Аморальный - Алайна Салах

Ну уж ясен хер, не железяка из ларька, а с пробой семьсот пятидесятой.

— Попробуй только не возьми, — предупреждаю. — Обратно его всё равно не примут. Носи вместо того кольца лучше. Тебе реально идёт.

— Ты везде пытаешься добиться своей цели, да? — смотрит с упрёком, но глаза помягчели.

— А тебе такое не нравится?

— Не знаю… — И взгляд опять в коленки опускает. — Всё должно быть в меру, Костя.

— Там ещё консультант безделушку какую-то положила, — киваю на пакет. — Глянь, может, понравится.

Пока она ныряет в пакет, я трогаюсь, чтобы скорее её до дома доставить. Передавливать, по опыту, тоже хуёво. Если начну сейчас её лапать, сразу схлопнется. Да и я реально уставший и поскорее отрубиться хочу. Завтра с букетом подскочу, чтобы результат закрепить, а дальше посмотрим.

Всю дорогу она на кольцо любуется: то так посмотрит, то эдак, то вздохнёт. Торгуется, видать, с собой: вернуть или оставить. Мамаша, блядь, капитально ей мозги промыла, что от мужиков нихера брать нельзя.

— Хватит сопеть. Забирай и не думай, — ворчу. — Давать мне за побрякушки не требуется. Если только по большому желанию.

Она отвернулась к окну и молчит. Я в отражении палю, что улыбается сидит.

На выставку, что ли, её с собой позвать, если к концу недели раскочегарится? Ну а хули, мы с Эриком всё равно только полдня в павильоне проторчим, а во вторую половину нехер будет делать. Днём пусть по городу погуляет, а вечером вместе можно потусить.

41

— Да, давай тот, который со СПА и рестиком на последнем этаже. Мы же с утра прилетаем?.. — я зажимаю мобилу плечом и толкаю дверь цветочного. — Тогда надо, чтобы со сранья заселили. Шмотки бросить и в душ нормально сходить. Блядь, это ко мне вопрос, что ли, Тамар? Подумай, как сделать, чтобы получилось. Ну, значит, бронируй не на три ночи, а на четыре. Я чего, блядь, должен на выставке сырками самолётными вонять?

Трубку в карман запихиваю и оглядываюсь. Мимо Элькиной точки проезжал, дай, думаю, сразу букет Эмме выберу. С курьером нахер отправлять не буду — сам отвезу и выгуляю её заодно.

Первое, что в глаза бросается помимо цветов, это башка блондинистая, которой до меня вообще похуй. Сидит, в мобилу уткнувшись, жвачку во рту гоняет и когтями по экрану стучит.

У меня аж, сука, руки зудеть начинают. Из какой дырки выпизднулась такая калоша? Ни на одну Элькину продавщицу не похожа. У той обычно отряд дрессированных бультерьерш. С порога кинутся и с ног до головы оближут.

— Слышь! Ты здесь работаешь или говно пинаешь?

Эта башку нехотя поднимает, глаза хлопает, но жопу со стула отдирать и не думает.

— Вы букет хотели?

Нет, блядь, пожрать приехал. Ненавижу таких овец тупорылых. Ты, блядь, годами изъёбываешься, бизнес налаживаешь, кишки себе сажаешь на кофе и сигаретах, а потом какая-то гашня двадцатилетняя, которой ты ещё и бабки платишь, своим похуизмом всё гробит.

— Уж точно не на затылок твой смотреть. Зад подними свой и вон тот веник достань. Ты, блядь, первый день работаешь, что ли?

Эта ебало кирпичом сделала, со стула кое-как поднялась и медленно, блядь, к витрине чешет. Был бы это мой ларек, летела бы она сейчас через улицу пинками. Ебучее поколение. Работать нормально нихера не хотят. У кого ебальник посимпатичнее, блядуют, как консуматорша та, у кого интерьер стремный, как у этой, считают, что им башлять должны просто за то, что они свою жопу ленивую до места дотащили.

— Этот? — Дверь холодильника распахнула и застыла недовольно.

— Этот-этот, — говорю. — Ты быстрее двигаться можешь? Цветы, блядь, завянут, пока ты до кассы доползёшь.

Эта веник сгребла и потопала раздражённо.

— Не надо мне хамить, — буркает из-за плеча.

Блядь, ну вот какие мне дети. Если у меня у самого вдруг такая хуйня вырастет, я же сяду нахуй, потому что каждый день буду её пиздить. И не факт, что ремнём. Молодняк вроде этой только права качать надрочились — и больше нихера не умеют.

Цветы забираю, сажусь в тачку и набираю Эльке. Ну а хули, пусть знает, кого нанимает. Если бы не её точка была, я бы уже к ебеням этот киоск разнёс.

— Приветствую, Константин. Снова букет понадобился?

— Здорово, Эль. Букет твой уже на заднем сиденье лежит. Слушай, а на Лесной случаем не родственница твоя работает?

— Нет. А что?

— Потому что пизда она ленивая. В мобильник пялится, а остальное ей похую. Если бы тебя лично не знал, хер бы ещё заехал. Не в претензию говорю, а чтобы знала. Я-то приеду, а кто-то точно на хуй пошлёт.

— Спасибо, что сообщил, Костя, — говорит через паузу. Не виноватится, а на спокойном. — Приношу свои извинения. Следующий твой заказ за мой счёт. С персоналом вопрос сегодня же закрою.

— Ой, блядь, уж реверансов-то мне не надо, — отмахиваюсь. — Так уж я, по дружбе, позвонил. Всё, давай.

Мобилу кидаю на соседнее сиденье и газа поддаю, чтобы цветы не сдохли. А то до «Монро» ещё в пару мест надо заскочить.

Трубка через три минуты снова пиликает. Заглядываю в экран на ходу и ржу. Элька бабки за букет на счёт мне вернула. Вот, блядь, поэтому она столько лет в топе цветочном — потому что сечёт за репутацию.

Спустя час к «Монро» подруливаю. В планах — Эмму часа на три пораньше отпросить и сгонять пожрать. Эрик сегодня про новый рестик в высотке рассказал: говорит, кормят нормально и вид на город охуительный.

Захожу и сразу на неё натыкаюсь. Уже одетая под завязку, сумка через плечо перекинута.

— А ты куда это стартанула? — спрашиваю.

— Ой, привет… — бормочет незаинтересованно, как будто голова другим занята. — Дела у меня. Ты к нам поесть?

Я скриплю челюстью. Жрать к ним я только под пушкой зайду. А планы на вечер, по ходу, летят по пизде. Про дела нарисовавшиеся могла и заранее рассказать.

— К тебе, вообще-то. Ты, в смысле, пораньше у шкета отпросилась?

— Конечно.

— А отменить никак? Что там, кстати, за дела у тебя? — спрашиваю и вижу, что подарок свой у неё на пальце. Реально, значит, кольцо зашло.

— Нет, отменить никак, — отрезает. — С чего бы.

Блядь, к ней сейчас без смазки, похоже, не сунуться. Зря я веник сразу не достал.

— Ну давай отвезу тогда. Куда тебе?

— Всё туда же, — и добавляет с подъёбом, — куда ты меня в прошлый раз недовёз.

— Чего? — переспрашиваю