись на стуле, этот внушительный человек ее ничуть не пугал.

– Я хотела бы повидаться с семьей, – спокойно изложила суть своей просьбы она.

Господин Лихаку ошеломленно почесал в затылке.

– И ты пришла с этой просьбой ко мне?

– Да. Слышала, если вы поручитесь за меня, мне разрешат ненадолго погостить дома.

Господин Лихаку ушам своим не верил: что за несусветную чушь несет веснушчатая служанка! Его так и подмывало спросить, понимает ли она, что значит вызвать мужчину, послав ему шпильку. Тем более служилого человека! Надо же, служанка Нефритового дворца вздумала воспользоваться его положением, чтобы съездить в отчий дом!

Глядя на нее, господин Лихаку не мог взять в толк, храбра она или безумна. Опершись щекой на кулак, он громко фыркнул. Извиняться за непочтительность господин Лихаку не собирался, даже если другие подметят, что он дерзко и дурно обращается с девой-чиновником.

– На что надеялась? Воспользоваться мной, чтобы ускакать к себе домой?

Во Внешнем дворце господина Лихаку считали славным малым, хотя его лицо, если он смотрел на кого-то с укором, могло показаться пугающим. Когда он отчитывал нерадивых подчиненных, перед ним начинали извиняться даже те, кто был ни в чем не виноват. Вот только девица из Нефритового дворца ничуть не впечатлилась. Не дрогнув ни единым мускулом, она поглядела на него пустыми глазами и бесстрастно уверила:

– Что вы. У меня к вам встречное предложение.

Сказав так, она выложила на стол связку дощечек, оказавшихся поручительными письмами.

– Мэймэй, Пайрин, Дзёка, – поочередно зачитала она имена, начертанные на них.

Каждое было до боли знакомо господину Лихаку, как, впрочем, и любому другому служилому и сановнику, побывавшему в городе.

– Не желаете полюбоваться цветником Малахитового чертога?

Малахитовым чертогом назывался изысканный «дом цветов», где за одну ночь можно было спустить целое состояние. А перечисленные три девушки были первыми красавицами этого заведения.

– Если переживаете за деньги, просто передайте хозяйке эти письма, – пообещала Маомао, изогнув губы в едва уловимой усмешке.

– Шутишь?

– А вы проверьте.

Господин Лихаку с трудом верил, что какая-то служанка имеет связи в Малахитовом чертоге и способна провести его к трем первым красавицам, к кому не могут пробиться даже самые высокопоставленные сановники. Как такое возможно? Господин Лихаку снова фыркнул и принялся в задумчивости перебирать волосы.

Не дождавшись ответа, дерзкая служанка с легким вздохом поднялась со стула и сделала вид, что собирается уйти.

– Ты куда?

– Воля ваша, господин. Раз уж не верите, не настаиваю. Прошу прощения, что отняла у вас время.

И она извлекла из-за пазухи еще две шпильки. Одна была с бусинами из алого хрусталя, другая отлита из чистого серебра. Завидев их, господин Лихаку удивился: неужели он – не последняя надежда?

– Мне ужасно жаль. Придется попросить кого-нибудь другого… – как будто посетовала служанка.

– С-стой! – не сдержавшись, вскрикнул он и не дал забрать дощечки со стола.

Маомао безмолвно уставилась на него.

– Итак? Решили, господин?

Ледяной взгляд Маомао не дозволял никаких колебаний. И господин Лихаку понял: он проиграл.

* * *

– И вы согласились, госпожа Гёкуё? – недоумевала Хун-нян, поглядывая сквозь щелку в дверях на Маомао, что с непривычным румянцем на щеках и почти детским восторгом собирала вещи в дорогу. Сама она, похоже, наивно считала, что ведет себя как прежде.

– Да, ведь это всего на три дня, – ответила наложница.

– Понимаю, но все же… – на этих словах старшая прислужница подхватила маленькую принцессу, которая, раскачиваясь, все пыталась ухватить ее за подол платья. – Мне кажется, она совсем не понимает, зачем дарят шпильки.

– Да, совсем! – усмехнулась ее госпожа.

Пока они беседовали, другие прислужницы наперебой поздравляли Маомао, а та только кивала в ответ и беспечно обещала привезти всем гостинцев.

Наложница Гёкуё встала у окна и поглядела наружу. Чуть слышно вздохнув, она задумчиво спросила:

– Что же теперь станется с нашим юношей? – И ее губы на мгновение сложились в озорную усмешку.

Она не ускользнула от бдительной Хун-нян, как и слова госпожи. Гёкуё гуйфэй пробормотала:

– Любопытно на них поглядеть…

Поднималась новая сумятица, и старшую прислужницу это пугало.

* * *

Когда господин Дзинси наконец-то освободился от дел и пришел с визитом в Нефритовый дворец, он обнаружил, что Маомао отбыла еще прошлым днем…

Глава 22

Возвращение в родную гавань

«Улицы цветов», что были Маомао как дом родной, тянулись неподалеку от императорского дворца. Безусловно, императорское имение раскинулось широко и уже напоминало размером город, да только занимало оно лишь часть столицы, и его окружали другие строения и улицы.

«Улицы цветов» как раз располагались по другую сторону императорского имения. Если выйти за стены и пересечь ров, до них было легко добраться пешком, так что брать повозку, считала Маомао, – только зря красоваться.

Рядом с ней восседал здоровяк Лихаку и, держа поводья, насвистывал песенку. Он тотчас повеселел, стоило только поверить, что Маомао говорит правду. И она прекрасно понимала, отчего он так рад предстоящей встрече с вожделенными девушками: такие стоят над прочими девицами для утех.

Широко известно, что не все красавицы из «домов цветов» торгуют своим телом. Иные продают свои таланты. Чем успешнее такая девушка, тем дороже ее время и тем меньше гостей она берет. Простая беседа во время чайной церемонии может обойтись в целое состояние, а цена за то, чтобы разделить с первой красавицей ложе, непомерно высока. Многие городские девицы мечтают жить такой жизнью, потому и обивают пороги «домов цветов», но далеко не