Драконий цветок - Анна Шнайдер

— По правде говоря, я хотел пригласить тебя кое-куда, — сказал Рейгард, по-прежнему стоя в коридоре. — Это ненадолго, думаю, что за час обернёмся. Пойдёшь?

Я колебалась. Естественно, идти куда-то с Рейгардом мне не хотелось, но я ведь обещала Себастьяну. Да и про Касси нужно всё-таки сказать. Хотя лучше не сегодня, а попозже.

Умом я понимала, что неважно, когда говорить про дочь, — как говорится, от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Но мне банально было страшно сейчас упоминать Кассандру. Может, через несколько дней я пойму, что Рейгард после подобных известий не откусит мне голову сразу, как он грозился сделать сегодня, если кто-то тронет Кари.

— Мы останемся в замке? — уточнила я, и Рейгард кивнул.

— Да.

— Что ж, тогда пойдём, — согласилась я и вышла из комнаты. Наследник тут же подал мне локоть, и я его приняла, чувствуя себя как-то странно. Давным-давно, кажется, ещё в прошлой жизни, я часто ходила вот так — держась за локоть Рейгарда, который был для меня тогда просто Реем. Самым любимым и родным человеком в мире.

В груди разлилась стылая горечь, когда я вспомнила о том, что случилось после. Захотелось спросить, почему он поступил так со мной. Неужели безо всякой причины, точнее, потому что я обошла его на соревнованиях по артефакторике? Мне говорили это его друзья-драконы, но я так и не осознала до конца, как можно из-за подобной ерунды ломать чужую жизнь. Зачем? В чём смысл? Но главное…

— Интересно, понравилось ли тебе… — пробормотала я и едва не споткнулась на ровном месте, осознав, что произнесла это вслух.

— Что именно? — тут же откликнулся Рейгард, но я была уверена — он понял, о чём я. Откуда возникла эта уверенность, не знаю, но я полагала, что не ошиблась.

Я покосилась на наследника. Корона из шипов вместо волос, змеиная кожа, отливающая серебром, глаза цвета морской лазури, острые пики зубов в приоткрытом рту — настоящее чудовище. Вот только в моём сознании чудовищем всё-таки был тот, прежний Рейгард — человек. Этот же… вызывал у меня сочувствие.

— Неважно, — махнула я свободной рукой, не желая разговаривать о прошлом. — Так, мысли вслух.

— Если я правильно понял, о чём были твои мысли, то могу ответить, и сделаю это честно, Лина, — тихо сказал наследник и посмотрел на меня. В его ярких глазах светилось сожаление. — Нет, мне не понравилось. По правде говоря, я действительно был счастлив, встречаясь с тобой. И мне хотелось отменить всё, что было запланировано изначально. Но я считал, что это будет слабостью.

— Да, лучше быть сильным, — я иронично усмехнулась. — Сила — она ведь как раз и состоит в том, чтобы обижать и выставлять на посмешище бедных сирот.

— Лина, я — сволочь, — ещё тише произнёс Рейгард. — По крайней мере, я был им раньше и получил по заслугам в итоге. Ведь моя нынешняя внешность отражает мою внутреннюю суть, тебе так не кажется? Суть чудовища. Но я надеюсь, что за прошедшее время я сделал кое-какие выводы… И я действительно готов извиняться перед тобой за свой поступок бесконечно. Я не произнёс «прости меня» только потому, что считаю: слова бесполезны. Сначала мне нужно доказать тебе, что я на самом деле изменился, а потом уж просить прощения.

Я всё-таки отвела взгляд.

Рейгард так смотрел… Прямо, обезоруживающе, спокойно и честно. У меня просто не получалось ему не верить. Хотя, наверное, это наивно с моей стороны — после всего, что было. Но я ещё помнила заклинание правды и признание наследника, что он согласился бы остаться чудовищем в обмен на моё прощение.

— Куда мы идём? — спросила я глухо, так и не посмотрев на Рейгарда вновь. Но он и не настаивал. И тему продолжать не стал.

— Сейчас увидишь. Уверен, тебе понравится.

Я в этом сомневалась, но согласно продолжила путь дальше по коридору.

Рейгард

Он многое хотел сказать Лине. Очень многое. Но понимал, что сейчас не время и не место. Сначала она должна увидеть и осознать, что Рейгард и правда изменился, что он больше не считает себя вправе унижать кого бы то ни было. Что он на самом деле жалеет о том, как поступил с Линой, и благодарен Марсии за жестокий урок. Если бы не проклятье, может, Рейгард так и оставался бы чудовищем — но не снаружи, а внутри.

А это гораздо хуже.

Ещё Рейгард хотел, чтобы Лина поняла, что он любит её. В этом наследник был совершенно уверен, потому что за прошедшие годы не проходило ни дня без воспоминаний о Лине. Даже когда проклятья ещё не было, даже в окружении друзей и других девушек, в голову Рейгарда постоянно пролезали мысли о ней. Он сожалел, что потерял её. Ни о чём и никогда он не жалел так сильно, как об этом.

Однако сейчас, вышагивая по лестнице и косясь на Лину, чьё лицо казалось застывшей маской, Рейгард прекрасно осознавал, что поверить в его любовь и захотеть вновь стать его женщиной — разные вещи. И если первого он вполне способен достичь со временем, то в реальности второго серьёзно сомневался.

Между тем они с Линой наконец дошли до места назначения, и девушка с любопытством уставилась на широкую и высокую дверь в три человеческих роста — при желании в неё и дракон мог протиснуться.

Рейгард отпустил руку Лины, шагнул ближе и, шепнув формулу для открытия, которая была известна лишь королевской семье, толкнул одну из створок. Двери тут же пришли в движение и начали распахиваться.

— Добро пожаловать в библиотеку, — торжественным тоном объявил Рейгард и не удержался от улыбки, заметив ошарашенный восторг на лице Лины. Его собственная физиономия наверняка сейчас напоминала оскалившееся чудовище перед нападением на жертву, но и плевать. Всё равно никто не видит — гвардейцы остались за углом.

— Библиотека… — с придыханием прошептала Лина и шагнула внутрь, сверкая воодушевлёнными глазами.

Рейгард молчаливой тенью последовал за ней.

Аделина

Конечно, Рейгард знал, от чего я могу прийти в такой восторг, что онемею и покроюсь мурашками с головы