Принц ненависти - Джаггер Коул

— С ней всё в порядке.

— Я спрашивала её, сэр, — вежливо, но твёрдо говорит Люсиль, подозрительно глядя на меня, будто только что поймала меня за принуждением Розы.

— Я... в порядке, — смущённо бормочет Роза, полуоборачиваясь. Её лицо всё ещё ярко-красное, а в глазах дикий, мечтательный взгляд.

— Уверены?

Она быстро кивает: — Д-да. Просто немного удивилась. Я шла по коридору, и мы просто... — её глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем она краснеет ещё сильнее и отводит взгляд. — Мы просто столкнулись.

Брови Люсиль хмурятся.

— Принести вам чаю?

— С ней всё в порядке, Люсиль.

Я поворачиваюсь, вставая между ними и загораживая Люсиль обзор Розы.

— Полностью в порядке, правда?

Она поднимает на меня взгляд, её лицо ярко-красное, глаза затуманены похотью, она закусывает губу и кивает.

— Полностью в порядке, — выдыхает она. — Я... я думаю, я вернусь в свою комнату.

Она резко разворачивается и без единого взгляда убегает, унося с собой момент. Но она никогда не убежит достаточно быстро, чтобы смыть с моих губ сладкий вкус её киски.

И теперь я хочу большего.

Глава 21

Мы едва прошли двадцать футов по коридору, как моя шестидесятитрёхлетняя, пятифутовая экономка разворачивается ко мне и с силой тычет пальцем мне в грудь.

— Не смей даже думать об этом, — шипит она.

Ярость закипает во мне. Никто, блядь, не разговаривает со мной так, даже Люсиль. Потому что когда они это делают, это как спусковой крючок, мгновенно активирующий несовместимые химикаты в моём мозгу.

Как сейчас.

Я рычу, губы опасно кривятся.

— Что ты сказала? — шиплю я, когда чёрный туман ползёт в моё зрение.

Она не отступает. Вместо этого она просто сжимает губы и снова тычет пальцем мне в грудь.

— Ты отлично меня слышал! — резко говорит она. — Я терпела твою грубость, твои запугивания и твоё ужасное, отвратительное поведение последние несколько лет...

— Следи за тоном...

— Не перебивай! — рявкает она, моргая и вытирая глаза краем фартука. — Оливер, ты самый близкий человек к сыну, которого я знала, — продолжает она, голос дрожит от эмоций. — Но ты можешь быть уверен, я не позволю тебе запугивать, подавлять и пугать эту бедную девочку.

Мои брови хмурятся, я изо всех сил стараюсь изобразить невинное лицо.

— Что?

— Не смей мне чтокать! Я видела, как она была напугана, когда увидела её только что. Запыхавшаяся, щёки красные, язык заплетается. — Она сверлит меня взглядом. — Что ты сделал, угрожал сбросить её с чёртовой крыши?!

Я сдерживаю улыбку и сопротивляюсь желанию сказать своей экономке, что Роза была такой запыхавшейся и раскрасневшейся потому, что только что кончила на мой грёбаный язык.

Дважды.

— Я не запугивал...

— Я не потерплю этого, Оливер!

— Что именно это значит?

— Это значит, что я многое терпела, потому что люблю тебя, — резко говорит она. — Но не смей даже думать причинить ей боль, иначе это может стать моим пределом.

— А именно?

— А именно, возможно, пришло время посмотреть, как хорошо ты готовишь свой собственный, блять, завтрак.

— Это крик о помощи или реальная угроза?

— О, отвали.

Она разворачивается и идёт прочь.

— Люсиль.

Она останавливается, напрягаясь, и оглядывается на меня через плечо.

— Я обещаю не причинять ей вреда.

Моя экономка пристально смотрит на меня.

— Клянусь, Люсиль. Я не причиню ей вреда.

Она чопорно кивает, прочищая горло.

— Что ж. Хорошо. И мистер Кросс ждёт вас в библиотеке внизу.

Было время в моей жизни, когда я видел мужчин, составлявших Королей и Злодеев, чаще, чем кого-либо ещё.

Затем жизнь случилась. Годы шли. Мы стали заняты. Некоторые обзавелись семьями.

Некоторые стали соперниками.

Так всё устроено. Ты становишься старше, и тебе нужно находить время дважды в год — если повезёт — чтобы увидеть людей, которых ты когда-то видел почти ежедневно.

Со мной всё сложнее. После пожара, забравшего Джейкоба и часть моего сердца, тьма, всегда таившаяся внутри, разрослась. Гнев и ненависть распространились, как рак, до такой степени, что даже шёпот сочувствия или сострадания, даже от старых друзей, причинял мне боль.

Вначале, сразу после случившегося, большинство из них приходили часто. Господи, даже Ноэль, после того как мы сталкивались и пытались разрушить жизни друг друга столькими, блять, разными способами.

Даже он приходил почти ежедневно в течение месяца.

Он так и не прошёл через ворота.

Я отгородился от всех. За два года я почти никого не видел из своей прошлой жизни. И теперь, впервые с тех пор, как моя прошлая жизнь рухнула, я вижу одного из своих старейших друзей во плоти.

Адриан поднимает взгляд, когда я вхожу в библиотеку и закрываю за собой дверь. Затем он встаёт, и мы замираем так, через всю комнату, впитывая момент.

— Слишком долго, Оливер, — наконец тихо говорит он.

Мы все постарели, но, чёрт возьми, Адриан всё ещё выглядит точно так же. Тот же тёмный, разбойничий взгляд. Те же тёмные волосы и пронзительные голубые глаза.

Я лишь киваю.

Двадцать лет назад, когда нас, восьмерых, свел Лордс колледж, и мы объединились как Короли и Злодеи, мы были другими версиями себя. Молодыми, жаждущими власти, жаждущими денег, тщеславными, самоуверенными до безобразия и готовыми покорить мир, поставив его на колени.

Мы все покорили, каждый по-своему, и забрали свой кусочек мира. Адриан, сидящий во главе стола семьи Кросс. Кристоф, ставший вторым человеком в империи Братвы Цаваковых. Ноэль, который, несмотря на гораздо более скромное начало, стал одной из самых грозных и безжалостных сил в финансовом мире. Брэддок, Ларс, Мэддокс... все они нашли свои империи. Свои кусочки мира для завоевания.

И есть я: Золотой мальчик, павший с небес во тьму. Тот, кто так гордился своей честной жизнью, своими успехами «по ту сторону закона» и «чистыми» победами.

В итоге это превратилось в дерьмо. Но, чёрт, я был так хорош в скрытии тьмы от всех. Когда ты Золотой мальчик, ты очень хорошо учишься наносить этот блестящий слой каждое утро.

Некоторые из них догадывались, что скрывается под золотым фасадом. Адриан, конечно, знал, что я веду дела, ну, с ним. Мы с Кристофом делили несколько моментов, когда, думаю, мы оба видели демонов друг друга. Но никто из них никогда не знал полного масштаба моей закулисной работы с несколькими преступными организациями. И никто из них никогда, никогда не знал о тёмном яде внутри меня, который однажды скоро полностью