Принц ненависти - Джаггер Коул

Моё время действительно на исходе. Я не могу тратить его на танцы с Полом.

Схватив телефон, я выхожу на балкон с видом на разрушенные розовые сады и набираю номер. Он звонит дважды, прежде чем Орен отвечает.

— Оливер Принц, — бормочет он своим холодным, расчётливым тоном. — Давно не слышались.

Вот и всё. Никаких «сочувствую твоей потере». Никаких соболезнований или сантиментов. Даже если у него нет шансов не знать о событиях последних лет, включая пожар и смерть Джейкоба.

Но именно поэтому мне нравится работать с Ореном Фреем. Потому что он — профессиональный ищейка в том, что делает.

Я впервые нанял его годы назад. Мастер слежки и ещё более искусный хакер, Орен был одним из моих секретных оружий в нескольких бизнес-завоеваниях. В последнее время он стал более легальным — меньше хакер в даркнете, больше политический инсайдер и следователь в Вашингтоне.

Я усмехаюсь про себя. Будто копание политического дерьма и уничтожение репутации и карьеры за деньги — более «легитимная» работа, чем взлом серверов конкурентов для меня.

Но у политики есть свойство придавать блеск праведности незаконному.

— Так и есть, — хмыкаю я. — Как...

Мои брови сходятся. Чёрт, я забыл имя его жены.

— Кензи, — заканчивает он за меня. — Она в порядке. У нас будет ребёнок, на самом деле. Но я думаю, что знаю тебя достаточно хорошо, Оливер, чтобы понимать: тебе плевать на светскую болтовню. Так что я могу для тебя сделать?

Мои губы слегка изгибаются. Есть причина, по которой мы с Ореном хорошо работаем.

— Мне нужна слежка за человеком. Полный спектр.

— Хм, — хмыкает Орен.

Я слышу интерес в его голосе. Он живёт ради таких заказов.

— Физическая, полная электроника?

— Да.

— На твоей стороне океана, полагаю?

— Именно.

— И как скоро это нужно?

— Вчера, — густо рычу я. — Можешь смело брать двойную цену.

— Должен заметить, что мои текущие расценки приближаются к криминальным.

— Орен. Я изуродован, но не разорён.

Он тёмно усмехается: — Позволь мне пересмотреть расписание. Я могу быть на самолёте к вечеру. Пришли мне детали, когда повесим трубку.

Жестокая эффективность в лучшем виде.

— Идеально.

— Рад был слышать, Принц. И...

Мои губы кривятся в рыке, готовясь к соболезнованиям, которых я не хочу. К симпатии, которую ненавижу.

— До скорого.

Он вешает трубку, и я выдыхаю.

Умный мужик.

Я отправляю ему детали — Пола и его поиски того, кто владеет Nanosplice Biotech и их исследованиями. Я даже предлагаю ему самому заняться поисками исследований Nanosplice, если он заинтересован в существенном бонусе.

Затем я бросаю телефон обратно на кровать и выхожу из своих покоев.

С бизнесом покончено, мои мысли мгновенно возвращаются к Розе.

К её рту.

К тому, как она всхлипнула в мои губы и открыла их для меня.

Я хмурюсь, бесцельно бродя по пустым коридорам дома. Мне нужно стряхнуть это. То, что случилось прошлой ночью, — мимолётная слабость. Проблеск человечности. Я мужчина в расцвете сил, и я отказывал себе в разрядке и обществе женщин слишком, слишком долго. Вот и всё.

Это ничего не меняет. Она всё ещё моя пленница.

Моя незапланированная гостья.

Моя заложница.

Но когда я бреду по коридорам, мой мозг продолжает прокручивать события прошлой ночи. Вкус её губ на моих и ощущение её тела, извивающегося рядом со мной. А затем фантазии, мучившие меня всю ночь, возвращаются.

Сценарии, в которых поцелуй не заканчивается. Сценарии, где я срываю с неё кружевные шорты и майку и жадно пирую на её плоти. Впиваюсь пальцами в её сочную задницу, всасывая и покусывая, пожирая каждый дюйм, пока она не кричит о большем.

Пока её ноги не обхватывают мои бёдра. Пока она не визжит от удовольствия, когда я вонзаю свой твёрдый, толстый член по самые яйца в её сладкую маленькую киску.

Я напрягаюсь, останавливаясь посреди коридора, когда тень скользит по моему лицу.

Достаточно.

Она лишь средство для достижения цели. Средство, которое скоро покинет мой дом и мою жизнь, как только её идиот-отец принесёт мне то, что нужно.

Моя челюсть сжимается.

Прошлая ночь ничего не значит, и она точно не повторится. Даже если мне придётся снова запереть её в грёбаной комнате.

Я укрепляю решимость, поворачивая шею и плечи, и сворачиваю за угол коридора...

Прямо в кого-то маленького и мягкого, кто взвизгивает и отскакивает, когда я почти врезаюсь в неё.

Я моргаю, внезапно оказываясь лицом к лицу с сиреной, искушавшей мои сны всю, блять, ночь. Мгновенно все мои грандиозные планы запереть её снова, держать на расстоянии или стряхнуть воспоминание о её губах на моих разбиваются вдребезги.

Она даже не расхаживает по коридорам голая или в сексуальном белье. На ней леггинсы и, блять, толстовка.

Но как только она рядом, как только я чувствую запах её волос в воздухе между нами, моя решимость рушится.

И происходит что-то странное и неожиданное.

Дребезжащее ощущение в груди отличается от того, что я обычно чувствую, когда тьма начинает заливать меня. Да, зверь внутри скрежещет зубами и бьётся о стены клетки. Но не страх, ярость или ненависть взрываются во мне, когда туман поднимается.

Не это сжимает меня, заставляя чувствовать, что мне нужно кричать, чтобы освободиться.

Это вовсе не гнев.

Это голод.

Сырой, неудержимый, похотливый голод, когда мои глаза бесстыдно пьют её. Роза краснеет, её горло делает тяжёлое глотательное движение, прежде чем её рот и глаза широко открываются.

— Я... я просто гуляла...

Я молчу. Когда я делаю ещё шаг к ней, она вздрагивает, отступая, пока не прижимается к стене за спиной.

Гулкий звук наполняет мои уши, жгучее ощущение разливается по груди, и я едва держусь на краю, глядя на неё. Она дрожит, прижавшись спиной к стене, когда я останавливаюсь в футе от неё, и наши глаза встречаются.

— Ты боишься меня? — тихо рычу я.

Роза сжимает губы и качает головой.

— Нет.

Моя бровь приподнимается.

— Нет, — повторяет она, без всякой силы в голосе. — Я не боюсь тебя.

— Думай очень внимательно, прежде чем ответить снова, потому что я не убеждён, — тихо шиплю я, приближаясь ещё ближе, пока нас не разделяют дюймы. Пока я не слышу её мягкий вдох и выдох и не чувствую цитрусовую сладость её волос. Пока я не чувствую жар её кожи.

— Ты боишься меня?

Она встречает мой твёрдый взгляд не моргая, вызывающе поднимая подбородок.

— Нет. Не боюсь.

— Тогда я могу лишь предположить, что ты прижимаешься к стене в моём присутствии, чтобы было за что держаться, блять, когда я снова