Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Но, черт возьми, как же она возбуждала его. Ее губы, такие нежные и сладкие. Ее кожа, мягкая, как пуховая перина. И ее пышные груди, которые ему так отчаянно хотелось сосать, что он задумывался о том, чтобы как-нибудь вытащить их из платья, корсета и сорочки. Здесь. В полутьме наступающих сумерек. В общественном саду.

Боже, помоги ему. Его член, казалось, вот-вот порвет по швам нижнее белье, а руки так и чесались задрать ее юбки. Одна рука уже начала это делать, потихоньку приподнимая их, словно действовала независимо от его разума.

Он так отчаянно хотел ее.

– Шеридан, – прошептала она, – мы не можем делать такое здесь.

– Я знаю, – ответил он. – Просто… кажется, я не могу насытиться тобой.

Позже он пожалел о своей откровенности, но сейчас его не волновало ничего, кроме желания лизать ее шелковистую кожу, гладить и ласкать ее под юбками, чтобы почувствовать, что она так же возбуждена, как и он сам. Потому что если это так, то, возможно, она потеряла интерес к Джанкеру. Может быть, он сможет занять его место.

Не то чтобы это имело значение. Не то чтобы его это волновало. Для него это было лишь желание, ничего больше. Он помогал ей заставить Джанкера ревновать. Вот и все.

«Лжец».

Шеридан поднял голову, чтобы поцеловать ее шею. Ему хотелось распустить ее волосы, но это было бы совершенно неразумно. Вместо этого он принялся ласкать языком ее шею, в то время как его руки блуждали по ее телу, позволяя себе бесстыдные вольности. Он запоминал изгибы и чувствительные участки кожи, обнаружив, что она бурно реагирует на каждое прикосновение. Между ее вздохами и его стонами они издавали неблагоразумное количество шума. Возможно, им следует…

– Она здесь, говорю вам, – послышался голос леди Юстас. – Смотрите, я вижу их. Этот негодяй!

Одним плавным движением Шеридан выпрямился и отпустил Ванессу, но было уже слишком поздно. Безошибочно узнаваемый звук взводимого курка пистолета нарушил тишину сквера.

– Отойдите от моей племянницы, сэр. Или, клянусь, вы не проживете дольше этой минуты.

«Дядя Ванессы. Вот черт». Ничто так не помогает члену опуститься, как звук взводимого курка. Что, по его мнению, было небольшим благословением.

– Дядя Ной, вы не можете… – начала Ванесса.

– Сейчас помолчи, моя дорогая, – произнес дядя Ной убийственным голосом. – Мы с тобой поговорим чуть позже. Иди со своей матерью.

– Делайте, что он говорит, – приказал Шеридан. – Я скоро догоню вас.

– Если раньше он не убьет вас! – воскликнула девушка. Ее забота о нем была бальзамом для его уязвленного достоинства. Достоинства, которым он опрометчиво пренебрег, чтобы попробовать ее на вкус.

И все же герцог не жалел об этом, каким бы глупцом он ни был.

– Идите, – приказал Шеридан.

– Послушай его, – сказал сэр Ной.

Со вздохом Шеридан повернулся к сэру Ною. Леди Юстас сделала знак Ванессе.

– Пойдем со мной, юная леди. Твой дядя уладит это.

У Ванессы был такой вид, будто она откажется уходить, и Шеридан сказал:

– Обещаю, я не задержусь надолго. И не будет никаких дуэлей и прочей чепухи, если вас это беспокоит.

– Вы клянетесь? – спросила Ванесса неожиданно испуганным голосом. Как будто ее действительно волновало, что случится с ним.

Возможно, так оно и было, по крайней мере чуть-чуть.

– Клянусь.

Мисс Прайд неохотно позволила матери увести ее.

Как только они ушли, сэр Ной мрачно произнес:

– Вы были уверены во мне. Откуда вы знаете, что я не вызову вас на дуэль?

– Потому что вы и я – цивилизованные джентльмены. Мы не позволим женщинам пострадать из-за наших действий.

Казалось, это застало сэра Ноя врасплох.

Но Шеридан говорил серьезно. Он уже видел, как это однажды случилось в его собственной семье, с его сестрой Гвин. Из-за нечаянного вмешательства ее брата-близнеца Торна она едва не была публично опозорена. Герцог знал лишь обрывки этой истории, но ему удалось собрать их воедино, чтобы выявить суть. Он не хотел подобного для Ванессы.

– Сомневаюсь, что мы оба плохие стрелки, – продолжил Шеридан, – поэтому, если я соглашусь на дуэль, либо я убью вас, либо вы убьете меня. Если я откажусь, меня объявят трусом. В любом случае я снова втяну матушку в еще один грандиозный скандал, а я так не поступлю. И конечно, я не поступлю так с Ванессой.

– Как по-рыцарски с вашей стороны, – заметил сэр Ной. – Жаль, что вы не были рыцарем, когда пытались соблазнить ее.

Прямо высказанные слова заставили Шеридана вздрогнуть. Он не находил оправданий своему поступку. Их попросту не существовало.

– Мы можем продолжить, сэр? Мне нужно будет сообщить Ванессе новость о нашей предстоящей свадьбе, и я предпочел бы сделать это как можно скорее. – В надежде, что она тем лучше воспримет это, чем раньше он предложит.

Каменное выражение лица сэра Ноя едва заметно смягчилось.

– Так, значит, вы намерены поступить правильно по отношению к моей племяннице.

– Разумеется, – ответил Шеридан. – Бог мой, да за кого вы меня принимаете?

– Я не принимал вас за одного из тех, кто пытается соблазнять юных леди в общественных местах, но, похоже, я ошибался. Я могу ошибаться и сейчас.

Герцог напрягся, ему не понравилась выволочка от человека, который был ему по душе.

– Боюсь, перед Ванессой трудно устоять.

– Полагаю, это даже к лучшему, что вы собираетесь пожениться столь поспешно, – сказал сэр Ной. – Молюсь, чтобы и ей было трудно устоять перед вами. Ведь если она признается, что вы силой навязывались ей, я все же вызову вас на дуэль, уже не думая о скандале. И между вами никогда не будет свадьбы, независимо от исхода. Понятно?

– Понятно. Я никогда ни к чему не буду принуждать Ванессу. – В слабой попытке пошутить, он добавил: – Кроме того, у меня странное предчувствие, что, если я когда-нибудь попробую это сделать, она разрежет меня на куски и съест на завтрак.

Сэр Ной не издал ни намека на смех.

– Мне кажется, тут я бы ей помог.

«Боже милостивый, закончится ли когда-нибудь эта выволочка? Ванесса, вероятно, с каждой минутой все больше злится из-за того, что ей придется выйти замуж за меня, а не за ее драгоценного Джанкера».

От одной мысли об этом у него кровь стыла в жилах. Это был какой-то кошмар. В попытке убедить ее в том, что неразумно оставаться наедине с Джанкером, Шеридан умудрился показать ей, как глупо оставаться наедине с ним самим. Одно дело – развлекаться с ней, и совсем другое –