Драконий цветок - Анна Шнайдер

Себастьян будто прочитал мысли брата.

— Я проверял Эмили на воздействие, — сказал он со вздохом. — Увы, но она была искренна со мной. Действительно влюбилась. Они уже и свадьбу успели сыграть, если ты ещё не знаешь.

— Не знал, — произнёс Рейгард сочувственно, покосившись на мрачное лицо младшего брата, и решил сменить тему. — Но насчёт Лины даже не думай. Я попробую вновь завоевать её сердце, просто не хочу ей надоедать.

— Благородный какой, — съязвил Себастьян. — Но вообще могу тебя немного утешить. Или наоборот, не знаю уж. Я думаю, она тебя до сих пор любит. Просто не может простить.

В сердце стало жарко, да и к лицу, точнее, к морде прилила кровь. Рейгард даже подумал, что если бы он по-прежнему был человеком, то наверняка покраснел бы, услышав подобное.

— В любом случае этого мало, — подытожил Себастьян. — Чтобы Лина захотела остаться с тобой, ей понадобится ещё что-то, не только любовь. Тем более что в твои взаимные чувства она вряд ли теперь поверит. Кстати! — Второй наследник вдруг хлопнул ладонью по своему рабочему столу, словно что-то вспомнил. — Мне кажется, я знаю, кто её родители.

— Родители Лины? — удивился Рейгард. — Откуда ты это знаешь?

— О, я просто проверил, у каких драконов в столице в тот год умер новорождённый ребёнок. Таких пар всего-то две. Вот кто-то из них наверняка и является родителями Лины. Но для того, чтобы узнать это точно, нужна её кровь. Уговоришь сдать?

— Я?

— А кто? Ну не я же.

— Хм.

Рейгард не представлял, как Лина отреагирует на подобные новости, но не сомневался — узнавать имена родителей и сдавать для этого кровь она почти наверняка не захочет.

— Погоди немного, Ян, — сказал Рейгард в конце концов. — Сейчас у нас ещё совсем не те отношения. Но чуть позже… я попробую её уговорить.

Аделина

Ужин втроём с Кари и Эйлой получился отличным, и ещё одна конкурсантка легко влилась в нашу компанию. Она, в отличие от меня и Кари, была настоящей мечтательницей — а всё потому, что выросла в нормальной любящей и полной семье, а не как я — в приюте, и не как Кари — с одним отцом и кучей младших. Была единственным ребёнком, её баловали, холили и лелеяли, вот поэтому Эйла ещё не набила себе шишек. И на отбор она отправилась, действительно чтобы попробовать расколдовать Рейгарда. Хотя и не только.

— Мы не очень богатые, честно признаюсь, — улыбалась она слегка смущённо, и даже покраснела. Эйла была симпатичной, хотя, на мой вкус, Кари ярче. У нашей новой знакомой были светло-рыжие волосы, чуть вьющиеся на кончиках и у висков, серые глаза и белая кожа. А на носу рассыпались мелкие веснушки. — И если я доберусь до финальной десятки, то денежный приз надеюсь вложить в покупку собственного дома. Мне хочется самостоятельности, устала я жить с родителями.

Я еле удержалась от улыбки, услышав подобное. Устала жить с родителями! Мне, никогда не знавшей, что такое жить с матерью и отцом, сложно было понять Эйлу. Честно говоря, я с радостью отдала бы свой дар, если бы знала, что это вернёт меня в прошлое и поможет найти семью.

Но вряд ли такой сценарий возможен. И дело вовсе не в его фантастичности — просто, если учесть тот факт, что многие считали меня ребёнком драконов (моя наставница тоже так думала), я была бы не нужна им в любом случае. Если уж родители отказались от меня, родившейся с сильным даром, хоть и без крыльев, то уж без дара и вовсе смотреть на меня не захотели бы.

В общем, мечтательница Эйла тихо радовалась, что вошла в двадцатку лучших девушек, но призналась, что серьёзно сомневается в своих возможностях расколдовать Рейгарда.

— Да и не нравится он мне, — сказала она шёпотом и таинственно округлила глаза, из-за чего мы с Кари засмеялись. — Резкий такой, своенравный, иногда просто грубый. Как он сегодня пригрозил всем головы откусить! Зачем было так делать? Ну сказал бы по-хорошему…

— Значит, уверен, что по-хорошему не все поймут, — хмыкнула Кари. — А мне его высочество, наоборот, нравится. И я ему сочувствую. Столько времени не человек, не дракон — от этого кто угодно огрызаться начнёт. И магия почти заблокирована! Ужас.

— Да-а-а, — протянула Эйла, закивав. — И очень интересно, кто его этим проклятьем наградил и за что…

Я отвела взгляд, вспоминая рассказ Рейгарда и почему-то не сомневаясь, что после него симпатии к наследнику не осталась бы даже у Кари. А если бы я ещё рассказала про себя…

Но, нет, разумеется, я буду молчать.

— Уверена, что это была девушка, — предположила Кари, задумавшись. — Может, она его приревновала? Хотя мне сложно представить, как можно настолько ревновать, чтобы захотеть пожертвовать собой ради проклятья. Но мало ли на свете сумасшедших…

— А мне кажется, это был родственник или родственница какого-нибудь преступника, — сказала Эйла, сверкнув воодушевлением в глазах. Будто детектив читала. — Этого преступника казнили, и его родственник решил отомстить. Всё-таки его высочество Рейгард, как говорят, курирует внутреннюю безопасность.

— Кстати, хорошая версия!

Я молчала — не могла обсуждать всё это всерьёз, зная неприглядную правду. Ох, как были бы разочарованы Эйла и Кари! Надеюсь, они ни о чём никогда не узнают.

Девушки ушли от меня около девяти часов вечера — самое время, чтобы начинать готовиться ко сну. Я надеялась ещё успеть заняться артефактами для Евы, да и магического вестника им с Касси отправить стоило бы, но мои планы были нарушены.

Прошло не более пяти минут после ухода Кари и Эйлы, когда в дверь вдруг постучали. Памятуя прошлый раз, я не ожидала, что это Рейгард, — думала, что уж он-то не станет стучаться. Но, как только я открыла дверь, выяснилось, что в коридоре находится не кто иной, как первый наследник.

— Я не помешаю? — спросил он вежливо, и воздух застрял у меня в горле — настолько этот вопрос был непохож на прежнее поведение Рейгарда. Нет, не нынешнего, а того, которого я знала восемь лет назад. И которому никогда в жизни не пришло бы в голову, что он может кому-то помешать.