Нездоровая одержимость - Ана К. Блэклейс

вовсю скачет на жирном ублюдке, одновременно придушивая его шнуром. Мое тело продолжает двигаться само по себе в такт ударам барабана; я держусь на безопасном расстоянии от диванов, зная, что именно это дает мне время для наблюдения, но я даже не могу толком осознать увиденное.

Вскоре Сильвия тоже начинает прыгать на другом парне, притягивая к себе за ремень одного из охранников и глядя на него томными глазами. Звуки, доносящиеся из-под ее юбки, становятся все более влажными — это говорит мне о том, что перспектива сосать у огромного татуированного громилы, одновременно трахаясь с богатым боровом, который за это платит, заводит ее не по-детски.

Все превращается в оргию, но совсем не в ту, которую я ожидала. Это девушки избивают и унижают мужчин, пока Мариус наблюдает за этим. Он продолжает потягивать шампанское, наблюдая за шоу со смесью удовлетворения и отвращения. Некоторые девушки пытаются приблизиться к нему, но когда они тянутся, чтобы прикоснуться, он отмахивается от них. Только Мириам отказывается отвалить после того, как закончила трахаться с другим парнем, и он медленно переводит на нее взгляд.

Клянусь, на эти темные глаза трудно даже смотреть, не то что в них заглядывать. В них есть что-то нечеловеческое, вероятно, потому что этот человек не моргает. В них застыла чернота, которая питается зрелищем того, как другие люди унижают себя.

— Задери юбку, — приказывает он Мириам. — Дай мне посмотреть, как из тебя вытекает сперма этого богатого ублюдка.

Таблетка, должно быть, отключила все тормоза Мириам, потому что она улыбается и подчиняется: поднимает шифоновую юбку и выгибает бедра, показывая ему свою киску. Почти так же, как я делала с Пристом в саду. Это воспоминание заставляет мои щеки пылать, но также дико меня возбуждает.

Или, может, дело во всем, что здесь происходит.

Мариус с ленивым видом подзывает охранника.

— Трахни ее в щель и залей в нее еще больше. Сделай это сзади, чтобы я видел, как из нее течет по твоему члену.

Девушка с большими зелеными глазами ползет на четвереньках к Мариусу, соревнуясь за его внимание; ее рот плотно сжат, будто она что-то в нем держит. Когда она останавливается и открывает его, оттуда вытекает сперма, и член Мариуса дергается в штанах.

Я резко отвожу глаза. Мариус — красивый мужчина, но какой-то тревожной красотой, и почему-то я совсем не хочу видеть, как он занимается сексом. Что-то внутри меня протестует, и это странно до чертиков. У меня никогда раньше не было подобных барьеров.

Я лишь краем сознания фиксирую то, что происходит на заднем плане: Мариус трахает зеленоглазую девушку в рот так яростно, что это похоже на наказание за саму попытку приблизиться к нему. Я слышу, как она давится, в то время как охранник, которому он велел трахнуть Мириам — все еще в своей кожаной куртке, но с приспущенными штанами, — вонзает свой член в Мириам сзади. Он обхватывает ее за бедра, чтобы приподнять над полом и отклонить назад, обеспечивая Мариусу четкий обзор того, как его огромный член входит в ее полную спермы киску. Она пытается найти опору, поставив ногу на подлокотник дивана, что делает зрелище еще более грязным. В такой позе они едва могут двигаться, но Мариус получает свою порно-картинку, и это, кажется, единственное, что имеет значение.

В штаб-квартире, где нас собирали, холеная женщина в костюме проинструктировала нас, что все анализы крови сданы, что у всех участников бала нет ЗППП, поэтому презервативы использовать не будут. У многих из этих мужчин, должно быть, фетиш на «спермоприемники», и нам пришлось заранее принять противозачаточные, чтобы предотвратить нежелательную беременность. Как замену в последнюю минуту, мне разрешили предоставить результаты анализов в самый последний момент — это было сущим адом для связного Бобби, но он справился.

Теперь я понимаю, что мы должны были быть готовы принимать литры спермы от множества мужчин.

— Ах, грязная шлюха, — рычит в углу парень с лицом корпоративного менеджера, содрогаясь в оргазме. Он упирается рукой в стену, нависнув над головой девушки. Он по самые яйца у нее во рту, пока она стоит в наклонку с задранной юбкой, руками раздвигая свои ягодицы, чтобы ее трахнул охранник. Сейчас он в ее киске, но он плюет ей на анус, вынимает член и перехватывает его у основания, прежде чем пристроиться между ее половинками.

«Корпорат» содрогается, словно в припадке, но по рычанию я понимаю, что он просто кончает и кончает, удерживая ее за волосы так сильно, что это наверняка причиняет дикую боль. Ее глаза зажмурены, лицо пунцовое, но она все равно продолжает раздвигать ягодицы; член охранника наполовину в ее заднице, пока тот продолжает плевать на нее и хохотать. Смеется над ней, унижает ее, а я наблюдаю за этим, и между ног у меня становится мокро.

Что, черт возьми, со мной не так? Не то чтобы я хотела переспать с кем-то из этих мужчин, но я хочу этого — всего этого — с Пристом. Я вспоминаю нашу ночь в саду и хочу повторения, но с элементами того, что вижу сегодня. Я хочу, чтобы он плюнул мне на анус и заставил принять его член, называя своей грязной шлюхой.

И я хочу создать хентай-сериал, основанный на всем, что здесь происходит.

Изнуренный собственным оргазмом, «корпорат» опускается на низкое мягкое сиденье, его брюки сбились у щиколоток. Его глаза закрываются, член обмякает, но если он закончил с оргией, то оргия с ним еще не закончила. К нему подскакивает девушка, позвякивая хрустальными колокольчиками на лодыжках. Она задирает юбку и усаживается ему на лицо. Сперма капает прямо на него, заставляя его вздрогнуть, но прежде чем он успевает что-то сказать, она опускается ниже и прижимает киску к его рту.

— Лижи как следует, кусок дерьма, — приказывает она, прежде чем подозвать охранника. У того член уже наготове. Интересно, это он только что разрядился в нее? Но на этот раз охранник, вместо того чтобы заняться женщиной, смеется и срывает с парня брюки. Ноги мужчины дрожат, он что-то бормочет, вероятно, протестуя, но охраннику плевать. Он опускается на колени, силой раздвигает ноги парня и достает из кармана куртки тюбик со смазкой.

Сначала я пугаюсь, что «корпората» сейчас изнасилуют в задницу, но нет.

До меня доходит, что здесь никого — ни девушек, ни охранников — не заставляют делать что-то против воли. Четыре девушки все еще просто танцуют, отбивая руки мужчин, когда те тянутся к ним. Затем, игриво, они качают пальцем —