Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Мы прошли мимо сторожа. Великан сидел на табуретке, откинувшись на стену и задрав к небу своё покрытое шрамами лицо. На его губах играла совершенно идиотская, блаженная улыбка.

— Хайзель прибудет через пару часов! — рыкнул Кейн охраннику. — Прекрати хотя бы лыбиться, как деревенский дурачок!

Великан что-то неразборчиво промычал в ответ и, не переставая улыбаться, нахально мне подмигнул.

— Чёрт… — пробормотал Кейн себе под нос.

— Он просто переборщил с дозой, — пояснила я с лёгкой улыбкой. — Предупреди своих, что достаточно одного глотка, чтобы согреться на всю ночь.

Кейн цокнул языком, а когда мы отошли от сторожа, вдруг обернулся.

— Выглядишь неважно, — заявил он.

— Попробуйте поспать всего пару часов, господин Кейн, — съязвила я. — А то и вовсе провести ночь без сна, готовя заказ для ваших «Воронов». А потом посмотрим, какой из вас получится красавец!

— В тебе стало слишком много сарказма. И вообще, зачем ты сама притащила заказ? Не боишься?

— Я одна из вас. Сам говорил! А Хайзель заверил, что на вашей территории меня никто не тронет.

— Верно. Тебя не тронут, — голос Кейна стал жёстче. — Но есть правила, а есть инстинкты. И я не хочу, чтобы ты в одиночку проверяла, что из этого окажется сильнее. Больше сюда одна не придёшь. Ясно?

— Как же ты любишь командовать!

— Положение обязывает, — без тени стеснения ответил Кейн.

— Прекрасно. И с кем мне прикажешь сюда ходить? Телохранителя личного выделишь?

— Я сам.

— Что?

— Буду приходить каждую неделю. К примеру, в понедельник.

— Предлагаешь мне лицезреть твою самодовольную физиономию каждую неделю?

— Моя рожа всё же лучше, чем рожи здешних жителей, — мужчина кивнул в сторону великана, который всё же внемлил словам Кейна и прекратил лыбиться. Однако с табурета не встал и пялиться в небо не перестал.

— Какая щедрость, — процедила я сквозь зубы. — Но я не нуждаюсь в няньке.

— Это не обсуждается. Хайзель доверил мне твою безопасность. А я не собираюсь подводить ни его ни… тебя.

Я закусила губу.

Меня бесила самоуверенность Айрона, его снисходительный тон, его невыносимая привычка считать, будто он прав.

Но где-то в глубине души, там, где я боялась признаться даже себе, шевельнулось совсем другое чувство.

Каждый понедельник. Видеть его каждую неделю. Эта мысль должна была душить, вызывать отвращение, но вместо этого по венам поползло тягучее, запретное тепло — эхо того самого разряда, что пронзил меня в тёмном коридоре.

И Святые боги, как же приятно было ощущать на себе его внимание, пусть даже такое — грубое, собственническое.

Это был мой маленький, постыдный секрет: мне до дрожи нравилось, когда этот невозможный, пугающий дракон стоит рядом.

Мы молча дошли до перекрёстка, откуда начиналась моя улица. Кейн остановился.

— Дальше сама? — спросил он.

— Да, — коротко бросила я, не глядя на него.

Мне нужно было бежать. Бежать от него.

Я повернула за угол, и он не пошёл за мной. Но я услышала голос:

— До следующего понедельника, Ри.

«Нет! Нет-нет-нет!»

Ноготь большого пальца впился в кожу на тыльной стороне ладони. Острая боль, как укол иглой, выдёргивающий из дурацких, глупых мыслей.

Я должна думать о работе, о своём будущем, думать, как защитить Марту и Йозефа. Как бы отвратительно это ни звучало, но «Ворон» могут использовать их.

Ноги несли меня сами. Я очнулась, лишь когда врезалась во что-то тёплое и мягкое.

Марта. Она выросла передо мной на пороге дома.

— Этери, — старушка хлопнула в ладоши. — Где ты была?

— Гуляла.

Я отстранилась, чувствуя себя виноватой за ложь.

— Мне нужно в лабораторию. Пожалуйста, пару часов… не трогай меня.

Марта укоризненно покачала головой и, не дав ей произнести ни слова, я быстро, почти украдкой, поцеловала её в морщинистую щёку.

— Всё в порядке, честно. Просто… работа.

— Работа, работа… — проворчала она мне в спину. — Работой себя изморишь, а кому от этого лучше?

Но я уже не слушала, нырнув в прохладу подвала.

Корзинок в лаборотории не было. Наверняка Марта успела развесить травы на чердаке.

Благодарность кольнула сердце, но я безжалостно её отогнала. Сейчас не до сантиментов.

Пузырёк с аконитом лёг на стол. То, что я собиралась сделать… Магический анализ — искусство тонкое и опасное. Один неверный жест, одна сбившаяся нота в плетении, и вместо аккуратного разделения компонентов получишь взрыв. Или того хуже — отравление парами.

Я плеснула настойку на осколок стекла.

«Соберись» — приказала себе, прикрывая глаза.

Магия отозвалась неохотно, ленивой, вязкой струёй, словно я пыталась вытянуть её силой из пересохшего колодца.

Марта была права, я на исходе. Но отступать было некуда. Сжав зубы, я заставила силу течь, направляя тёплый поток от солнечного сплетения к кончикам пальцев.

Жидкость на осколке стекла вздрогнула, по её поверхности побежала серебристая рябь.

Началось.

Первым отделился аконит — густая, почти чёрная субстанция. Концентрация действительно была высокой.

Над ним — прозрачный слой спиртовой основы.

Третий, самый безобидный — блёклая настойка валерианы. Будь её концентрация выше, зелье можно было бы принять за обычное средство от головной боли.

Но было и что-то ещё.

Над спиртом медленно поднялась маслянистая взвесь. Мелкие частицы, похожие на золотую пыль, кружились в жидкости, как снежинки в морозном воздухе.

Я нахмурилась.

Осторожно, кончиком пальца, коснулась этой пляшущей пыли, выпуская точечный импульс магии.

Золотистые частицы вздрогнули и начали распадаться. Одни оседали серыми крупинками, другие таяли, а третьи… Я замерла.

Порошок. Измельчённый в пыль, едва различимый, но он был там. Сероватый, с мертвенно-лиловым отливом, как цвет увядших лепестков сонного дурмана.

Я рванула к блокнотам, которые мирно лежали на краю стола.

Пальца начали лихорадочно перелистывать исписанные страницы.

Сердце колотилось о рёбра, глухо, как похоронный колокол.

Вот. Нужная страница.

«Алхимический порошок, изготовляемый из листьев сонной одури. В связке с алкалоидами, такими как борец или аконит, создаёт синергетический эффект, блокируя естественные защитные реакции организма. Результат: необратимая зависимость после трех-пяти приёмов. Симптомы отмены — тремор, мучительная боль в суставах, бессонница, длящаяся неделями…»

Дальше шло описание последствий длительного употребления, но я уже не могла читать. Строчки слились в сплошное чёрное пятно.

Ящики на складе. Сотни бутылочек. Баржа, готовая отплыть. Зависимость.

Эти твари… И Кейн вместе с ними.

А я? Я ещё помогаю им защититься от холода!

Я