Хорошая моя - Ирина Ваганова

— Она, безусловно, талантливый учёный, — поспешно признала Катя, — я слышала её доклад на семинаре. Производит впечатление. Однако профессиональные достоинства не являются гарантией человеческих. Вы же лучше меня знаете, что на одну зарплату жилья не купить, а жить в общежитии…

— Да, ты права. Меня просто… Шокирован, если выражаться точнее. Ведь Николай действительно лёгкая добыча, — директор поднялся, вынудив встать и посетительницу. — Хорошо, что ты пришла ко мне. Обещаю в ближайшее время поговорить с Марией, и если она упрётся, предложить переход в московскую часть.

— Как вы здорово придумали! — воскликнула Катя. — Спасибо! Прохорова уцепится за возможность переехать в столицу. А там у неё появятся новые объекты для охмурения.

На это Семёнов лишь слабо улыбнулся и, беря девушку под локоток, повёл к двери. Беседа оставила неприятный осадок, и всё же Валерий Прокопьевич поблагодарил Катю за визит и пригласил заходить ещё, выразив надежду, что поводы будут более приятными.

* * *

Приёмную Катя пересекала на автопилоте. Презентовала секретарше натянутую улыбку, бросила оценивающий взгляд на Сергея. Тот сидел, опёршись локтями на колени, в позе безнадёжного ожидания. Встрепенулся, услышав шаги, и смотрел на Катю, пока та не вышла. Ей хватило выдержки сохранить на лице выражение превосходства, однако в коридоре пришлось остановиться, чтобы перевести дух. В груди штормило. Закручивался жаркий ветер победного чувства — директор обещал содействие. Параллельно с этим накатывали холодные волны злости на бывшего: у него хватило наглости глазеть на неё как ни в чём ни бывало! Хоть бы немного смутился. Притворщик!

Прикрыла веки, потрясла головой. Прочь лишние мысли! Важно лишь то, что ей удалось разобраться со злодейкой. Скоро Прохорова уберётся из института и забудет Николашу. А он? А что он? Чем он лучше Кати? Тоже вынужден будет смириться с потерей. Уж лучше сейчас разочароваться, чем довести ситуацию до абсурда и получить удар из-за угла.

Всё-таки она молодец! Как круто всё разрулила. Отец бы оценил.

Приближающийся голос заставил отлипнуть от стены. Идёт! Сейчас Дьячнко решит, что Катя специально его дожидается. Ещё чего не хватало. Чуть было не побежала к лестнице. Нет, это тоже не вариант. Выхватила из кармана мобильник, приложила к уху и стала прохаживаться, будто бы разговаривая с неведомым абонентом.

— Да-да, спасибо, я так и поступлю… очень хорошо…

Как раз в этот момент дверь директорской приёмной распахнулась, выпуская Сергея.

— Всего доброго, — продолжала Катя «разговор», — надеюсь в скором времени увидеться, — боковым зрением заметила заинтересованный взгляд бросившего её любовника и, хулиганя, добавила. — Целую! Пока.

Так и не посмотрев на замершего в двух шагах мужчину, направилась к лестнице. Он пошёл следом. Заговорил, спустившись на пролёт:

— Как дела?

— Отлично! А у тебя? К Семёнову так и не прорвался?

— Алиса на следующую среду записала. Я тебя ждал.

— Да? Только не говори, что соскучился.

— Не скажу. Хотя очень соскучился.

Катя снова ощутила ледяной столб, пронзающий её от горла до солнечного сплетения, и ускорила шаг, подсознательно стремясь оторваться от собеседника. Тот придержал её за локоть и попросил:

— Киса, давай поговорим здесь. На улице неудобно.

Она остановилась и глянула на бывшего снизу вверх:

— А здесь удобно, по-твоему? Может, ещё в туалете предложишь спрятаться? Где удобнее, в мужском или в женском?

— Котёнок, не ёрничай.

— А ты мне не указывай! Тоже, нашёлся руководитель. Вареньке своей замечания делай.

— Катя, послушай. Я не хочу, чтобы ты огорчалась. Это жизнь. Так сложились обстоятельства. Давай не будем помнить плохое, только хорошее. Ведь было хорошее?

— Вот, значит как? Удобненько, ничего не скажешь. Забудем плохое. Например, то что жена чуть было не устроила тебе тюрягу, наняв бандитов. Или то, что ты забил на мои работы, даже не читая отчёты, а теперь нам с новым руководителем приходится разгребать завалы. Или то, что обещал развестись и жениться на мне, но передумал. Ничего не попустила?

— Ка-а-ать…

— Я-то чего плохого тебе сделала? Девственность свою подарила? Недостаточно качественный товар, по-твоему?

— Милая, любимая моя девочка, послушай…

— Не-е-ет… не верю! Никогда ты меня не любил, Серый. Просто хотел развлечься, преснятина надоела, острых ощущений искал.

Дьяченко спустился на ступеньку ниже и схватил Катю за плечи двумя руками. Теперь их глаза были на одном уровне.

— Всё правильно говоришь. Варя была скучной. Ты совсем другая, мне нравилась твоя дерзость, бесшабашность, яркая индивидуальность. Увлёкся, прости. Не говори, что не любил. Никого и никогда я не желал сильнее! Но…

— Что же? — Катя повела плечами, высвобождаясь. — Что, но?

— Я понял, что не смогу жить на вулкане. А когда Варя проявила себя как боец. Когда я разглядел в ней темперамент, скрытый из-за вечно подчинённого положения. Когда она показала, на что способна ради меня и детей, понял свою ошибку.

Катя печально усмехнулась и спросила:

— Ты вот это всё хотел мне сказать? Для этого дожидался?

— Нет. Извини. Не это… Хотел спросить, не будешь ли ты возражать, если я останусь работать здесь? В московской части не понравилось, если честно.

— Я при чём? Вроде как тесть устроил тебе перевод. Со мной никто не советовался.

— Да, это так, но мы с Варей хотим уговорить его оставить всё по-старому. Мне тяжело мотаться каждый день в Москву, а переезжать всей семьёй — та ещё морока. Да и девочкам тяжело будет. Здесь они всей группой в первый класс идут, а там незнакомые дети, новое здание, чужой район… Страшновато.

— Ты за этим к директору рвался? Просишься сюда?

— За этим. Просто подумал, вдруг тебе будет неприятно меня видеть.

— Разумеется, мне неприятно тебя видеть, тошнит от того, что приходится дышать с тобой одним воздухом, — она захохотала, заставив Дьяченко вздрогнуть и часто заморгать. С трудом остановила смех, грозивший перейти в истерику, и добавила почти спокойно: — Делай, что хочешь. Меня не спрашивай. Прощай, Серенький! Обещаю, что стану счастливой без тебя.

Побежала вниз, прислушиваясь, не погонится ли бывший следом. Он стоял, облокотившись на перила, и смотрел на Катю, пока мог её видеть.

20. Предложение, от которого очень хочется отказаться

Маша Прохорова

Всё как-то сразу навалилось. Почему-то изменили сроки предзащиты, приблизив на целый месяц, потом вдруг выяснилось, что состоится она в московской части института. Маша не страшилась оказаться в незнакомой обстановке, расстроило то, что люди, которых она хотела видеть в зале, не смогут присутствовать. Вряд ли получится сделать для всех пропуска, да и ехать в столицу многим лениво — это совсем