Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников - Диана Фурсова

У поста закрытого крыла никого не было. Серебряные линии на стенах горели ровно, но слишком тускло. Как будто их не взломали — уговорили не заметить. Элиана побежала, впервые не думая о том, как это выглядит, не держась за достоинство, не собирая лицо.

— Кай! — позвала она у первой двери.

Тишина.

Дверь открылась от одного прикосновения.

Комната была пуста.

Кровать застелена. Форма аккуратно сложена на стуле. На подоконнике лежал маленький обугленный уголок бумаги — тот самый, похожий на край сожжённого журнала. Элиана схватила его, но на нём ничего не было.

Лир и Лира — пусто.

На их столе лежали две одинаковые ленты из вчерашнего упражнения, завязанные одним узлом. Терэн — пусто. На скамье у стены осталась школьная сумка, которую он когда-то прижимал к груди в первый день. Мира — пусто. Только на стекле её окна тонкая трещина складывалась в слово:

«Простите».

Элиана уже не чувствовала ног.

Она добежала до класса.

Дверь была приоткрыта.

Внутри стояла такая тишина, что казалось: здесь никогда не звучали голоса, не смеялась Лира, не спорил Кай, не шептал Терэн, не молчала Мира так, что трескались стёкла. Парты были на местах. Доска чистая. Герб Рейвардов над ней закрыт тёмной тканью.

На преподавательском столе лежал лист.

Элиана подошла медленно. Слишком медленно для человека, который уже знал, что прочтёт, и всё равно надеялся ошибиться.

Почерк был неровный. Не один. Несколько рук писали вместе: резкие буквы Кая, аккуратная строка Лиры, более тяжёлые слова Лира, дрожащий след Терэна, тонкая почти невидимая приписка Миры.

«Вы первая, кто нас не боялся. Поэтому мы уйдём сами».

Ниже, другим почерком, стояла одна строка:

«Не приносите клятву за тех, кого уже позвала башня».

За спиной Элианы распахнулась дверь.

Ардан вошёл без мундира, в тёмной рубашке, с лицом человека, который тоже понял всё до того, как увидел пустой класс.

— Где они?

Элиана не сразу смогла ответить. Она смотрела на записку и чувствовала, как внутри поднимается не паника, а страшная, ледяная ясность.

Дети ушли не от неё.

Они ушли за неё.

И где-то далеко, под северной башней, глухо ударил камень — один раз, будто закрылась дверь, которую никто из взрослых не успел остановить.

Глава 10. Наследники выбирают учительницу

Каменный удар под северной башней прозвучал так глухо, будто Академия закрыла не дверь, а чью-то судьбу.

Элиана не сразу подняла голову от записки. Слова расплывались перед глазами, хотя слёз не было. Она смотрела на неровные строки, написанные пятью детскими руками, и чувствовала, как внутри всё становится не мягким, не испуганным, а страшно ясным.

«Вы первая, кто нас не боялся. Поэтому мы уйдём сами».

Они не просто сбежали.

Они сделали выбор, которому сами же учились сопротивляться. Выбор исчезнуть, чтобы не стать причиной чужой беды. Выбор пожертвовать собой, потому что взрослые так долго внушали им: если кто-то рядом страдает, виноваты они.

Ардан стоял у двери. Без ректорского мундира, без серебряной печати на груди, в тёмной рубашке с расстёгнутым воротом, он выглядел непривычно живым и потому почти опасным. Его взгляд прошёл по пустым партам, закрытому гербу, записке в руках Элианы. Потом вернулся к ней.

— Где они? — повторил он.

Элиана медленно положила записку на стол.

— Не наружу.

— Что?

— Они не ушли из Академии. Кай слишком умён, чтобы выбирать ворота после слов Тарвина. Лир и Лира не рискнули бы южным ходом, не проверив его заранее. Терэн не пошёл бы туда, где камень завален и может испугаться вместе с ним. Мира слышит башню. Они пошли не прочь от испытания.

Она подняла глаза.

— Они пошли к нему.

Ардан застыл.

— К древнему залу.

— К источнику, — сказала Элиана. — Они решили уничтожить то, что считают проклятием, до того как Совет использует это против меня.

Слова прозвучали слишком спокойно. Но в этом спокойствии уже не было растерянности. Элиана чувствовала, как каждая деталь встаёт на место: записка, тишина защитных линий, слово Миры «позвала», каменный удар под башней. Дети пошли не бегством. Они пошли туда, где взрослые прятали корень страха.

Ардан подошёл к столу и взял записку. Его лицо не изменилось, но пальцы сжали бумагу так осторожно, будто она могла рассыпаться.

— Я должен был поставить охрану.

— Они всё равно нашли бы способ.

— Я должен был предвидеть.

— Не превращайте их выбор в вашу вину. У нас нет на это времени.

Он посмотрел на неё резко.

Впервые она сказала «у нас» не по привычке бывшей жены и не из горькой памяти. Просто потому, что сейчас это было правдой. Они стояли в пустом классе, где не хватало пятерых детей, и ни его власть, ни её боль по отдельности уже ничего не решали.

— Где вход в древний зал? — спросила она.

Ардан помолчал слишком коротко для колебания и слишком долго для простого ответа.

— Под северной башней. Но прямой путь закрыт после исчезновения Рейнарда.

— Значит, есть непрямой.

— Есть старые крылья. Не все проходы отмечены на картах.

— Вы знаете их?

Он посмотрел на закрытый герб над доской.

— Я искал брата.

Ответ был всем, что ей требовалось.

Они вышли из класса вместе.

В коридоре уже собирались люди. Госпожа Морн появилась первой, будто пришла на звук беды, который слышала не хуже Миры. За ней двое служащих Академии и один страж Совета, заспанный, раздражённый, не понимающий, почему ректор и временная наставница стоят перед открытым закрытым классом на рассвете.

— Никого не впускать, — сказал Ардан.

— Милорд, Советский наблюдатель должен быть уведомлён…

— Совет будет уведомлён тогда, когда я решу.

Страж побледнел.

Госпожа Морн перевела взгляд на Элиану. Та не стала объяснять. Только протянула записку.

Управляющая прочла и закрыла глаза на одно короткое мгновение.

— Южный ход?

— Нет, — сказала Элиана. — Башня.

Морн открыла глаза. В них не было удивления.

— Я проверила двери. Защитные линии не сломаны.

— Их не ломали, — сказал Ардан. — Их обошли через старую связь.

— Или через ключ, — добавила Элиана.

Морн очень медленно посмотрела в сторону гостевого крыла.

— Леди Вейлор?

— Где она? — спросил Ардан.

— Её слуги сказали, что леди отдыхает после бала.

Элиана почувствовала холодный укол уверенности.

— Нет.

Ардан уже разворачивался, но она тронула его