Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер

Глава 18

Я увидел, как лицо Альмы мгновенно побледнело. Губы приобрели синеватый оттенок, дыхание стало прерывистым, хриплым. В одно мгновение она словно лишилась сил — и начала оседать.

Страх ударил в грудь резкой болью. Не раздумывая, я подхватил её на руки и взмыл вверх — поток воздуха послушно принял нас, унося прочь от проклятого места. Через несколько мгновений я приземлился во внутреннем саду, возле старого мраморного фонтана.

Аккуратно уложил Альму на боковую скамью — её тело казалось пугающе безвольным. — Опеллий! — крикнул я, оглядываясь. — Немедленно найдите Роджера! Живо!

Она не приходила в себя. Я бросился к фонтану, зачерпнул ледяной воды, брызнул ей в лицо. Руки дрожали — не от холода, от страха. Расстегнул верхние пуговицы её блузки, чтобы ей было легче дышать.

Секунды тянулись, как часы.

Наконец её ресницы дрогнули. Глаза открылись — затуманенные, растерянные. — Как ты? — спросил я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Небольшой звон… — она слегка коснулась уха.

В этот момент из-за угла выскочил запыхавшийся Роджер. — Ваша светлость, что случилось?!

Я присел на корточки рядом с Альмой, машинально сомкнул края её блузки. Она смутилась, щёки слегка порозовели. Постепенно к её лицу возвращался живой цвет. — Нужен осмотр целителя, — приказал я Роджеру. — Оформи вызов. — Не нужен! — Альма попыталась сесть, но я мягко удержал её. — Нужен! — Нет! — настаивала она. — У меня такое бывает…

Она вдруг взяла мою руку — крепко, почти отчаянно — и тихо добавила — Это от страха.

Её откровение отозвалось во мне чем-то острым и тёплым одновременно. В этом простом признании было больше доверия, чем во всех наших разговорах до этого. Сейчас я осознал, насколько она стала мне дорога...

— Альма! — голос Колина разрушил всю особенность этого момента. Он выскочил из дверей второй половины замка, взгляд метался по саду. — Где она? Инар!

Альма тут же отпустила мою руку — и я почувствовал пустоту там, где только что было её тепло. — Мы здесь! — я поднялся.

Альма снова попыталась встать, но я остановил её жестом. — Как ты? — Колин уже оказался рядом, схватил её за руки, заглядывал в лицо. — Всё в порядке… Просто сильно испугалась… — ответила она тихо. — А как ты меня испугала! — он порывисто обнял девушку.

Она глянула на меня поверх его плеча — взгляд короткий, но я успел заметить в нём что-то… виноватое? Смущённое? Я отвернулся. Не потому, что ревновал — хотя и это тоже. А потому, что не мог себе позволить того, что только что сделал Колин. Не имел права.

Вокруг нас в саду и в арках уже толпились слуги — кто-то украдкой подглядывал из-за колонн, кто-то перешёптывался. — Вам заняться нечем?! — рявкнул я. Головы тут же втянулись, фигуры рассеялись, будто их и не было.

АЛЬМА

Сегодня я больше не работала — Инар не позволил.

Он настоял решительно, без лишних споров — Отдыхай. Сегодня и так сделали больше, чем следовало.

И я подчинилась.

Вторую половину дня провела в праздности — честно, почти виновато, наблюдая, как за окном медленно гаснут краски дня. Слабость давно отступила, но Инар оставался непреклонен, твердя что мне нужен покой.

Покой… Слово звучало чуждо. Внутри всё ещё дрожало от пережитого — от вида выжженной земли, от тяжести чужих судеб, застывших в камне и пепле. Но тело уже слушалось, а разум жаждал вернуться к работе.

Однако покой оказался не таким уж желанным.

Колин не оставлял меня ни на минуту. Его внимание, поначалу трогательное, постепенно становилось тягостным. Он то приносил чай, то предлагал книгу, то спрашивал, не нужно ли чего-нибудь ещё. И каждый раз в его взгляде читалась искренняя забота — настолько чистая, что мне становилось стыдно.

Потому что моё сердце молчало.

Оно не отзывалось ни на его улыбку, ни на заботливые жесты, ни на тихий голос.

А вот при мысли о другом человеке — том, кто был занят и о ком думать не следовало, — оно начинало биться чаще.

Я ловила себя на этом снова и снова.

Замечала, как меняется Инар в присутствии Колина: взгляд холодеет, осанка становится жёстче, слова — короче. Будто между нами возникает невидимая грань, которую никто не решается переступить.

Но стоило нам остаться наедине…

Тогда что-то едва уловимое проскальзывало в его взгляде — теплота, нежность? Или мне просто хотелось в это верить?

Колин всё не уходил. Его присутствие давило, и я наконец решилась соврать — У меня немного болит голова, — сказала я, опустив глаза. — Думаю, мне стоит отдохнуть.

Инар улыбнулся — едва заметно, уголком губ.

Он знал, что я солгала: ещё час назад уверяла, что чувствую себя прекрасно и готова вернуться к работе. Но не стал спорить. — Если что-то понадобится, Роджер полностью в твоём распоряжении, — произнёс он спокойно, ставя колокольчик на прикроватную тумбу. — А я буду в кабинете.

И, к моему тайному облегчению, он не просто кивнул на прощание — но и выпроводил Колина за дверь. — Сегодня Альме нужен покой, — сказал он другу. — Пойдем.

Кажется, герцог тоже этого хотел — чтобы я отдохнула.

Дверь закрылась. Тишина наполнила комнату — тёплая, почти осязаемая. Я осталась одна, но не чувствовала одиночества.

С наступлением вечера скука накрыла меня, словно тяжёлая пелена. Я уже составила список оставшихся дел, изучила каталоги, перепроверила заказы — и теперь бездействовала, чувствуя себя лишней в собственной комнате.

Сначала мелькнула мысль спуститься в кабинет к Инару — всё таки согласовать выбранные материалы. Но тут же осеклась: он наверняка меня отчитает и отправит обратно. К тому же возникает риск пересечься с Колином. А его общества мне пока не хотелось.

Тогда я решила заглянуть в библиотеку — подобрать что-нибудь для лёгкого чтения. Но и эта идея быстро угасла: там тоже легко было наткнуться на Колина.

Желудок напомнил о себе настойчивым урчанием. «Столовая», — подумала я, но тут же остановилась. Колин.

Проще было попросить Роджера принести ужин сюда — что я и сделала.

Через пятнадцать минут на столе дымился сочный кусок мяса с овощами, аромат которого заполнил комнату, пробуждая забытое ощущение домашнего уюта. Роджер, поставив поднос, учтиво склонил голову — Желаете что-то ещё, госпожа Альма? — Нет, спасибо, — ответила я. — Скажите… где сейчас Его Светлость и граф Колин? — Беседуют в кабинете Его Светлости, — сообщил он.

Я невольно выдохнула с облегчением. Хорошо, что отказалась от похода в кабинет и библиотеку.

Впервые за время пребывания в Гроссфорте мой ужин проходил в полном одиночестве. Тишина комнаты обволакивала, и в ней, как в