Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

Но камергер лишь непреклонным жестом опустил ассигнации на зелёное сукно рабочего стола. Его взгляд стал твёрдым, почти приказным.

— Полина Андреевна, это исключительно на расходы по содержанию моей сестры. И прошу вас, не спорьте со мной, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. — К тому же я дал слово выдать жалованье вашей новой работнице Марии на первое время, пока она не оправится и не встанет полностью на службу. С этим, я надеюсь, вы спорить не станете?

Я посмотрела на хрустящие купюры, затем на его упрямое уставшее лицо и поняла, что отказ он воспримет как личное оскорбление. Для него это был единственный понятный способ вернуть контроль над ситуацией и выразить свою признательность.

— Хорошо, — коротко согласилась я.

Русаков облегчённо выдохнул, и его плечи наконец-то расслабились.

— Что же касается вашего любезного предложения, Полина Андреевна... Я согласен. Признаться честно, только сейчас, стоя в вашем кабинете, я впервые за эти несколько дней понял, что толком ничего не ел. Мне будет исключительно приятно побыть в вашем обществе и рядом с сестрой. Давайте уже вернёмся к Оленьке.

* * *

Кабинет Юлиана де Вальмонта дышал холодной, выверенной роскошью. Здесь не было ни единой лишней детали: всё подчинялось строгому порядку, как и сам маркиз. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и в отражении стекла видел, как младший брат, вальяжно раскинувшись в кресле, приложился к горлышку бутылки с красным вином.

Юлиан едва заметно поморщился, не оборачиваясь.

— Зачем ты это делаешь, Нуар? Ты ведь знаешь, что не опьянеешь. Зачем имитировать эту человеческую слабость?

Нуар медленно отнял бутылку от губ. Его лицо, белое до прозрачности, как тончайший фарфор, осталось абсолютно бесстрастным. Он потянулся к шкатулке, достал сигару и, чиркнув спичкой, окутался плотным облаком ароматного дыма.

— Прекрати меня воспитывать, Юлиан, — голос младшего брата прозвучал низко и лениво. — Я прекрасно знаю, что пороки людей меня не берут. Моя кровь слишком чиста для их дешёвого зелья. Просто мне стало невыносимо скучно.

Он выпустил в потолок тонкую струйку дыма, проследил за ней и перевёл взгляд на свои бледные тонкие пальцы.

— Да, я благодарен тебе за воскрешение, брат. Ты вернул меня в этот мир. Но те игрушки, что раньше приносили мне радость, теперь только раздражают. Мы живём слишком скучно в этом сером городе. Мне не хватает охоты. Настоящей, а не этой возни в подворотнях.

Нуар посмотрел на брата, и в его фиалковых глазах на мгновение вспыхнул холодный азарт.

— Души простых людишек перестали приносить мне удовлетворение. Они пресные. В них нет вызова. Мне хочется чего-то особенного. Чего-то, что заставит мою застывшую кровь двигаться быстрее.

Юлиан, наконец, повернулся к брату. Его взгляд стал пронизывающим.

— Ты хочешь особенного? Терпение, Нуар. В Петербурге есть души, за которыми сто́ит поохотиться. И одна из них совсем недавно проявила себя.

— Кто она? — младший моментально собрался, отставив бутылку в сторону. Во взгляде, ещё мгновение назад пустом и скучающем, проснулся опасный хищнический интерес. — Qui est cette perle?* Женщина, которой удалось привлечь твоё внимание, Юлиан?

Старший брат медленно покачал своей абсолютно белой головой и снова вернулся к пейзажу в окне, за которым сгущались петербургские сумерки.

— Этого я тебе пока не скажу, — его голос звучал мягко, но в этой мягкости чувствовался холод. — Elle est à moi. И хотя мы с тобой давно заключили уговор: не трогать игрушки друг друга, я всё же опасаюсь, Нуар.

Юлиан обернулся. Его бледное лицо, лишённое малейшего изъяна, казалось нереальным.

— Я опасаюсь, что твоя страсть к охоте возьмёт верх над благоразумием. Ты ведь не умеешь вовремя остановиться, когда чувствуешь запах крови или сильной души. Брат, ты просто сорвёшься и своим нетерпением разрушишь мой замысел. А эта партия требует идеальной тишины.

Нуар усмехнулся, обнажив ровные белые зубы, и выпустил вверх ровное кольцо дыма.

— Ты слишком плохого мнения о моей выдержке, mon frère. Но если она так хороша, как ты намекаешь... То я не настаиваю. Искушение может стать невыносимым.

— Мне нужно, чтобы она пришла сама, — отрезал Юлиан. — Добровольно, шаг за шагом, ведо́мая собственным любопытством и долгом. Женщина должна переступить порог этого дома без принуждения. Так что держи свой азарт в узде. Твоё время ещё придет. Но эта душа... Эта душа требует тонкой игры. Ты меня понял, mon cher?

Нуар де Вальмонт промолчал и лишь сильнее затянулся сигарой. В его прищуренных глазах всё ещё читался недобрый азарт. Он ненавидел ждать, но Юлиан всегда умел находить самую изысканную дичь. И если эта женщина стоила такого сложного сценария, он готов подождать... пока.

* * *

Qui est cette perle? (фр.) — Кто эта жемчужина?

Elle est à moi. (фр.) — Она моя.

mon frère. (фр.) — мой брат.

mon cher (фр.) — мой дорогой.

Глава 29

Последующие несколько дней тянулись в непривычном, почти тягостном спокойствии. В ведомстве про меня словно забыли. Никаких новых поручений не поступало. Даже вечно занятой Арсений Николаевич заглядывал лишь с короткими визитами вежливости. Он справлялся о нашем здоровье, приносил свежие новости и неизменные коробочки с нежнейшим миндальным печеньем и засахаренными фиалками из модной кондитерской «Вольф и Беранже».

В такие моменты Соколов задерживался на добрых полчаса, чтобы пристойно отпить чаю. Я замечала, как светлеет лицо Ольги при его появлении, и всякий раз находила благовидный предлог, чтобы покинуть гостиную. Ссылалась на недописанное письмо или мигрень, я оставляла их наедине. Возвращаясь, неизменно ловила на себе мимолётный, но бесконечно благодарный взгляд Его благородия. Подполковник вскорости откланивался, унося с собой шлейф аромата дорогих сигар и казённой строгости. Дни снова становились пресными, однообразными, похожими один на другой.

Если, конечно, не считать моих вылазок по мебельным лавкам. Обойдя несколько, я пыталась объяснить столярам, какая именно конструкция ящиков мне нужна для систематизации архива. Но натыкалась лишь на непонимающие взгляды. Помогла Оленька. Она посоветовала заглянуть в мебельный магазин Гамбса. Именно там, среди изысканных гарнитуров, я нашла то, что искала: строгие дубовые модули, идеально подходящие для моей будущей картотеки. Заказав доставку на Шпалерную, я почувствовала первое за долгое время удовлетворение.

Был и ещё один примечательный эпизод. Официальное знакомство с группой жандармов, прикреплённых ко мне для охраны и особых поручений. Подполковник представил их мне, когда я в сопровождении Жаргала наведалась в ведомство, чтобы получить разъяснение по одному делу: несколько листов в папке отсутствовало, и я надеялась получить помощь от своего командира.

Пятеро мужчин