Драконий цветок - Анна Шнайдер

Аделина

Тот факт, что Рейгард заступился за Кари, поразил меня до глубины души. А ещё я не знала, как к этому относиться. Радоваться? С одной стороны, да — следовало порадоваться за Кари, которой действительно могли сделать гадость, чтобы она не участвовала в спектакле. Но, с другой стороны, мне почему-то было не по себе.

Рейгард ушёл через час после начала репетиции, сообщив, что не сможет оставаться надолго — его ждут другие дела. Господин дель Гайло нисколько не огорчился и уверил принца, что мы справимся и без него, а он может приходить репетировать всего на час в день — этого при мастерстве Рейгарда будет достаточно.

Обедали мы вместе с режиссёром, но накрыли нам в другой столовой, рядом с театром. Там находились подсобные помещения, по-видимому предназначенные для заезжих артистов, в том числе комнаты отдыха и столовая. Было тесновато, да и неловко — всё-таки из присутствующих я нормально общалась лишь с Кари, остальные меня напрягали. Но господин дель Гайло как-то умудрился сделать так, что всем было весело, смешно и совсем не неприятно. Удивительно обаятельный человек, даже странно, что в нём почти не было магии — услышав звонкий смех одновременно всех конкурсанток, причём вполне искренний, я подумала, что не удивилась бы, если бы дель Гайло оказался ментальным магом хорошего уровня. Но нет — его аура для этого была слишком тусклой, и никакими иллюзиями не скрывалась, уж это я могла утверждать. Ментальная магия — дело сложное, ею владеют только сильные маги. Значит, дель Гайло был обаятельным просто так, сам по себе, и расшевелил спесивых дракониц легко и непринуждённо.

Благодаря обеду, во время которого все мы смеялись, а некоторые даже рассказывали что-нибудь забавное, вторая часть репетиции пошла веселее. И я поняла, что не все конкурсантки такие уж неприятные личности. Да, драконицы — те ещё гордячки, но не обязательно злые. И несколько из них, раскрывшись благодаря усилиям режиссёра, показались мне вполне приятными девушками. Конечно, не Валенсия — та в спесивости могла дать фору даже Рейгарду из прежних времён.

Эйла — третья девушка без драконьей сущности — тоже была намного лучше, чем мне показалось поначалу. Она, по-видимому, просто очень сильно стеснялась и старательно строила из себя важную персону, подражая драконицам. Однако господин дель Гайло её расшевелил, да и роль ей дал комедийную — придворного шута, который начитывал забавный текст от автора, и Эйла справлялась с ней на отлично. И абсолютно не расстроилась, когда наш режиссёр заявил, что завтра принесёт ей шутовской колпак — для лучшего вживания в роль.

Чуть позже Кари, посмеиваясь, сказала мне, что на эту роль только Эйла и подходила, если не считать саму Кари, — ни одна из дракониц в жизни не надела бы шутовской колпак. Для этого драконицы слишком важные персоны.

За полчаса до ужина господин дель Гайло нас отпустил и сообщил, что завтра будет ждать всех сразу после завтрака, однако репетиция продлится лишь до обеда. Ну а сейчас мы можем отдыхать.

— Составишь мне компанию за ужином? — дружелюбно поинтересовалась Кари, и я с радостью согласилась, а потом предложила позвать к нам ещё и Эйлу. Мне почему-то думалось, что после сегодняшней репетиции она перестанет сторониться всех без исключения.

В итоге так и оказалось.

Глава девятая. Библиотека в башне

Рейгард

— И чего ты сорвался? — устало поинтересовался Себастьян к концу дня, когда они вдвоём по возможности разобрались со всеми текущими делами.

— Если бы я не пришёл, ты бы сидел в кабинете до рассвета, — хмыкнул Рейгард, потягиваясь. Несмотря на то, что он жил в этом теле уже пять лет, оно до сих пор воспринималось чужим и неловким. Вот и сейчас у Рейгарда появилось ощущение, что он находится не в своём маскарадном костюме, который никак не получается снять. — Вон сколько сегодня было отчётов и просителей, вдвоём и то еле управились.

— Обычное дело, — пожал плечами брат. — Тебе сейчас лучше было бы сосредоточиться на взаимоотношениях с Аделиной.

— Она на репетиции.

— Сомневаюсь, что Питер дель Гайло станет держать наших конкурсанток на репетиции до самой ночи, — улыбнулся Себастьян. — Так что Аделина уже наверняка освободилась. Но даже если нет — мог бы и остаться там с ней. Чем больше вы взаимодействуете, тем лучше.

— «Взаимодействуете», — передразнил брата Рейгард. — Слово-то какое заковыристое нашёл. Знаешь, Лина, конечно, добрая девушка, но… думаешь, то, что я когда-то сделал, можно простить?

— Простить — можно. Но тебе же не только прощение нужно.

— Да, это так, — вздохнул Рейгард. — И надоедать ей своим присутствием я тоже не хочу.

— Тогда давай я буду надоедать? — с хитрым прищуром поинтересовался Себастьян. — А что такое? Что ты кидаешь на меня настолько свирепые взгляды? Зачем добру пропадать? Хорошая ведь девушка.

— У тебя невеста есть, позволь напомнить.

— Невеста — ещё не жена, — беспечно пожал плечами Себастьян. — И я что-то сомневаюсь, что принцесса Корнелия в итоге станет моей женой.

— Почему?

— Она меня побаивается, — усмехнулся младший принц. — Помолвку ведь заключал её отец, и руководствовался он при этом исключительно политическими интересами. А сама Корнелия чрезвычайно пугливое существо. Даже не верится, что она — аль Анарио. Они обычно, сам знаешь, решительны, жестоки и мстительны. Она же… просто магнолия, выросшая среди крапивы.

От забавности сравнения Рейгард рассмеялся.

— А почему побаивается-то? Ты что-то сделал?

— Да ничего я не делал! — отмахнулся Себастьян. — Она всех побаивается почему-то. Подозреваю, что в семействе аль Анарио ей живётся несладко с таким характером. Хотя ещё это может быть признаком ментального воздействия.

Рейгард удивлённо замер, а потом вновь рассмеялся.

— Вряд ли это возможно. Воздействовать на собственную принцессу? Зачем?

— Зная семейство аль Анарио, я бы не исключал и такой вариант, — задумчиво протянул Себастьян. — Но пока я надеюсь, что во мне говорит паранойя и чрезмерная осторожность.

Рейгард помолчал, раздумывая. И вспомнил события прошедшего лета — когда Эмилия, встречавшаяся с Яном больше пяти лет, вдруг решила, что любит другого. Ведь всё это произошло после её поездки в Арнарию! А