Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Недолго думая, я сняла плащ с крючка, аккуратно сложила и положила поверх склянок.

Отдать.

И поскорее забыть.

Стоило мне толкнуть дверь, как в лицо ударил совершенно другой мир. Город утонул. Захлебнулся в тягучей, плотной серой дымке, которая была похожа не на туман, а на остывший кисель, заполнивший улицы до самых крыш. Пахло мокрым камнем, прелой листвой и какой-то пронзительной, холодной свежестью. На ресницах тут же осела влага.

Где-то над горизонтом, за серой пеленой, угадывалось солнце. Оно не светило, а скорее присутствовало — бесплотное, жемчужное пятно, робко проступающее сквозь мглу.

Я достала пузырёк в заветной эссенцией, который приберегла для себя и сделала глоток. Зелье тёплой струйкой прошло в лёгкие, проясняя сознание и придавая сил.

Стало легче.

Перехватив корзинку поудобнее, я сделала шаг вперёд, погружаясь в молчаливую, обволакивающую пустоту.

Город только просыпался. Лениво скрипели ставни, где-то вдалеке лаяла собака.

Я шла, не зная точного адреса, но интуитивно направляясь в тот же район. Ноги сами несли по лабиринту улочек, и я с удивлением обнаружила, что помню дорогу.

Дойдя до знакомого здания из тёмного кирпича, я на мгновение замерла. Но вчерашняя робкая мышка, готовая съёжиться от любого резкого слова, осталась в прошлом. Сегодня я была мадам Велш, алхимиком, которая пришла по делу.

У входа, как истукан, стоял всё тот же бритоголовый великан. Он смерил меня равнодушным взглядом, но когда я, не говоря ни слова, сделала шаг к двери, не сдвинулся с места, преграждая путь своей массивной тушей.

— Я к Хайзелю, — произнесла ровно. — По делу.

— Босса нет, — сухо ответили мне.

Бугай не сдвинулся ни на сантиметр. Настоящая стена.

— Прекрасно, — я позволила себе нотку усталого сарказма. — И что же мне теперь, по-вашему, делать? Нести всё это добро обратно через весь город?

Мужчина поджал губы. Я заметила, как он переступил с ноги на ногу, потёр массивные плечи. Сырость пробирала даже такого гиганта, торчащего на посту, возможно, с самой ночи.

Его живой глаз скользнул по моей корзинке.

Внутренняя мышка запищала, что пора разворачиваться и бежать, но мадам Велш решительно взяла верх.

— Полагаю, — произнесла я медленно, извлекая на свет один из небольших пузырьков с отваром, — по работе вам полагается порция.

Я протянула ему флакончик. Бугай на мгновение замер, точно борясь с внутренним уставом или природным недоверием. Блик от моего флакончика отразился в его белом, невидящем глазу, превратив его на мгновение в мутный опал.

Затем мужчина медленно протянул руку.

Сейчас он напоминал пса. Огромного, дворового пса, который тянется за едой, но при этом смертельно боится получить затрещину.

Я улыбнулась, стараясь вложить в эту улыбку всё доступное мне добродушие.

Не знаю, какие порядки тут царили, но мне хотелось показать, что я ни какой-то там монстр-живодёр.

— Я ником не скажу, — прошептала я.

Мужчина выдохнул. Его огромная, покрытая шрамами ладонь, напоминающая ковш, осторожно приняла от меня хрупкий пузырёк.

Пробка была выбита одним движением большого пальца и, не мешкая, бугай опрокинул содержимое себе в глотку.

Мощный кадык дёрнулся.

Преображение произошло ровно через пару секунд. Суровая мужская маска треснула. Морщины вокруг глаз разгладились, губы, до этого сжатые в прямую линию, дрогнули и растянулись в широкой, детской улыбке.

Великан издал глубокий, нутряной стон удовольствия, от которого изо рта вырвалось облачко пара. А после, с наслаждением потянулся так, что хрустнули позвонки.

Казалось, он вырос ещё на сантиметров пять, вбирая в себя разлившееся по телу тепло.

— Ох, хорошо-то как… — пророкотал бугай. — Прямо по косточкам разлилось.

— Так что? — я мягко вернула его в реальность. — Вы меня пропустите? Или мне ждать Хайзеля здесь, на этом стылом ветру?

Великан как-то странно причмокнул, а после отошёл в сторону.

— Проходите. Прямо по коридору. Никуда не сворачивайте. Там дверь с табличкой «Счетовод».

Я шагнула в темноту. Липкую, грязную. Но очень быстро над головой вспыхнул зачарованный кристалл. Вслед за ним ожил второй, затем третий — целая вереница призрачных огоньков, нанизанных на невидимую нить. Камни словно указывали мне дорогу.

«Прямо» — говорили они. — «И никуда не сворачивай!»

В прошлый раз здесь было довольно шумно. Теперь же коридоры были мертвенно тихи. Но от этого уютнее не становилось. Логово «Воронов» вообще сложно было назвать уютным местом.

Нетесаные доски под моими ногами едва слышно поскрипывали.

Цель была проста — табличка с надписью «Счетовод». И я бы добралась до неё без лишнего риска, если бы не аромат. Он вынырнул из бокового прохода, точно змея, — душный, дурманящий запах трав. Запах, который был слишком знаком, чтобы его тупо проигнорировать.

Разум кричал, что нужно остановиться, но инстинкт уже повернул меня направо, мимо покосившейся таблички.

С каждым шагом аромат становился гуще, острее. Впереди послышались приглушённые голоса. Ещё несколько метров — и я оказалась на пороге склада. Помещение было огромным, вытянутым вглубь, как кишка какого-то чудовища.

Зачарованные кристаллы здесь горели скупо, через каждые десять метров, оставляя между собой густые провалы тьмы. Где-то в дальнем конце склада, там, где угадывались распахнутые створки ворот, тяжело скрипели доски под чьими-то ногами.

Инстинкт заставил меня метнуться за ближайшую гору ящиков. Отсюда и вид был лучше.

Ворота действительно были открыты настежь. За ними мерцала серая пелена тумана и тёмная, маслянистая гладь воды — один из городских каналов. У самого края причала покачивалась плоскодонная баржа.

Трое мужчин в грубых рабочих куртках молча перетаскивали груз. Двое — со склада на баржу, третий укладывал ящики в штабеля. Работали быстро, слаженно, почти без слов. Лишь изредка раздавалось глухое: «Бери», «Ставь сюда» или невнятное ругательство, когда кто-то из них поскальзывался на мокрых досках.

На боку каждого ящика красовалась выжженная раскалённым железом метка — стилизованное изображение ворона в полёте.

Я перевела дыхание и огляделась.

Ящики громоздились повсюду — одинаковые, грубо сколоченные из тёмного дерева, с той же выжженной меткой на боках. Десятки. Может быть, сотни.

Прямо рядом со мной, в полуметре стоял один такой ящик, крышка которого была небрежно откинута, будто кто-то проверял содержимое и забыл закрыть.

Я покосилась на рабочих. Они были заняты своим делом. Туман за воротами клубился густой завесой, приглушая звуки.

Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, я пододвинулась ближе.

Внутри ящика, в специальных деревянных ячейках, рядами лежали небольшие бутылочки. Штук двадцать, не меньше. Все одинаковые