Хорошая моя - Ирина Ваганова

рожать, с другой, не представляла, кому можно доверить свою девочку. Хотя, конечно, непонятно, что теперь делать. Везти Николая на голгофу не хотелось, при этом не знала, как объяснить ему, почему не организовала визит к будущей родне. Придётся пока отложить очное знакомство. Вот, пройдёт предзащита, откроется выставка с Колиными фотографиями… Тогда, может быть…

* * *

Разговор с матерью огорчил Машу до крайности. Она, конечно, ожидала негативной реакции, но не настолько же! Всё-таки семья давно ждала этого момента. Кое-кто из родни пытался подбирать женихов для… Для монашки? Для «синего чулка»? И если вспомнить предложенных кавалеров, никто из них даже рядом с Колей не стоял!

Провожая дочь в Подмосковье, отец улыбался и шутил: там-то, надеюсь, найдёшь мне зятька. Нашла! Папа, возможно, отреагирует не так категорично, как супруга, однако выражать свою позицию не решится, себе дороже. Кому хочется быть распиливаемым на маленькие кусочки в ежедневном режиме?

Возвращаясь в кабинет, еле ноги переставляла, будто на них по пудовой гире привесили. Всё прокручивала в голове разговор и мучилась: на напрасно ли отключила телефон. Мать рвёт и мечет наверняка. Ещё бы, дочь трубку бросила, где такое видано?

Прилетело сразу. Едва перешагнула порог, Кристина Дмитриевна возмущённо спросила:

— По каким лабиринтам тебя носит? Звоню-звоню… То занято, то вообще абонент не доступен!

— А что случилось? — Маша включила мобильный и глянула на список неотвеченных входящих. — Я с мамой разговаривала…

— Директор тебя вызывает! Я сказала, сейчас придёшь, а тебя нет и нет!

— Прямо сейчас? А зачем?

— Кто же мне скажет? Я попыталась Алису раскрутить, но она, похоже, сама не в курсе или говорить не захотела.

Маша растерянным взглядом оценила стопку бумаг на своём столе:

— Захватить материалы? Может, лучше на флэшке?

— Не знаю, — Кристина Дмитриевна почти мгновенно остыла, выражение лица стало сочувственным. — Не слышала, чтобы Семёнов интересовался диссертациями ещё до предзащиты. Нонсенс.

Вообще-то Маша была согласна с коллегой. Не представляя, зачем она приглашена, являться с кипой материалов в руках довольно глупо. Сунула-таки флэшку в карман джинсов и улыбнулась Кристине Дмитриевне, выходя из кабинета. Услышала пожелание «ни пуха, ни пера», не отреагировала.

Вот, мало ей было семейных проблем, так ещё это! Пока преодолевала часть аллеи между корпусами, прокручивала в голове варианты: зачем понадобилась директору новая сотрудница. Быть может, с прежней работы кто-то нажаловался? Да не должны. Там всё отлично было. Никто на Прохорову не обижался, а провожали с пожеланиями карьерного роста. Притворялись?

Да что она, в конце концов! Нечего накручивать себя. Пять минут терпения, и всё выяснится.

С Алисой Максимовной приходилось встречаться раньше, Маша приносила на подпись документы и оставляла ей. Секретарша профессионально улыбнулась и сказала почти ласково:

— Момент, я доложу.

Маша опустилась на один из стоящих вдоль стены стульев, готовясь к ожиданию, но резкий голос из переговорного устройства заставил подскочить:

— Пусть заходит!

Сердце забилось чаще, щёки запылали. Тон показался недовольным. Чем же это она успела огорчить товарища Семёнова? С диссером вроде всё хорошо… режим не нарушала… с коллегами не конфликтовала. Разве что?..

Додумать последнюю мысль не успела, поднявшаяся со своего места Алиса Максимовна распахнула директорскую дверь и снова улыбнулась. Пришлось идти.

— Добрый день, Валерий Прокопьевич.

— Здравствуй, Мария, присаживайся.

Она взялась за спинку стула около длинного совещательного стола на некотором удалении от директорского, но он решительно указал на место в непосредственной близости. Пришлось топать. Села, зажала ладони между коленями, благо не видно из-за столешницы. Вдохнула кедровый аромат парфюма, едва тревожимый долетавшим из открытого окна ветерком. Приготовилась внимать. Семёнов проявил заботу:

— Не продует? Быть может, закрыть форточку?

— Всё хорошо, спасибо, — без улыбки отозвалась Маша.

— Что скажешь?

— Я?

— Но не я же?

— Так это вы меня вызвали, — невольно подпустила раздражение.

— Ты чем-то недовольна?

— Всем довольна. Просто сроки перенесли, работы ещё предостаточно. Не хотелось бы отвлекаться. Или я чего-то не знаю?

— Хм… — Валерий Прокопьевич подарил девушке заинтересованный взгляд, хотя мог бы и рассердиться на дерзкий тон. — Вот, значит, ты какая, Мария Прохорова.

Она передёрнула плечами, не ответила. Директор взял карандаш и принялся крутить его в пальцах. Довольно ловко. Гипнотизирует, что ли? Маша сделала усилие, чтобы отвести взгляд от пляшущего предмета и посмотреть в лицо директору. Он кивнул своим мыслям и заговорил:

— Не будем затягивать. Мы оба люди занятые. Предлагаю тебе перевод в московскую часть. Правда, там сложности с вакансиями. Будешь пока на договоре.

Маша не смогла спрятать изумление, расширила глаза так, что стало больно.

— Зачем? Тем более, если нет вакансий. Меня всё устраивает здесь.

— Пф-ф-ф… — Семёнов подвигал бровями, подбирая слова, — видишь ли, Мария, ты повела себя несколько вызывающе. Меня попросили удалить тебя из города. Поверь, условия в Москве будут вполне приемлемыми. Тебе снимут жильё…

— Кто попросил?

— Один дорогой мне человек. Это личное. Не будем…

— Ну, уж нет! — Маша встала, резко сдвинув стул. Обошла его, придвинула на место и, опёршись на спинку, посмотрела в глаза директору. — Мне была обещана комната в общежитии. Это было условием переезда сюда. Освобождать я её не буду ни при каких переводах, хоть на северный полюс!

Сама удивилась воинственности тона. Всё дело в недавней перепалке с мамой, ещё не остыла.

Директор тоже встал:

— Тебе же будет неудобно ездить каждый день! Мария, послушай, от таких предложений не отказываются. Головная организация…

— А я и не отказываюсь. Только никаких заявлений подавать не буду. Ни на ваше имя, ни на какое другое. Действуйте официальным путём. Подчинюсь. Комната в любом случае останется за мной.

— Далась тебе эта общага!

— Это всё, что у меня есть пока. Съёмное жильё, знаете ли, слишком ненадёжно. Не на вокзал же мне в случае чего ехать.

Директор бросил карандаш в подставку, не попал, карандаш, постукивая, покатился и упал на пол. После секундного молчания Валерий Прокопьевич хмуро кивнул:

— Я подумаю. Иди, — он проводил выходящую девушку взглядом и пробормотал себе под нос. — Какая, однако, упрямая. Такие науке нужны, но работать с ними замучаешься.

Маша услышала, но не обернулась. Хотя совершенно не соглашалась с выводом Семёнова. Нормально с ней работать! Просто в личную жизнь не надо лезть. И так всё сложно. Теперь ничуть не сомневалась, что правильно заподозрила Катю Озерцову. Её происки, к гадалке не ходи!

21. Триумф на грани катастрофы

Николай Озерцов

Выставка открывалась в субботу в десять утра. Диана Юрьевна посоветовала не пользоваться автомобилем, велик риск попасть в утреннюю пробку. Коля приехал к половине восьмого на одной из ранних электричек.