Хорошая моя - Ирина Ваганова

Кристина Дмитриевна успокаивала:

— Увы, Машенька, нынче нас контролируют не те, что раньше. Новым дельцам не так важны собственно открытия и прорывы в науке, как деньги, которые можно получить за то или иное действо, вот и стремятся обставить всё с помпой и блеском. Раз пригласили в столицу, значит, увидели перспективу в твоей работе. Жди прилипал.

Утешила, называется.

Руководитель расстроился не меньше, но виду не показывал, только улыбался и подмигивал:

— Ничего, Маруся! Прорвёмся, не дрейфь.

Она бы согласилась — всё бы ничего, но случившаяся гонка отнимала много сил, приходилось задерживаться в лаборатории до ночи. Николай неизменно встречал её у проходной и провожал до общежития. Оба были уставшие, прогуливались с огромным удовольствием: хоть подышать! Жаль, что вечерняя прохлада не позволяла затягивать променад. Ветерок шуршал первыми упавшими наземь листочками. Они пожухли, скукожились в жаркие дни, теперь терпко, немного щекотно пахли гербарием. На ветвях берёз предупреждающим сигналом зажглись ярко-жёлтые листочки, подмигивающие из пока ещё зелёной кроны.

Влюблённые шли, рассказывали друг другу о насущных заботах.

— А я смогу присутствовать на твоей предзащите? — спросил Николай, плотнее прижимая к себе Машин бочок.

Она тоже обнимала своего парня за талию, так и шагали — единым слаженным организмом.

— Ты хотел бы?

— Очень.

— Не знаю. У нас бы проблем не было, пришёл в конференц-зал и сел. Там же пропуск надо заказывать. Я спрошу.

— Хорошо, что на выставку всех пускают. Я бы очень расстроился, если бы ты не пришла посмотреть.

— Хорошо, — согласилась Маша. — Обязательно поеду с тобой. Жутко интересно, что получится.

К большому Машиному огорчению, помогать Коле с подготовкой к выставке у неё никак не получалось. Только слушала о том, как они с Фомичом отбирали фотографии, соответствующие рекомендованным темам, как закупали материалы и делали паспарту, оформляя работы в соответствии с требованиями галереи. Николай сам ездил на встречу с Дианой Юрьевной, чем был невероятно горд. Как ребёнок, честное слово! Сделал самую обыкновенную вещь, а радуется, будто слетал на Марс. Маша в такие моменты улыбалась и чмокала его гладковыбритую щёку. А ещё неизменно думала, что скоро это станет прошлым и забудется. Колю слишком долго держали в особом мирке, не позволяя осваивать огромный и разнообразный мир. Теперь, когда парень вырвался и ощутил азарт первооткрывателя, очень быстро становится крутым и брутальным, постепенно теряя детскую наивность. Чуть-чуть жалко, ей эти качества почему-то нравились. Хотя новый — основательный и уверенный в себе — мужчина тоже заставлял сердце убыстрять бег и поднимал в груди волны нежности.

Хозяйка галереи страшно нравилась Николаю. Маша даже немного ревновала. Энергичная, увлечённая, преданная любимому делу каждой клеточкой тела и всеми фибрами души Диана не могла не вызывать восхищения.

— Да ты влюблён, я смотрю, — подначивала Маша, провоцируя Колю.

Он подхватывал её на руки, кружил и кричал, не стесняясь редких прохожих:

— Люблю только тебя! Только тебя, моя хорошая!

Опускал на землю, целовал, а потом шептал на ушко, удерживая в объятьях:

— Тебя люблю, других просто уважаю.

В такие моменты Маша чувствовала себя такой счастливой, что невозможно было представить чего-то сверх этого. Правда, случались и другие мгновения. Уже в постели, прокручивая события дня и строя планы на завтра, вздыхала: надо всё-таки набраться решимости, поговорить, наконец, с мамой. Николай неоднократно напоминал, что хочет поскорее познакомиться с Машиной семьёй. Она же опасалась, что его благодушный настрой изменится после этой встречи. Слишком уж не похожа будущая тёща на его маму. Невольно радовалась загруженности — и её, и Колиной — занятость немного оправдывала желание отсрочить знакомство.

Вот, знала! Знала же, что спровоцирует панику! Нужно было молчать, приехать в гости с Николаем, поставив родителей перед фактом. Хотя это как-то не по-человечески.

Телефонный разговор начался обычно. Мамуля подробно расспросила, как идёт подготовка к предзащите, что советует руководитель, каковы отзывы рецензентов. Маша подробно отчиталась, потом выслушала семейные новости — обо всех родственниках понемногу. Потом мама спросила:

— Надеюсь, как только освободишься, приедешь навестить нас?

— Приеду. И не одна.

— Как это? — в мамином голосе появились взволнованные нотки. — Что значит, не одна? С кем?

— Хочу со своим парнем вас познакомить.

— Что? — начиналась истерика. — У тебя есть парень, и ты так, походя, об этом сообщаешь?

— Мам, мне не шестнадцать, если ты забыла. Чего тебя напугало?

— Вы спите? Ты беременна?

— Кхм… — зная родительницу, можно не удивляться, у неё в голове всегда наихудший сценарий. — Совершенно не о чем переживать. Даже если бы я забеременела, только обрадовалась. Ты разве не мечтаешь о внуках?

— Немедленно расскажи, что это за человек.

— Это лучший из мужчин. Зовут Николай. Я его люблю. Он тоже…

— Перестань! — всхлипнула мама. — Прекрасно понимаешь, о чём я. Работает в институте? Доктор наук? Холост, я надеюсь? Или разведён?

— Холост. Работает в институте. Приедем, всё расскажем.

— Нет! Говори сейчас! Вы вместе защищаетесь?

— Мам, Коля не занимается наукой…

— А чем? Чем ещё можно заниматься, когда твоя девушка кандидат наук и скоро станет доктором?

— Положим, ещё не скоро…

— Маша! Ты хочешь довести меня до инфаркта?

— Боже упаси. Мама, я сейчас пожалею, что вообще завела разговор…

— Почему? Кто он? Говори!

— Талантливый фотограф, блогер…

— То есть без надёжного дохода!

— Вполне прилично зарабатывает в институтском гараже. Он механик.

— Ма-а-аша-а-а… — застонала родительница. — Без ножа режешь! Механик… Университет он хотя бы окончил?

— Нет. К чему этот допрос? Я люблю человека не за профессию или образование…

— Вылетел?

— Не поступал. Мама…

— Сколько ему лет?

— Двадцать четыре.

— Так я и знала! Молодой оболтус! — трагически заключила мама и продолжила совершенно спокойным голосом. — Послушай меня, дочка, муж должен быть старше! Старше, понимаешь? Даже когда ровесники, не очень хорошо…

— Вы с папой ровесники, что в этом плохого?

— Не уходи в сторону. При чём тут мы с папой? Речь о тебе. Немедленно бросай своего недоросля, иначе я потребую твоего возвращения домой. Ничего, у нас тоже можно защититься.

Маша не выдержала и сбросила звонок. Секунду помедлив, вообще выключила телефон. Она стояла на институтской аллее — вышла из комнаты, а потом из корпуса, чтобы поговорить, не мешая сотрудникам. Теперь замерла, запрокинув голову, будто бы наблюдала за скачущей по ветвям пихты белочкой. Сердце стучало в горле. Воздуха не хватало, не спасал даже прохладный ветерок, гуляющий между зданиями. Аромат разогретой хвои постепенно успокаивал. Что, в конце концов, произошло? Да ничего нового! Мама критиковала всех маячивших неподалёку от Маши парней. Вот такой необъяснимый дуализм! С одной стороны, пилила, говоря, что пора замуж и