Драконий цветок - Анна Шнайдер

до ног. Я всегда обожала знания, а книги — это и есть знания. Я любила библиотеку академии и просиживала в ней часами, изучая различные фолианты, впитывая новые сведения как губка воду. Но библиотека академии не была даже близко такой грандиозной, как эта — королевская библиотека династии аль Эрдерио. Потому что в той содержались книги лишь для учебного процесса, официальные учебники, пособия и дополнительная литература, утверждённая программой коллегии образования. Здесь же, подозреваю, было всё на свете. А уж как эта библиотека выглядела!

Подозреваю, что она занимала если не целиком одну из башен Логова драконов, то хотя бы половину. И стеллажи, заполненные книгами, уходили высоко-высоко, теряясь где-то под потолком — впрочем, его вовсе не было видно. Я видела лишь стеллажи. Чтобы добраться до них, нужно было подниматься по лестнице на соответствующий этаж. На каждом возле лестницы на подставке располагался каталог с перечнем книг, а внизу, на первом этаже, стояли диваны и столики. Света здесь оказалось достаточно — несмотря на отсутствие окон и люстр, в библиотеке было светло как днём. И я, рассмотрев уходящие вверх стеллажи, увлечённо переключилась на магическое зрение, стремясь понять, откуда исходит этот свет. Ведь никаких светильников я не замечала.

— Невероятно… — пробормотала я через мгновение. — Базиофилиптикус… Светлячки…

— Ты молодец, Лина, — серьёзно отозвался Рейгард, стоявший где-то позади меня. — Много всего знаешь. Уверен, большинство даже не в курсе существования этих крошечных жучков, которые питаются всплесками магии и способны светиться круглыми сутками, если их хорошо кормить. Наш хранитель, как видишь, справляется с этой работой.

Я восхищённо оглядывалась — всё-таки мне впервые приходилось видеть такую редкость, как светлячки базиофилиптикус. Они считались практически вымершими, потому что водились только там, где был сильнейший магический фон и какой-нибудь природный источник силы. В академии всего этого не было. Так что до сегодняшнего дня я читала об этих жучках лишь в книгах.

Самих светлячков рассмотреть не удавалось — слишком они были мелкими. Я видела лишь излучаемый ими свет, яркий и белый, приятный глазу.

— Здесь, на первом этаже, сплошь детская литература, — говорил между тем Рейгард. — На втором — развлекательная для взрослых. Детективы, любовные романы, приключения. На третьем — учебная литература для школьников и студентов, и, если я ничего не путаю, на четвёртом тоже. А вот дальше уже сложнее, идёт выборка по темам. И книги по проклятьям стоят на десятом этаже. Но сразу скажу — я прочитал их от корки от корки, к тому же имел личную беседу с нашим главным специалистам по проклятьям, айто Энаром аль Нилио. Он изучал плетение моего проклятья, даже предпринял одну попытку сломать его формулу, чтобы освободить мою драконью сущность, но ничего не получилось. Более того, после той попытки я неделю провалялся в отключке, и родители сказали, что не стоит больше пытаться справиться с проклятьем при помощи магии.

— Удивлена, что их величества верят в сказки, — пробормотала я, качая головой. — Но это их право. А я верю в науку, Рей. И если ты не возражаешь, я всё-таки хотела бы посмотреть здешние книги. Мне нужно зарисовать формулу, которая получилась у Марсии, и попытаться определить её слабое место. Поймём, где слабое место, — узнаем, как уничтожить ловушку проклятья.

— Я не возражаю, — ответил наследник спокойно. — Но сейчас уже поздно. Давай я оставлю тебе право приходить сюда когда захочешь, и ты придёшь завтра? У вас вроде бы репетиция лишь до обеда, а после свободное время.

— Да, — кивнула я, соглашаясь с его доводами. — Так будет правильнее. Спасибо.

— Не за что, — откликнулся Рейгард с такой нежностью, что я моментально замерла, ощутив волну жаркой неловкости, прошедшую от головы до самых пяток. И сама на себя разозлилась.

Нет уж, Лина! Держи себя в руках и не допускай никаких романтических мыслей.

Не до них сейчас.

Возвращаясь обратно, мы с наследником молчали. Не знаю, о чём думал Рейгард, а я периодически косилась на его пышную и толстенькую, мясистую розу и пыталась понять, как её можно уничтожить. Была у меня одна идея, но не факт, что она рабочая, — надо попытаться просчитать. Однако это в лучшем случае завтра, а сейчас надо всё же отправить вестника Еве и Касси. Послание от них приходило перед ужином, они спрашивали, как у меня дела, писали, что переживают. Нужно успокоить и сообщить, что мне пока никто не откусил голову.

А ведь незнакомая мне Марсия, получается, сделала для нас с Касси доброе дело. Потому что, если бы не проклятье Рейгарда, я бы не отделалась настолько легко. И по большому счёту королевской семье ничего не стоило бы подстроить мою гибель в результате какого-нибудь несчастного случая — и поди опровергни, что они здесь ни при чём. Была бы у них плюс одна драконица, но минус одна проблемная девица, вздумавшая её скрывать.

Да и Рейгард, если бы не проклятье Марсии, был бы прежним, если не хуже. Всё-таки время не столько лечит, сколько развращает, особенно если всё, что ты делаешь, остаётся безнаказанным.

— Расскажи, как ты познакомилась с Евой дель Майто, — неожиданно произнёс наследник, и я очнулась от собственных рассуждений. — Я ведь знал всех твоих знакомых в то время. И Евы среди них не было. Не понимаю, почему ты пошла работать именно к ней в маленький магазинчик, а не предпочла Главную королевскую лабораторию.

Я фыркнула, и Рейгард словно понял, о чём я подумала, — потому что смутился. А как иначе можно назвать то, что он опустил голову и откровенно помрачнел?

Хотя всего он понять не мог. Если бы Рейгард знал о моей тогдашней беременности, наш разговор был бы совсем иным.

Поэтому то, что я сообщила ему, было правдой лишь отчасти.

— В Главную королевскую лабораторию собирались идти некоторые из твоих друзей. Я за давностью лет забыла их имена. В любом случае — видеть их мне не хотелось. То же самое касалось других более-менее крупных организаций. А Ева со своим магазинчиком стремительно шла на дно, и на место у неё никто не претендовал.

Да, так всё и было — за исключением того, что я старалась держаться подальше от драконов не только потому, что они были мне неприятны. Я боялась, что кому-либо станет известно о моей беременности, несмотря на скрытую ауру, и правда дойдёт